Старый Ляо крутанул руль и направил машину к Юньчжу. Стоило им подъесть к входу, как навстречу выбежал не только швейцар, но и Лян Сяочуань.
Дверь автомобиля открылась, и над головой Юэ Ции тут же раскрылся огромный черный зонт, защищая его от малейших брызг дождя.
Приветствие швейцара прозвучало с предельной, безупречной учтивостью:
— Добро пожаловать, господин Юэ.
Даже швейцары в этом месте обладали искусством тонкого обращения с людьми. Они держали в памяти все номерные знаки, так что им не нужно было заглядывать в лица гостям, чтобы сразу узнать их.
Лян Сяочуань держал зонт одной рукой, и тот был так явно смещен в сторону Юэ Ции, что под таким огромным зонтом половина плеча самого Лян Сяочуаня в тот же миг промокла под дождем.
В инвалидном кресле можно было легко заехать и выехать из машины, но Лян Сяочуань просто взял его на руки и вынес из салона, на ходу спрашивая:
— По дороге не вымок? Холодно?
Юэ Ции недоуменно спросил:
— Ты почему здесь?
Лян Сяочуань словно бы обзавелся внутренним поисковым радаром, настроенным на Юэ Ции. Внимательно вглядевшись в его лицо, он небрежно бросил:
— Угадал... Бледный как полотно, до того измотался?
Юэ Ции сделал несколько глубоких вдохов, но тошнота не отступала, и его дыхание резко сбилось.
Лян Сяочуань нахмурился и сурово бросил Чэнь Янфаню:
— Я позабочусь о нем, поезжай.
Сзади раздался внезапный, резкий стук.
Юэ Ции слегка приподнял глаза и увидел, что Чжоу Цуньчжэн неотрывно, без малейшего выражения на лице смотрит на него и Лян Сяочуаня.
Но стоило ему заметить бледность на лице Юэ Ции, как ноги сами собой сделали шаг вперед.
Тот звук, что раздался мгновение назад — это сорвавшихся с пальцев телефон упал на землю.
***
На съемках никак не обойтись без шишек и синяков: от мелких ссадин и растяжений до трещин и переломов костей. Не было на теле Юэ Ции живого места, которое бы не пострадало.
На беду, он от природы переносил боль хуже других, а этот перелом еще даже не до конца зажил, так что в дождливую погоду кости неизбежно ныли.
Лян Сяочуань специально велел постелить еще несколько перинок, изо всех сил стараясь облегчить жизнь местной принцессе на горошине, да еще понапихал со всех сторон грелки.
Укутав Юэ Ции поплотнее в одеяло, Лян Сяочуань направился в ванную. Освежающий душ принимать он не стал, опасаясь застудить Юэ Ции, просто открутил кран с горячей водой и быстро привел себя в порядок.
Выйдя обратно, он снова увидел Юэ Ции: тот хмурил брони и сжался в комочек под одеялом, казавшись настолько хрупким, что под постелью даже не угадывались очертания тела.
У Лян Сяочуаня сжалось сердце.
В два счета нырнув под одеяло, он нерешительно коснулся руки Юэ Ции и встревоженно спросил:
— Чуть-чуть полегчало?
Юэ Ции едва заметно кивнул и произвел:
— Как только согреюсь, станет лучше.
Но лицо оставалось белым как мел, ни кровинки — разве так выглядит облегчение?
Лян Сяочуань нахмурился:
— Пойду позову врача.
Юэ Ции перехватил его руку и перевел тему:
— Когда через несколько дней будем записывать шоу, пообещай мне три вещи.
Лян Сяочуань никак не мог заставить себя оттолкнуть его, упрямо глядя на него и какое-то время борясь с собой, но в конце концов сдался, перехватил его ладонь в ответ и произвел:
— Говори.
И тут же проворчал:
— Тоже мне, три вещи нашлися. Разве я не слушаюсь тебя во всем?
Юэ Ции пропустил его ворчание мимо ушей и продолжил:
— Первое: ты не должен носить кольцо с собой.
Лян Сяочуань тут же возразил:
— Я всегда ношу его...
Юэ Ции уточнил:
— И на шее вешать тоже нельзя.
Летом, когда Лян Сяочуань не ездил в офис, он ходил в одной футболке, и кольцо могло выскочить из-за ворота в любой момент.
То есть, раз уж взялся играть роль до конца, приходилось соблюдать приличия, иначе раньше Юэ Ции ни за что не согласился бы на обручальное кольцо.
У Лян Сяочуаня запульсировало в висках, но раз Юэ Ции чувствовал себя плохо, говорил всё медленнее, тихо и слабо, злить его было нельзя. Пришлось подчиниться и пообещать:
— Ладно.
И тут же попытался выторговать уступку:
— А если я положу его в чемодан? В потайное отделение, так пойдет?
Юэ Ции покачал головой:
— Нельзя... кхе! Кхе-кхе-кхе...
Он так зашелся кашлем, что снова свернулся калачиком. Лян Сяочуань торопливо прижал его к себе и зачастил:
— Хорошо-хорошо, дома оставлю, дома.
Юэ Ции слегка подрагивал от кашля, а Лян Сяочуань гладил и похлопывал его по спине, безостановочно приговаривая:
— Потихоньку, потихоньку, остальное давай завтра обсудим, сначала отдохни, ладно?
Юэ Ции выровнял дыхание, и когда ему стало легче, продолжил:
— Второе: как только закончится запись и уляжется шумиха, давай разведемся.
Движения Лян Сяочуаня замерли. Помолчав, он выдавил из себя деревянным голосом:
— Завтра поговорим.
Юэ Ции не ожидал, что тот откажется от слов, и даже честно напомнил:
— Ты же раньше обещал.
Лишь наивные дети цепляются за обещания вроде раз ты пообещал, то не смей отказываться. Взрослые прекрасно понимали: раз все не закреплено на бумаге черным по белому и не записано на видео, всегда оставался риск, что партнер от всего отречется, а доказательств не сыщешь.
Лян Сяочуань, подтыкая за ним одеяло, включил дурака:
— Я обещал развестись, но не говорил, что сразу после съемок.
Юэ Ции подозрительно прищурился:
— И когда же?
Лян Сяочуань попался в ловушку, но секунду спустя процедил сквозь зубы:
— Когда поправишься, перестанешь болеть круглый год и станешь здоровее меня.
Юэ Ции с трудом поверил своим ушам:
— Разве такое возможно?
— Почему невозможно, — сурово заявил Лян Сяочуань. — Какой из меня муж, если я даже собственную жену выходить не могу?
Юэ Ции нахмурился, собираясь возразить, но Лян Сяочуань быстро перебил его:
— Какое третье?
Однако Юэ Ции вдруг умолк.
Он просто смотрел на Лян Сяочуаня своими влажными, красивыми глазами, время от времени медленно моргая, отчего у человека на душе начинало невыносимо зудеть.
Точь-в-точь как котенок: обычно он просто сшибает лапой чашку с водой, а тут вдруг у него появился подготовительный этап — перед тем как уронить чашку, он распахивает влажные, невинные круглые глазища и безмолвно вопрошает взглядом: можно я опрокину эту чашку?
Ничего хорошего это не сулило, но отказать было невозможно.
Лян Сяочуань прищурился и протянул:
— Чего еще удумал?
Юэ Ции медленно проговорил:
— Ты... можешь больше не ссориться с Вэнь Цзяном?
И подлил масла в огонь:
— К тому же он еще ребенок, уступил бы ему разок.
Куда это годится?!
Лян Сяочуань едва не взорвался вулканом и отрезал:
— Исключено!
http://bllate.org/book/34194/4211486
Готово:
