Когда все три дешифровщика выбыли из сети, Бэнни изменил первоначальную стратегию группировки: он собрал вместе всех, кто прежде объединялся в команды с дешифровщиками, и приготовился отнять у Янь Чэ имеющиеся осколки.
В этот момент Бэнни, преследовавший того человека во главе многочисленного отряда, издалека заметил знакомую фигуру и крайне удивился:
— Лай?
Неожиданный визит незваного гостя на утёс заставил Лай слегка нахмуриться.
Поняв, в чём дело, Бэнни тут же отдал приказ по командной связи всем присутствующим:
— Временно оставляем Образец, сначала убиваем вражеского Командира Янь Чэ!
А Янь Чэ, увидев своего непослушного Манипулятора, почувствовал, как его сердце почти мгновенно ушло в пятки.
Лай проследил за взглядом Янь Чэ, увидел молодого человека, в руке которого был зажат зелёный драгоценный камень, а за спиной следовали Бэнни и остальные, и вмиг всё понял.
Он беззвучно усмехнулся и снова перевёл взгляд на Янь Чэ.
Казалось, он вдруг стал не так сильно злиться, и спросил:
— И что теперь делать? Ловушка, которую ты изначально планировал использовать, чтобы прикончить меня — хотя от неё и толку-то особого не было, — теперь, похоже, полностью испорчена твоими же сокомандниками.
Янь Чэ не ответил. Сохраняя полное спокойствие, он бросил беглый взгляд на четверых пленников у края утёса, мысленно пересчитав всех находившихся на месте противников.
Лай не упустил эту деталь и ответил сам за себя:
— Хочешь, я отпущу их четверых?
Янь Чэ:
— Если я скажу отпустить, ты и вправду отпустишь?
Лай:
— Секунду назад мог бы, но сейчас нельзя. Сейчас я должен подчиняться Командиру Бэнни.
Он говорил это нарочно, и даже почтительное выражение его голоса было донельзя наигранным.
Заметив, как холод во взгляде Янь Чэ стал ещё сильнее, Лай добавил:
— Ты так и не ответил на мой прежний вопрос.
Янь Чэ на мгновение задумался, сообразив, что Лай спрашивает: его слова о том, что он не помнит того человека, были сказаны ради внезапной атаки и победы в этой игре, или же он действительно не знаком с ним.
Четко и чеканно Янь Чэ подтвердил:
— Я действительно тебя не знаю.
На миг веселье во взгляде Лая стало фальшивым до предела, и он ослепительно улыбнулся:
— Разве Командир Янь не собирается сначала соврать мне, чтобы выбраться из ловушки?
Янь Чэ произнёс:
— Это совсем другое.
Лай с улыбкой кивнул:
— Есть резон.
Он повернулся к ожидавшему удобного момента Бэнни и окликнул:
— Командир Бэнни!
Услышав неожиданный зов, Бэнни отозвался:
— М?
Лай:
— Помимо вражеского Командира, этих четырёх вражеских Стражей башни и этого Манипулятора тоже нужно устранить?
Бэнни не сразу сообразил и лишь ответил:
— Разумеется.
Лай с улыбкой произнёс:
— Принято.
В его глазах мгновенно вспыхнул розовый свет, и в следующий мгновение раздался резкий хруст — шея Манипулятора внезапно повернулась набок, и он беззвучно рухнул на землю.
В то же самое время четверо людей у края обрыва резко свалились вниз, в сторону подножия скалы.
С другой стороны, в тот самый момент, когда вспыхнул розовый свет, Янь Чэ собрал водяной пар, но прежде чем он успел сформировать нужную заготовку, тёмная тень мгновенно оказалась перед ним.
На большой высоте, отгороженной от мира пеленой тумана, две фигуры тесно прижались друг к другу.
Лай обладал огромной физической силой: большим и указательным пальцами он ухватил Янь Чэ за подбородок и резко притянул к себе.
В другой же руке он сжимал обломок острого камня, заведённый за спину Янь Чэ и уставленный тому прямо в область сердца.
На расстоянии вытянутой руки зрачки Янь Чэ сузились.
Затем во взгляде Лая он разглядел глубочайшую ненависть.
В следующий миг неотвратимая воля к подчинению опутала все суставы и кости Янь Чэ.
Янь Чэ наконец понял, почему тех людей Лай «попросил» покинуть Высокую башню.
Но на мгновение в его затуманенном сознании промелькнуло ощущение, что в этом переплетении невозможно было не заметить внутреннюю борьбу и колебания.
Лай тихо спросил:
— Смотря на меня так сейчас, ты всё ещё не помнишь меня?
Аромат османтуса
Образованная водной дымкой область сознания скрывала происходящее от посторонних глаз.
В момент захвата Янь Чэ едва касался земли самыми носками туфель.
Он ощущал, как от стоящего перед ним мужчины исходит жадное, подобное поглощению желание, а вместе с ним накатывает и давящее присутствие альфы.
Внутри у Янь Чэ всё сжалось; слегка прикусив губу, он с трудом выдавил:
— Где ты меня видел?
Лай слегка склонил голову, глядя на припухлость кожи за ухом Янь Чэ.
Светло-розовая железа выглядела абсолютно чистой, но в глазах Лая этот вид накладывался на воспоминания о той ночи многолетней давности, сплошь покрытой следами от зубов и красными следами.
Игровой мир не загружал настройки Феромонов, поэтому сейчас он не мог уловить ни единого запаха от Янь Чэ и тем более не мог определить, осталась ли на нём метка.
Лай произнёс негромко:
— Шесть лет назад, в подземном зале для тренировок Военной академии империи Санхестан… Ты действительно не помнишь или для тебя это воспоминание, которое не стоило хранить в памяти?
Переносица Янь Чэ судорожно сжалась. Если подумать, шесть лет назад было не так уж далеко, и для него тот год был отмечен множеством событий.
Но он действительно… никогда не видел этого блондина перед собой.
Янь Чэ заглянул в разбитую, искреннюю правду в глазах Лая:
— Шесть лет назад я пробыл в академии всего около месяца, и кроме подготовки выпускной боевой диссертации, я вообще не ходил в подземный тренировочный зал.
Услышав этот твёрдый ответ, Лай молча замер на несколько секунд.
Затем он тихонько усмехнулся.
Лай:
— Мне так и хочется вырвать тебе сердце, чтобы посмотреть, врёшь ты мне или нет.
Взглянув на нахмуренные брови Янь Чэ, он тихо проговорил:
— Ты меня не помнишь, а я думал о тебе целых шесть лет.
Следом за нежнейшим тоном накатила обжигающая ледяная волна.
Лай:
— Янь Чэ, говорят, в этой игре ты ещё никогда не проигрывал. Верно?
В клубах поднимающегося водяного пара оба они оказались словно в непроницаемом тумане.
Янь Чэ ничего не ответил и на этот вопрос ответил лишь снова примененной Способностью.
В глазах Лая выражение лица Янь Чэ внезапно изменилось.
Тот плотно сжал губы, и в следующую секунду из его глаз скатились две слезинки.
Лицо Янь Чэ выражало упрямство и обиду, а глаза покраснели.
Рука Лая замерла, а дыхание на миг пресеклось.
http://bllate.org/book/34193/4211160
Готово:
