Миновав почтовую станцию Цянтин и пройдя еще пять-шесть ли, путники наконец добрались до города Чанъань.
Торговый караван Семьи Шан прибыл с юго-западной границы. Раньше они вели дела исключительно в пределах Юго-Запада, и хотя все крепкие мужчины в караване изрядно повидали виды, годами исхаживая вдоль и поперек чужие края, при виде Чанъаня они всё равно растерянно озирались по сторонам, точно сопливые мальчишки, впервые выбравшиеся в большой мир.
— Старший брат, старшая сестрица, неужели это и есть город Чанъань? До чего же он величественен и грандиозен! — восхищенно воскликнул юный Шан Уцзю, заприметив вдалеке исполинские городские стены. По сравнению с дядьями и старшими товарищами из каравана, он был настоящим деревенщиной, который всю жизнь прожил в деревне Чанпин, а самым далеким местом, где ему довелось побывать, был уезд Лисянь.
В том пограничном уездке даже городские ворота были насквозь прогнившими, а починить их не хватало денег. Разве мог он сравниться с Чанъанем, чьих крепостных стен не окинуть взглядом?
— Чанъань — столица государства, разумеется, он не похож на прочие места.
— Тц, сестрица, ты даже занавеску не отдернула, чтобы посмотреть! — Шан Уцзю надул губы, заметив, что двое других пассажиров в повозке сидят с совершенно невозмутимым видом. Поставь на них чайник — и тот не покачнется от езды.
— До ворот уже недалеко. Если так хочется поглазеть, вылезай наружу, оттуда разглядишь всё куда лучше, — отложив книгу, произнес сидевший на главном месте в повозке Шан Ци и разрешил младшим выйти.
Шан Уцзю всю дорогу изнемогал от скуки в душной повозке, а услышав, что старший брат отпустил его, тут же схватил сестру за руку и потянул наружу.
К счастью, правивший лошадьми кучер услышал указание хозяина и заранее придержал коней, иначе ребят непременно выбросило бы на дорогу.
— Хозяин, вторая барышня и третий молодой господин пулей выскочили вперед, может, приставить к ним пару человек для сопровождения? — встревоженно произнес кучер Чжан Ада. Хоть он и знал, что вторые брат с сестрой сообразительны не по годам, но в Чанъане они чужаки, никого здесь не знают, и случись какая оплошность — беды не миновать.
— Пусть Шоу И и Дэ Шунь идут следом.
— Сделаем. — Пока они переговаривались, двое проворных мужчин из каравана отделились от отряда и неспешно зашагали поодаль за Шан Уцзю и Шан Наньчжи, бдительно приглядывая за ними.
Только после того, как брат и сестра вылезли из повозки, у Шан Ци появилось настроение отдернуть занавеску на окне и взглянуть на окрестные пейзажи. Первым делом в глаза бросились взмывающие ввысь и уходящие за горизонт мощные стены Чанъаня.
Если вглядеться глубже, можно было разглядеть уголок возвышающегося императорского дворца и Башни колокола и барабана — весь этот великий и древний город целиком отразился в его глазах.
Город Чанъань... В глазах Шан Ци вспыхнул яркий свет. Пусть этот Чанъань и не был тем самым Чанъанем из его прошлой жизни, но раз выпала удача увидеть его воочию, значит, поездка уже совершена не зря.
Караваны обычно попадали в Чанъань через Золотые ворота. Чем ближе к городским воротам подходил тракт, тем гуще становился поток снующих туда-сюда торговых повозки. Помимо купцов из самого Дали, здесь было немало заморских торговцев, прибывших из дальних стран.
Шан Наньчжи и Шан Уцзю никогда прежде не видели иноземцев. На юго-западной границе громогромадные горные хребты тянулись бесконечной чередой, отделяя Дали от прочих государств, и даже те редкие чужеземцы, что отваживались перевалить через горы ради пути в Дали, никогда не ходили юго-западными тропами.
Столкнувшись сегодня лицом к лицу со столь необычным иноземным колоритом, они просто не могли отвести глаз. Особенно поражал воображение тот факт, что в следовавших в Чанъань караванах заморские танцовщицы в легких нарядах восседали прямо на повозках, ничуть не скрывая своей красоты под вуалями и шляпами с вуалью.
Зрелище прекрасных дев из-за Севера оказалось поистине ошеломляющим, и два деревенских увальня наотрез отказывались переставлять ноги.
Пожалуй, их взгляды были чересчур прямолинейными, потому что сидевшая на повозке заморская красавица заметила их внимание, повернула голову и игриво подмигнула обоим, а когда мальчишки густо покраснели до самых ушей, легко рассмеялась и отвела взгляд.
У городских ворот всем торговым караванам предстояло пройти досмотр императорской гвардии. Семья Шан вела дела с лекарственными травами, и все подорожные грамоты были оформлены по правилам, так что спустя лишь мгновение их повозки въехали в город.
Первым делом по прибытии следовало найти ночлег. Хоть торговый караван Семьи Шан и впервые ступил на землю Чанъаня, по пути им неоднократно встречались на постоялых дворах другие караваны, направлявшиеся в столицу. Стоило лишь завести с кем-то разговор — и найти облюбованное купцами местечко для ночлега не составляло труда.
В отличие от прежних династий, когда простым людям строго-настрого запрещалось держать постоялые дворы, в нынешнем Чанъане гостиниц было в избытке. Особенно в кварталах, примыкавших к Западному рынку: почти в каждом доме, где пустули комнаты, хозяева охотно сдавали их заезжим купцам на короткий срок, чтобы подзаработать мелкую монету и поддержать хозяйство.
Семья Шан сняла постоялый двор в квартале Цзиньчэн, что неподалеку от Западного рынка. После утомительного и долгого пути впору бы сразу заняться мытьем и отдыхом, но день стоял еще ранний, а в Чанъань они прибыли впервые, так что даже крепкие мужики из каравана рвались на улицу — поглазеть по сторонам и расширить кругозор.
— Раз уж мы впервые в Чанъане, лучше выходить на прогулку небольшими группами, да и с вином за едой поаккуратнее.
Шан Ци не преминул собрать людей и сделать им строгое напутствие. Ныне люди любили выпить, и даже малахольные детишки запросто прикладывались к паре чашек фруктового вина. Раньше в Лисяне вина было мало, и оно было паршивым, так что пара лишних чаш не валила с ног, но в Чанъане, должно быть, вдоволь всяческих изысканных вин и яств, и если кто-то из жадности напьется и натворит глупостей, обидев кого-то из сильных мира сего, выпутаться будет ох как непросто.
— Не извольте беспокоиться, хозяин, мы все люди разумные! Хоть мужики из каравана и не были крепостными слугами Семьи Шан, они состояли у них в найме и промышляли дальними торговыми рейсами, а потому не стали бы ради мимолетного угощения желудка лишаться заработка, когда дома каждого из них ждали большие семьи.
То ли Шан Ци поверил этим заверениям, то ли еще что, но так или иначе, добрая половина каравана даже не стала дожидаться полуденного обеда на постоялом дворе и поспешно растворилась в толпе группками.
В гостинице остались лишь управляющие караваном да пара человек, которых Семья Шан взяла с собой в дорогу.
— Старший брат, а сколько мы пропробуем в Чанъане? — Шан Уцзю отведал поданную на постоялом дворе еду. Вкус оказался ни хорошим, ни плохим — до стряпни домашней кухарки не дотягивало, но само исполнение было диковинным, так что ради разнообразия сошло.
— Месяц-другой. — А может, и дольше, в зависимости от того, удастся ли отыскать нужного человека в этой поездке, торговля же пока стояла на втором месте.
— Интересно, успеем ли мы за месяц-другой обойти весь город Чанъань? — Очевидно, с первой же встречи Чанъань целиком покорил сердце юного Шан Уцзю, прибывшего из глухой юго-западной провинции. — Старший брат, раз уж эта торговая поездка пройдет успешно, значит ли это, что впредь наша семья станет чаще ездить в Чанъань по делам?
— Угу. — На самом деле Чанъань не испытывал недостатка в лекарственных травах. В отличие от периферии, где травы собирали исключительно в дикой природе, в таких городах, как Чанъань и Лоян, уже существовали специализированные угодья для их выращивания.
Травы Семьи Шан в основном культивировались искусственно, и благодаря стабильным поставкам они были на хорошем счету у многих лекарей на Юго-Западе, однако одной лишь надежности поставок было недостаточно, чтобы пробить себе дорогу на чанъаньский рынок.
— А мы с сестрицей сможем в будущем часто ездить в Чанъань с караваном? — Шан Уцзю понятия не имел, что из-за его безобидного вопроса в голове старшего брата уже пронеслись с десяток сложных мыслительных цепочек, и лишь последовательно подталкивал брата к исполнению своих заветных желаний.
Шан Ци, услышав это, отчетливо понял, что за подобными речами непременно последует продолжение. Он постучал пальцем по столу, призывая Шан Уцзю высказать свою мысль до конца.
— Послушай, старший брат, раз уж наша семья собирается вести постоянные дела с Чанъанем, не дело же каравану всякий раз останавливаться на постоялых дворах. Плата за сутки в чанъаньской гостинице позволяет прожить в Лисяне несколько дней! Вместо этого не лучше ли нам обзавестись в Чанъане собственным особняком раз и навсегда?
Ложка для супа в руке Шан Ци замерла на полуслове. Этот сорванец и впрямь был горазд мечтать: обычный жилой дом в приличном районе Чанъаня стоил никак не меньше пятисот гуаней, а для их торгового дела требовалось просторное поместье о трех дворах, чтобы разместить весь караван, и обошлось бы оно примерно в тысячу гуаней.
Дело было вовсе не в том, что у них не нашлось бы таких денег, а в том, что покупать недвижимость ради того, чтобы пожить в ней от силы месяц в году — чистой воды убыточное предприятие.
— Старший брат, чего ты молчишь? — Шан Уцзю умоляюще уставился на него. Обзаведись они хоть каким-нибудь углом в Чанъане, в следующий раз, даже если старший брат не сможет поехать, они с сестрой всё равно сумеют напроситься в дорогу; в противном случае, пока они останавливаются на постоялых дворах, старший брат ни за что не разрешит им увязаться за ним.
— День еще не кончился, если делать нечего, можете попросить Шоу И и Дэ Шуня отвезти вас на Западный рынок. — Поняв, что у Шан Уцзю фантазия бьет ключом и он постоянно перескакивает с одного на другое, Шан Ци не стал продолжать этот разговор, а вместо этого ловко перевел тему, лишив мальчишку возможности и дальше витать в облаках.
Стоило заговорить о выходе на улицу, как Шан Уцзю сразу воспрянул духом, напрочь забыв про разговоры об особняке, и украдкой пихнул сестру локтем в бок, давая знак поскорее доедать, чтобы отправляться вместе.
Шан Наньчжи была на несколько лет старше Шан Уцзю и в обычное время держалась степенно, но ей едва ступило одиннадцать-двенадцать лет — в том самом возрасте, когда больше всего тянет погулять. Получив подсказку от младшего брата, она принялась орудовать палочками и ложкой куда быстрее прежнего.
Едва доев порцию до конца, оба торопливо выскочили наружу, чтобы разыскать брата Шоу И и брата Дэ Шуня для прогулки.
Когда эти двое надоедливых создание ушли, Шан Ци неторопливо доел свой обед, запив его глотком вина из зелёного ячменя. Во рту разлилась знакомая терпкость, и Шан Ци перевел взгляд на чашку.
Пиво, как и местное вино лицзю, изготавливалось из злаков, хотя технология варки слегка отличалась — впрочем, можно было сказать, что лицзю являлось прародителем пива.
Внезапное появление пива в Дали заставило Шан Ци, впервые услышавшего об этом, воспламениться: он спешно снарядил караван и отправился в Чанъань. Было ли это простой случайностью, приведшей к эволюции лицзю в подобие пива под видом зелёного ячменя, или же в этом мире жил кто-то еще, такой же, как он?
Одинокий странник в чужих краях.
Западный рынок.
Даже после полудня на улицах по-прежнему толпилось множество народа. А поскольку на Западном рынке торговали в основном товарами, привезенными из-за пределов города, здесь часто можно было встретить праздно шатающихся сыновей из знатных и влиятельных семей.
Узнать таких людей не составляло труда: для тех, кто годами вел дела на Западном рынке, было достаточно бросить взгляд на количество повозок и слуг, сопровождавших этих аристократов, чтобы безошибочно определить их происхождение.
Роскошными каретами и породистыми конями пользовались лишь те, кто обладал высоким положением. Шан Уцзю и Шан Наньчжи, проделавшие долгий путь до Чанъаня, воочию увидели то пышное великолепие, какого никогда не было на Юго-Западе.
— Интересно, удобно ли ездить в таких повозках? — Шан Уцзю, на себе испытавший все тяготы долгого путешествия в повозке до Чанъаня, прекрасно знал цену этому испытанию. Даже несмотря на то, что их собственный экипаж был специально переоборудован умелыми мастерами по приказу старшего брата, от постоянной тряски у них всё равно ныли поясницы, из-за чего приходилось каждые несколько ли спешиваться и идти пешком.
— Хотя в самом Чанъане дороги и не вымощены каменными плитами, по сравнению с ухабистыми проселочными трактами это прекрасный путь. К тому же внутри города повозки передвигаются медленно, так что, должно быть, ехать в них вполне удобно, — заметила Шан Наньчжи, разглядывая сошедших с повозок аристократов. Все они выглядели бодрыми и свежими, а в их движениях не было и следа дорожной усталости — судя по всему, передвигаться на таких экипажах и впрямь было куда комфортнее.
http://bllate.org/book/34214/4214199
Готово:
