Если бы все государственные дороги в Поднебесной были такими же ровными, как путь от деревни до Лисяня, мне бы не пришлось ломать голову над тем, стоит ли в следующий раз трястись целый месяц ради поездки в город Чанъань. Только выбравшись за пределы родных мест, Шан Уцзю понял, до чего же разбитыми бывают дороги.
Ещё даже не собрался обратно, а уже думаешь о новой поездке — до чего же ты падкий на новинки, — Шан Наньчжи легко постучала Шан Уцзю по голове.
Падкий на новинки — это же в природе человека, — не растерялся Шан Уцзю. — Ацзи, куда мы теперь отправимся?
На улицах было столько диковинных вещей, что у Шан Уцзю от пестроты разбегались глаза, и он совершенно растерялся, не зная, куда податься.
Конечно же, заглянем в медицинскую лавку. Не забывай, что наш старший брат приехал сюда по торговым делам, а раз мы увязались за ним, то должны хоть немного ему помочь. Шан Наньчжи уже всё обдумала: они с Уцзю ещё дети, а если зайти в лавку и поспрошать насчёт лекарственных трав, аптекарские ученики наверняка не станут слишком сильно их подозревать.
Ну ладно, — сник Шан Уцзю. — Только после лавки ты обязана походить со мной по другим прилавкам и купить всяких забавных вещиц.
Лишь бы твоих карманных денег хватило; даже если придётся скупить всю улицу, я всё равно буду ходить с тобой, — Шан Наньчжи мастерски умела находить уязвимые места. Разве она не знала, что у Шан Уцзю на руках лишь сущий грош, а цены в городе Чанъань кусаются, так что на эти деньги толком ничего не купишь? И тем не менее она дала такое обещание, словно и впрямь собиралась бродить с ним по всему Западному рынку.
К счастью, Шан Уцзю был не из тех, кто станет мелочиться, и радостно поплелся за старшей сестрой выведывать нужные сведения в медицинскую лавку.
Стоило вспомнить, что с малых лет он обучался врачебному искусству у старшего брата и твёрдо намеревался в будущем стать лекарем, так что ему как раз не терпелось взглянуть, окажутся ли чанъаньские врачи искуснее его брата.
Хотя в глубине души он считал брата самым-самым лучшим, тот не раз говаривал, что нет предела совершенству, а сам брат был так молод — кто знает, может, в столице сыщется какой-нибудь седобородый старец, который разбирается в медицине ещё лучше.
Вторая глава
Уже миновала половина часа петуха.
Шан Ци отложил книгу, которую читал, и подошёл к окну. Стояло начало лета, темнело всё позже, и всего через полчаса городские ворота затворятся.
С самого основания династии Дали здесь следовали порядкам прежних династий, и комендантский час испокон веков соблюдался со всей строгостью. В провинции, пожалуй, из-за нехватки чиновников и стражи по ночам патрульных на улицах почти не видели, но в Чанъане стоило закрыться воротам кварталов, как внутри начинали дежурить отряды императорской стражи. Нарушителей комендантского часа, попавшихся на ночных прогулках, ожидало наказание в двадцать ударов тяжёлой бамбуковой палкой.
Опасаясь, что Наньчжи и Уцзю увлекутся играми и забудут о времени, Шан Ци уже собирался отправить кого-нибудь поискать их на дороге к Западному рынку, как за дверью раздались их торопливые, вприпрыжку шаги.
Ацзи, мы с сестрой купили тебе кое-что вкусненькое! — Шан Уцзю распахнул дверь и с воодушевлением принялся хвастаться перед братом добычей.
Шан Наньчжи шла следом за Шан Ци, её руки тоже были забиты до отказа — стоило лишь взглянуть на обёртки из масляной бумаги, как сразу становилось понятно, что внутри лакомства.
Шан Ци призадумался: если память ему не изменяла, эти двое наелись досыта перед самым уходом из дома, и тем не менее накупили столько съестного. Запросто могло оказаться, что за последние несколько часов у них во рту ни разу не было пусто, так что на ужин они точно смотреть не смогут.
Ацзи, это же фирменное чанъаньское угощение, ты такого отроду не пробовал! — Шан Уцзю облизал губы, очевидно, мысленно возвращаясь к смачному вкусу лакомства.
Вещь, способная заставить такого маленького сладкоежку облизываться, дурной по определению быть не могла. Шан Ци с готовностью развязал льняную нить на обёрточной бумаге, его взгляд упал на аккуратно уложенные белые сладости, и он слегка замер.
Ацзи, что такое? Эта штука какая-то не такая? — заметила перемену в лице брата Шан Наньчжи.
Мы с сестрой уже пробовали: главный ингредиент — коровье молоко, а чем приправили, мы не распознали, но это точно не те материалы, что используют для варки пилющ, так что отравы быть не должно. Научившийся у старшего брата медицинскому делу Шан Уцзю усвоил немало знаний, переворачивавших привычные представления здешних лекарей. Он также знал, что в состав пилющ почти всегда входит та или иная доля яда, от которого не так-то просто избавиться.
К пище он тоже относился с большой осторожностью, но лежавшие перед ним сладости несомненно были приготовлены из молока, от них никто бы не умер.
Ничего не отвечая, Шан Ци протянул руку, взял один кусочек и отправил в рот. Нежный и до боли знакомый вкус едва не заставил его расплакаться от радости.
Сахарная вата, — в голосе Шан Ци прозвучала едва уловимая хрипотца. Пожалуй, он и сам не думал, что за всю свою жизнь ещё хоть раз отведает это лакомство.
Ацзи знает эту сладость? — Шан Уцзю вытаращил глаза, не веря, что они попались на удочку столичных торговцев в первый же день по приезде в Чанъань.
Знаю. — Если в Лисяне случайная встреча с пивом ещё заставила его сомневаться, то сейчас, увидев в Чанъане сахарную вату, он почувствовал, как камень наконец свалился с его сердца.
Встретить старого знакомого в чужих краях — поистине одна из четырёх великих радостей в человеческой жизни, заставившая даже неизменно сдержанного Шан Ци ликовать безо всякой меры.
Ацзи, мы с сестрой попались мошенникам, а ты так радуешься? — с обидой посмотрел на Шан Ци Шан Уцзю. Раньше он никогда не замечал за братом склонности злорадствовать чужой беде.
Столкнувшись с таким недоразумением, Шан Ци лишь приподнял брови:
Завтра отведёте меня туда.
Ацзи, в той лавке среди гостей сплошь слуги из знатных домов, нам заявляться туда и качать права — пожалуй, не лучшая затея, — лицо Шан Наньчжи выражало сомнение. Купцы частенько преувеличивали достоинства своего товара, но прежде брат никогда не вёл себя столь опрометчиво. Что с ним сегодня?
Шан Ци потёр переносицу, недоумевая, почему образ в глазах Наньчжи и Уцзю принимает всё более странный оттенок. Если он не объяснится хотя бы в пару словах, то рискует заработать репутацию человека, который везде суёт свой нос и никого не упускает из виду.
Хоть я и знаком с сахарной ватой, но делать её не умею. И то, что в Поднебесной её называют диковинкой, чистая правда. Завтра мы идём туда вовсе не затем, чтобы скандалить, просто мне хочется взглянуть на другие товары в этой лавке.
Раз уж они держат уникальную лавку в самом Чанъане, куда захаживают сплошь аристократы, за ними наверняка стоит кто-то весьма влиятельный.
Ацзи хочет вести с ними общие дела?
Шан Ци покачал головой, однако вдаваться в подробности перед младшими не стоило. К счастью, Шан Наньчжи и Шан Уцзю были понятливыми детьми и не стали допытываться дальше, а вместо этого перевели разговор на то, что повидали сегодня в медицинской лавке.
Мы с сестрой заходили на Западном рынке в аптеку — выспросить полезные сведения. Местный лекарь сказал, что чанъаньские лекарственные травы можно закупать прямо на казённых плантациях, а те обычные травы, что мы привезли с собой, боюсь, их даже не заинтересуют. Но... — Шан Уцзю решил немного поинтриговать.
Шан Ци с лёгкой улыбкой потрепал Шан Уцзю по голове и перевёл взгляд на Шан Наньчжи.
Зато в чанъаньских аптеках не продают те целебные пилющи по нашему секретному рецепту, которые мы продаём на Юго-Западе.
Шан Ци не удивился: в конце концов, количество секретных пилющ, ежегодно выходивших из его рук, строго учитывалось. Удавалось с трудом снабжать ими даже местных сильных мира сего на Юго-Западе, а если в Чанъане что-то и появлялось, то скорее всего привозилось в качестве дани из провинций.
Как думает Наньчжи, какими лекарствами нам стоит пробивать дорогу на чанъаньский рынок?
Шан Наньчжи замерла, с некоторым упрёком глядя на старшего брата.
Ацзи, все травы и пилющи, что везёт торговый караван, я лично отбирала из наших запасов.
Шан Ци моргнул, словно только сейчас припомнив об этом. Он просто слишком разволновался и забыл, что поручил это дело Наньчжи. Изначально он собирался устроить ей небольшую проверку, но вышел промах.
Кхм, время уже позднее, вы целый месяц спали под открытым небом и питались чем попало, вам пора хорошенько отдохнуть. Смотрите завтра не залеживайтесь в постели.
Шан Уцзю и Шан Наньчжи переглянулись, после чего неохотно побрели прочь, что-то бормоча себе под нос — судя по всему, отпускали не самые лестные замечания в адрес Шан Ци.
Шан Ци сделал вид, что ничего не расслышал, выпроводил обоих и остался один, в задумчивости глядя на несколько аккуратно сложенных на столе кусочков сахарной ваты.
На следующий день.
Прозвучал утренний колокол, в пятую стражу комендантский час отменили, но в исходе часа быка на улице всё ещё стояла непроглядная тьма. За исключением тех семей, что готовили завтраки на продажу, остальные жители ещё крепко спали.
Лишь с наступлением часа кролика на улицах кварталов появлялись первые прохожие.
Шан Ци проспал до самого конца часа кролика. У дверей уже ждал таз с тёплой водой, принесённый из постоялого двора; умывшись и позавтракав местной стряпнёй, он вместе с младшими отправился на выход.
Квартал Цзиньчэнфан находился всего в одном переходе от Западного рынка, путь занимал совсем немного времени, так что нанимать повозку нужды не было.
В отличие от бодрого Шан Ци, Шан Наньчжи и Шан Уцзю ещё толком не продрали глаза. Вчера они легли не так уж поздно, но месяц тягостных мытарств в дороге и без того истощил их силы, да вдобавок они целый день прошагали по городу — такое испытание не выдержало бы ни одно, даже самое молодое тело.
Если вы и впрямь так сильно хотите спать, я могу сходить один, — Шан Ци вовсе не настаивал на том, чтобы младшие тащились следом. Во-первых, лавка с сахарной ватой в Чанъане была всего одна, и дорогу легко можно было узнать у любого встречного, а во-вторых, Шоу И и Дэ Шунь со вчерашнего дня знали этот путь и прекрасно всё помнили.
Ацзи говорит слишком поздно, мы с сестрой уже умылись, так что в постель обратно не ляжем и спать не будем.
Шан Ци взглянул на слипающиеся глаза Шан Уцзю и не поверил ни единому слову. Наверняка дело было в том, что вчера они растратили все карманные деньги на прогулки, а теперь им срочно требовался ходячий кошелёк.
Пойдёмте, — вздохнув, произнёс Шан Ци. В Лисяне они ни в чём не нуждались ни в еде, ни в одежде, и Уцзю с Наньчжи редко тратили деньги по пустякам. Но стоило им оказаться в Чанъане, как всё вокруг показалось диковинным и заманчивым, так что прежних карманных денег им явно не хватало — пожалуй, стоило немного увеличить их содержание.
Миновав квартал Лицюань, можно было воочию убедиться в оживленности Западного рынка. По сравнению с коренными чанъаньцами, здесь преобладали приезжие, особенно хусцы с Северо-Запада — ходили слухи, что для купцов-иноземцев на рынке даже отвели специальный квартал под торговлю.
По идее, в таком злачном месте, где собирались все приезжие, должно было царить сплошное смешение дурных и честных людей, но, возможно, из-за того, что на весь Чанъань имелось всего два рынка, порядок здесь оказался куда лучше, чем предполагал Шан Ци.
Улица пестрела народом, вокруг хватало винных домов, но час был ещё ранний, заведения не открывали утреннюю торговлю, и главные двери оставались на запоре.
Пройдя ещё несколько улиц, Шан Ци наконец заприметил ту самую лавку со сладостями. Вывеска со словами Сладкий домик заставила его задержаться на мгновение — это дало ему ещё чуточку понимания о человеке, с которым ему пока не довелось встретиться лицом к лицу: судя по всему, хозяин обладал нравом независимым и прямым.
Ацзи, глянь-ка, вон ту штуку, воткнутую в соломенный пучок, я вчера не видел, — глаза у Шан Уцзю были на зависть зоркими, он сразу заметил лакомство, которого не попадалось накануне. На деревянных палочках, воткнутых в соломенную основу, красовались ярко-красные ягоды в глазури из сахарного сиропа, выглядевшие чрезвычайно аппетитно.
Это танхулу. Если хочешь, куплю две связки, но больше нельзя. От сладкого портятся зубы, а разве у детей есть хоть капля сноровки, чтобы контролировать количество съеденного сахара? Не будь Шан Ци рядом, зубы Шан Уцзю давно бы источили черви.
Лавка располагалась на самой оживленной улице Западного рынка и занимала изрядную площадь — уже по одному этому можно было судить, что хозяин заведения человек не простой. По крайней мере, обычным чиновникам такое дело было не по карману, и владельцем лавки наверняка являлся кто-то из знатных родов.
Слуги в лавке обладали завидной проницательностью и поджидали посетителей ещё до того, как те переступали порог. Заметив, что Шан Уцзю разглядывает танхулу, приказчик уже собирался расхвалить товар, как вдруг его опередил молодой господин из той же компании.
Слуга бросил взгляд на Шан Ци: по осанке тот походил на выходца из богатой семьи, но по выговору было слышно, что не местный чанъанец. И чтобы чужеземец так прекрасно разбирался в том, что продаётся в их лавке — это казалось несколько удивительным.
http://bllate.org/book/34214/4214200
Готово:
