Юй Вэй встала, забрала у неё из рук пустую миску и палочки и с каменным лицом бросила:
— Я тебя не заставляла есть.
— А? — Юй Вэй облизала губы, кончиком языка сдмахивая капли соуса. — Хочу есть, очень вкусно.
Еду, которую готовила домашняя кухарка, она ела больше десятка лет, но такую лапшу пробовала впервые: соус густой и ароматный, густо обволакивает упругие пряди, а во рту они так и пружинят.
Ей всё еще было мало.
А Юй Вэй уже ушла с миской.
У неё сводило пальцы на ногах, а тихое «мг» звучало едва слышно, словно жужжание комара.
Юй Вэй вернулась после мытья посуды и сразу наткнулась на полный тревожных дум взгляд Юй Вэй.
Слишком заметно.
Круглые глаза, уголки которых от природы слегка опущены, выдавали лишь едва розовый оттенок на покрасневших веках и среди длинных густых ресниц.
Стоило ей только показаться, как этот розовый цвет стал ярче, постепенно обнажая весь зрачок — затуманенный, словно потерявший фокус.
Юй Вэй дернула уголком рта и, повинуясь какому-то странному порыву, солгала:
— Выбросила бродячим собакам на улицу, никто и не видел.
— Простите, — пальцы Юй Вэй сжались в складках рукава, а щеки порозовели и горели. — Лапша правда очень вкусная, она мне очень понравилась.
Она молча закусила губу, стараясь навсегда запечатлеть в памяти этот вкус и текстуру.
В будущем ей вряд ли доведется это попробовать.
Подумаешь, всего лишь миска лапши, с чего бы ей делать такое лицо, будто она смакует какое-то редкое лакомство?
Юй Вэй стояла в лучах света у двери; полуденное летнее солнце струилось сквозь висящие за спиной бусы, собираясь на полу причудливыми, переплетающимися узорами.
Она вошла, подняла со стола фруктовую тарелку и протянула ей:
— Больше угостить нечем.
Слова отказа застряли у Юй Вэй в горле, она приняла тарелку, прижала к груди и тихо произнесла:
— И так очень хорошо.
И впрямь хорошо.
Кто-то говорит, кто-то отвечает; хоть дом и чужой, но в нем всё было как на ладони.
Юй Вэй рассеянно смотрела на стену в другом конце комнаты: выцветшие жёлтые обои, тесное помещение, несколько шкафов вплотную к столу занимали едва ли не половину пространства, а сам стол придвинули к подножию кровати, втиснув маленькую односпальную койку посредине стены.
Тесно, чисто и аккуратно.
Но казалось, будто в этой комнате живет всего один человек. Где же родители Юй Вэй? Неужели есть другие комнаты? Или они уехали по делам в другой город?
На столе гудел настольный вентилятор. Ветер дул слабый, принося с собой летнюю духоту, но и от него становилось чуть легче в этом зное.
Щелк.
Юй Вэй всё еще витала в облаках, как вдруг заметила, что поток воздуха замер, уперевшись в неё и не двигаясь уже какое-то время.
Она перевела взгляд и увидела, что маленький вентилятор зафиксирован в одном положении, а лопасти крутятся синим диском, глядя прямо на неё.
Юй Вэй сидела сбоку от вентилятора, до неё ветер не долетал.
— Сегодня контрольная, ты разве не идешь в школу? — договорив, Юй Вэй прикинула время. — Опоздала, но на саму работу еще успеваешь.
Юй Вэй сидела за столом и листала книгу.
— Темы этой контрольной вы, должно быть, еще не проходили, — Юй Вэй выпрямилась. — Я могу подтянуть тебя.
Шуршание страниц.
Юй Вэй нахмурилась.
Тетрадь с конспектами по естественным наукам для старших классов, которую она купила в интернете — неужели это тоже стоило пятьсот юаней?! Что тут вообще написано, не просто ли переписанный учебник?
Наверное, в наушниках, ничего не слышит.
Юй Вэй опустила взгляд, попыталась встать, задела ногу и тихо шипела.
— Я же велела не двигаться, — Юй Вэй нахмурилась. — Что тебе нужно?
Юй Вэй замялась:
— Ничего.
Юй Вэй обернулась и уставилась на неё.
Юй Вэй ничего толком не разглядела, но отчетливо чувствовала, как её окутывает тяжелый, плотный взгляд.
Кровь и каждая клетка её тела вмиг натянулись струной.
И тут же рассеялись.
Густые длинные ресницы опустились.
Прошла доля секунды, а может, несколько секунд.
Вентилятор усердно гудел, направляя струю воздуха на Юй Вэй, растрепав выбившиеся прядки у неё на лбу и обнажая влажную гладкую кожу.
Юй Вэй отвернулась.
Юй Вэй снова легла.
Молчание тянулось под гул вентилятора. Юй Вэй закусила изнутри нижнюю губу, прикусила до резкой боли, ощутив во рту солоновато-сладкий вкус крови.
— Ты... вы с бабушкой вдвоем здесь живете?
— Угу.
Юй Вэй уткнулась в телефон, увлеченно что-то выискивая. Внезапно она достала из выдвижного ящика черную резинку для волос, запустила пальцы в черные пряди и небрежно собрала их на макушке в небольшой хвост, обнажив точеный профиль.
Она снова уткнулась в экран, читая книгу с телефона, а в её стройных пальцах крутилась ручка.
Отвечать дальше она не собиралась.
Юй Вэй тоже не знала, о чем еще спросить.
И снова воцарилось молчание.
Юй Вэй слегка посасывала разбитую до крови губу, чувствуя покалывание, и смотрела на залитые солнцем бусы. Ей смутно казалось, что она и вправду какая-то воровка, пытающаяся заглянуть в чужие тайны, но не знающая, с какой стороны подступиться.
Юй Вэй поднялась, свесила ноги и обулась:
— Я хочу выйти во двор.
Юй Вэй опустила ручку, обернулась и сурово посмотрела на неё.
— Мне уже намного лучше. — Юй Вэй встала, сделала шаг к выходу и оглянулась на Юй Вэй. — Видишь?
Юй Вэй бросила взгляд на её уверенный шаг и холодно бросила:
— Как знаешь.
Тон был ни холодным, ни жарким. Она снова отвернулась к книге, спина прямая и худая, в просторной школьной форме, которую раздувало и опускало от потока воздуха из настольного вентилятора.
Юй Вэй осторожно ступала по лучам света, ступая по пестрым теням от деревьев на каменных плитах.
Она здесь впервые, всё кажется чужим.
Надо было надеть очки, когда выходила.
— Чего это ты вышла?
Старушка сидела в тени дерева во дворе и, заметив её, сразу заговорила:
— Слишком жарко, на улице ни ветерка, духота.
— Ничего, — ответила Юй Вэй и огляделась.
Маленький дворик был убран чисто и красиво. Сквозь полумрак она смутно разглядела цветочную подставку у основания стены — высокую и широкую, с пышно цветущими в разгар лета цветами. Бутоны были крупными и притягивали к себе всё внимание.
Там же росли и мелкие цветочки, пестрые, покачивающиеся на ветру.
Она стояла на солнце и невольно позавидовала:
— Как красиво.
— То-то же, за ними ухаживают с душой, — старушка покачивала веером под деревом. — Кроме тренировок, только и дел, что цветы разводить.
Юй Вэй удивилась:
— Юй Вэй сама их выращивает?
— Вообще-то их её отец сажал.
Старушка складывала из бумаги фигурки, её голос звучал размеренно и тихо, а пятна света казались золотыми.
Юй Вэй закусила губу:
— А... где же ее отец?
— Давно его нет. — Старушка вздохнула, но руки продолжали мелькать. — Когда ее матушка переехала сюда, она привезла их с собой. Сначала горшков было всего ничего, а потом всё больше и больше. Пару лет назад и матушки не стало, так что теперь она сама за ними ходит.
Густые ветви над головой сплетались в сплошную тень, нависая над Юй Вэй посреди ослепительного дневного зноя.
Поднялся ветер, зашуршали листья.
И в сердце Юй Вэй застучал дождь.
Её собственный жизненный путь словно отыскал исток — и тут же оборвался, зависнув над пропастью, не оставляя дороги дальше.
— Ты ведь одноклассница Юй Вэй? Юй Вэй столько лет никого из друзей не приводила, да и в школе бывает редко, в последнее время она, кажется, вообще перевелась... Ой! Так ты, наверное, та самая, та самая...
Старушка бросила бумагу и резко вскочила.
— ...ребенка из той семьи, что спонсировала её учебу и фигурное катание?
Её взволнованный голос взлетел высоко.
Душа Юй Вэй, почти улетевшая куда-то в щели между мирами, вернулась обратно. Она ошеломленно замерла:
— Какое спонсирование?
— Да, это она.
Юй Вэй вышла из комнаты, неся в руках маленький низкий табурет. Она поставила его позади Юй Вэй, а затем принялась подбирать с земли бумажные слитки золота, которые старушка впопыхах уронила, и складывать их в прозрачный полиэтиленовый пакет.
— Я пару дней поживу у нее дома.
Юй Вэй растерянно подняла на неё глаза.
— Вот оно что! Что ж ты раньше не сказала! — старушка обернулась и отчитала внучку, а потом снова расплылась в улыбке. — Садись, садись скорее! Ой, огромное спасибо вашей семье за помощь. Юй Вэй — девчонка неразговорчивая, душа прямая, говорить не умеет, надо будет выбрать время, зайти к вам в гости, лично поблагодарить.
Юй Вэй:
— Не нужно.
— Они заняты, — Юй Вэй скользнула взглядом в сторону. — ...Они круглый год работают в других городах и почти не возвращаются.
Юй Вэй посмотрела на её сцепленные в замок пальцы.
Старушка придвинула свой стул и уселась рядом:
— До того заняты? Значит, вы вдвоем дома одни остаетесь?
Юй Вэй смутилась. Она просто низкого роста и выглядит моложе своих лет.
— Я ровесница Юй Вэй, я уже не ребенок.
Имена звучали похоже, и оттого, что она произнесла их вслух, стало странно и горячо. Она прикусила губу и опустила взгляд.
Старушка хлопнула себя по колену и рассмеялась:
— Да какая же ты не ребенок, еще ведь и совершеннолетия нет.
Ах да.
Юй Вэй потерла щеку, бросив косой взгляд на Юй Вэй.
Та прислонилась к стволу дерева, кончики ее пальцев мелькали над золотистой бумагой. Школьная форма сидела на ней непринужденно и красиво, оттеняя деревья позади и низкую стену двора. Сама же она молчала, не ввязываясь в разговор.
— ...Скоро будет.
Юй Вэй закусила губу и продолжила отвечать старушке.
— Как тебя зовут-то?
— ...Юй Вэй.
— Даже имена такие похожие, да еще и вместе учитесь — это же судьба. Я так спокойна, что у Юй Вэй в школе есть такой друг, ты ведь такая послушная и воспитанная. — Тут старушка осеклась. — Днем я слышала в доме, как кто-то разговаривал за задней стенкой. Голос похож на голос Юй Вэй, будто ругалась с кем-то, а прислушалась — стихло.
Юй Вэй:
— Слуховые галлюцинации.
Юй Вэй опустила глаза и прикусила губу, не смея произнести ни слова. В этот момент она снова почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла голову, но лица Юй Вэй разглядеть не смогла — лишь смутно заметила, как та опустила голову и бросила что-то из рук в кучу золотой бумаги, издав едва слышный шуршащий звук.
Она зашагала в эту сторону, и Юй Вэй тут же поспешно потупила взор.
Юй Вэй прошла мимо неё, а через секунду вынесла из комнаты маленький табурет и поставила прямо перед ее ногами.
Слишком близко.
Юй Вэй встала, упираясь руками в низкий стульчик, и отступила назад.
— Садись.
Юй Вэй зацепила ножку стула носком кроссовки и поправила его положение рукой.
Юй Вэй ничего не поняла, но смущенно опустилась обратно.
— Сказано же — сиди смирно, девочка, — погрозила ей старушка.
Юй Вэй испуганно замахала руками, и прежде чем она успела сообразить, кто-то перехватил ее за щиколотку.
Влажные и прохладные пальцы скользнули под штанину школьных брюк, ловким движением закатывая ткань выше и обнажая опухшую икру и перевязанную марлю, на которой проступило немного крови.
— Подержим еще немного.
В другой руке Юй Вэй держала завернутый в полотенце лед и аккуратно приложила его к ране.
http://bllate.org/book/34200/4212314
Готово:
