Янь Чэ перед его глазами выглядел точно так же, как в ту ночь шесть лет назад — он прижался к нему, излучая невыразимую печаль и боль.
Но вскоре Лай изобразил на лице лёгкую, беспомощную улыбку.
— Я же говорил, — произнес Лай, — стоит кому-то раскусить твою Способность, и от неё не будет толку.
Затем он, словно не желая больше смотреть на это лицо, шагнул вперед, врезавшись прямо в объятия Янь Чэ.
Лай с силой взмахнул рукой, вонзая острый камень в спину Янь Чэ прямо над сердцем.
Брызнула кровь, хлынув по краям каменного шипа — горячая, пульсирующая толчками.
Но это тело, соприкасавшееся с ним, было до жути похоже на то, каким этот человек предстал мгновение назад: в объятиях оно не излучало ни капли тепла.
Сразу после этого Лай, полуобнимая тело Янь Чэ, ринулся вниз со скалы.
Командир синей команды Янь Чэ убит красной командой, выход из игры подтвержден.
Огромное всплывающее окно мгновенно появилось прямо посреди поля зрения всех присутствующих.
В соответствии с правилами красной команды Правило «черного ящика», когда командир погибает, игра автоматически завершается.
Поздравляем красную команду с победой в этой игре.
—
В смотровой комнате Лаодис снял терминал с уха и быстрыми шагами вышел из помещения.
Остальные переглянулись, не ожидая встретить на отборочных турнирах столь необычного участника.
Лай умудрился в одно мгновение уничтожить пятерых противников и полностью раскрыть Способность Янь Чэ — казалось, это было практически невозможно.
В боевой капсуле Янь Чэ уже приподнялся.
Лаодис ворвался в комнату, отыскал Манипулятора, уже во второй раз нарушившего приказ, схватил его за воротник и вытащил из капсулы.
Пылая от ярости, Лаодис рявкнул на молодого человека:
— Разве в описании твоих правил не сказано, что главнее всего на поле боя — беспрекословно подчиняться приказам командира?!
Парень, которому только что свернули шею в игре, всё ещё находился в полуобморочном состоянии после пережитой клинической смерти, его зрение никак не могло сфокусироваться.
Не дождавшись ответа, Лаодис уже собрался повторить угрозу, как вдруг позади раздался чей-то спокойный голос:
— Лаодис, прекрати.
Янь Чэ, массируя переносицу, сидел в капсуле:
— Даже без него эту игру не удалось бы выиграть.
Лаодис потерял дар речи, глядя на побледневшее лицо Янь Чэ.
Угомонив бушующего Лаодиса, Янь Чэ перевёл взгляд на экран подведения итогов игры в виртуальном терминале.
В списке участников обеих команд, в лагере красных, одно имя выделялось особенно ярко.
Янь Чэ уставился на это имя.
Он тихо прошептал:
— Лай...
Тот человек совершенно не скрывал своей жажды убивать его, но каждый раз, когда Янь Чэ повторял, что не знает его, в глазах этого парня проступало такое жалостливое, жалкое разочарование, в котором не было ни капли фальши.
Больше всего же его сбивало с толку другое: он никак не мог понять, почему в самый последний момент, когда он выстраивал Область сновидений, в чужом сне — во сне Лая... тот плакал.
С тех пор как он поклялся в верности своему господину, через какие бы тяжелые тренировки ни приходилось проходить и каких бы страшных травм ни получал, он еще ни разу не ронял слез.
Янь Чэ слегка прикрыл глаза: от непрерывного использования Способности в глазах рябило, и стоило только векам опуститься, как перед взором заплясали хаотичные светящиеся точки, точно такие же, как мелькавшие в глазах Лая крошечные искорки-отражения, когда они смотрели друг на друга.
Не так давно, падая в пропасть, он ощущал тепло тела Лая, и вдруг в тот самый миг, когда игра выбросила его наружу, в памяти всплыли какие-то разрозненные обрывки образов.
В голове Янь Чэ кольнуло тупой болью, и он машинально приподнял руку, легонько массируя виски.
Среди этих видений мелькал тот самый розовый взгляд, до краев наполненный заботой и любовью, устремленный прямо на него.
Постепенно, вместе с нарастающей болью, откуда-то изнутри донесся странный, гулкий удар сердца.
Этот толчок, смешанный с жаром и затуманенностью сознания, бурный поток хлынул из самой глубины его существа.
Кончики пальцев Янь Чэ дрогнули, а в глазах мгновенно отразилась паника.
Сжав кулаки, он неожиданно резко поднялся на ноги и на глазах у озадаченных товарищей большими шагами бросился к выходу.
Мчась по коридору, Янь Чэ чувствовал себя абсолютно потерянным.
Его Период течки действительно должен был начаться со дня на день; вчера, отказав Лаодису, он на всякий случай сделал себе дополнительную инъекцию ингибитора, чтобы гарантированно избежать ЧП на людях.
И тем не менее, стоило ему лишь вспомнить взгляд Лай, как у него необъяснимым образом началась течка.
Едва уловимый шлейф аромата камелии последовал за исчезнувшей в дверях фигурой Янь Чэ и чуть позже рассеялся в воздухе.
В то же самое время Лай, выбравшись из капсулы, попал в самые что ни на есть крепкие объятия Бэнни.
Бэнни никак не ожидал победы, а уж тем более — подобным образом.
Этот добродушный командир в отставке хлопнул Лая по плечу и бодро произвел:
— Твоя Способность просто невероятна! Сразу видно человека с военной выучкой.
Повернувшись к остальным, он громко объявил:
— В честь победы в отборочных я угощаю всех ужином!
Молодежь дружно поддержала идею криками одобрения, хотя в глубине души им не терпелось за столом расспросить Лая, как именно он умудрился прикончить Янь Чэ в самом конце.
И только на лице Лая не отразилось ни единой эмоции.
Услышав предложение, он обратился к Бэнни:
— Командир, боюсь, я не смогу пойти со всеми. Я слишком часто задействовал Способность и сейчас чувствую себя неважно, мне нужно немедленно вернуться и отдохнуть.
Бэнни тут же обеспокоенно уточнил:
— Тебе нужно в лазарет? Хочешь, я провожу?
— Не стоит, — Лай делаво слабо махнул рукой. — Я просто отлежусь немного, а в следующий раз обязательно присоединюсь к общей гулянке.
Бэнни прежде не доводилось сталкиваться с подобными разновидностями Способностей и он понятия не имел, какую нагрузку на организм они накладывали, однако, считая Лая человеком чрезвычайно надежным, с сожалением кивнул:
— Ладно, без проблем, тогда ступай отдыхай.
Лай попрощался взмахом руки и вышел из помещения.
В коридоре стояла абсолютная тишина, и по мере того, как он удалялся, звуки празднества за спиной становились всё более глухими.
Ему действительно было плохо — словно тот самый каменный шип наотмашь пронзил его собственное сердце.
И в этот момент за одним из поворотов...
Едва уловимый аромат камелии, тянувшийся вдоль коридора, внезапно коснулся края одежды Лая.
Глава 8. Розовая водка
Ближе к вечеру закатное солнце заливало сусальным золотом шумный Королевский город Карол, освещая толпы людей на его улицах и переулках.
http://bllate.org/book/34193/4211161
Готово:
