Фантомный зверь?!
С помощью одной лишь нитки печёных грибов уговорил милейшего контрактного фантомного зверя
Тан Сяо огляделся по сторонам, а затем потрогал уже совершенно пустой, урчащий от голода живот. Настало время обеда. Поразмыслив над тем, сколько всего осталось в его походном рюкзаке, он решил, что до наступления действительно критического момента тратить эти запасы не стоит. Что ж, пожалуй, стоило сначала осмотреться и поискать вокруг хоть какую-нибудь съедобную еду...
В конце концов, они находились в лесу, а фрукты здесь, можно сказать, выдавались в неограниченных количествах. Тщательно осмотрев плоды и выбрав те, на которых было больше всего следов от укусов каких-то животных, он приметил несколько целых фруктов внешне очень похожих на нектарины. Сорвав парочку, Тан Сяо сполоснул их в прохладной воде ручья — уж это-то было чистейшим, экологически чистым продуктом без каких-либо примесей! Откусив кусочек от этого «нектарина», он распробовал кисло-сладкий вкус, большое количество сока и крошечную косточку, формой напоминающую абрикосовую косточку с Земли, только зелёного цвета.
Посмотрев на журчащую у ног воду ручья, а затем на собственные уставшие от ходьбы стопы, Тан Сяо очень захотел скинуть обувь и погрузить ноги в воду. Но кто же знал, не кусаются ли здесь какие-нибудь неведомые создания? Раз уж это место отличалось от привычного ему мира, то и обитавших тут существ с тем же образом жизни, что и у земных рыб, вполне можно было назвать рыбами. Уголки рта Тан Сяо изогнулись в хитрой улыбке, и в голове созрел план. Он поднял свой временный посох-трость и быстро ткнул им в плавающую в ручье рыбу. Каким бы ни было живое существо, его первой реакцией на внезапное нападение всегда будет инстинктивный отпор всеми силами. Цель Тан Сяо заключалась как раз в том, чтобы проверить боевые способности местной фауны при столкновении с угрозой.
Вот только в этом мире вечно случалось что-то непредвиденное — например, само странное перемещение Тан Сяо в другое измерение, а также насквозь проткнутая рыбина, застрявшая на конце его палки...
Тан Сяо посмотрел на другую рыбу, которая всё так же неторопливо плавала в воде, затем перевёл взгляд на добычу в своей руке и испытал сильнейшее потрясение. Только что, когда он колол рыбу деревянной палкой, та самая жертва и все остальные обитатели водоёма вообще никак не отреагировали! По идее, в нормальных условиях остальные рыбы должны были мгновенно уплыть прочь?! Тан Сяо в очередной раз убедился, что он действительно попал в иной мир...
Глядя на зажатую в руке рыбину длиной с его собственное предплечье, Тан Сяо задумался, съедобна ли она вообще. Если да, то по крайней мере вопрос с пропитанием будет отчасти решён. Но как это проверить? Неужели ему придётся подражать Шэнь-нону, пробующему все травы подряд?! Эм?
Пока он озирался по сторонам в поисках выхода, его взгляд случайно упал на противоположный берег ручья, где одиноко лежала совершенно белая, очищенная до блеска рыбья кость. Вокруг скелета не валялось никаких других мёртвых тел животных, а значит, эта рыба наверняка не была ядовитой — оставалось лишь гадать, какова она на вкус. Раз уж здесь водилась рыба, то на обед можно было приготовить жареную на огне рыбу, которую он так любил. Тан Сяо подошёл к кромке воды, выпотрошил улов, собрал неподалёку немного сухих веток, выкопал небольшую ямку на открытой поляне у ручья, бросил туда хворост, разжёг огонь и соорудил простейшее приспособление для барбекю, закрепив подготовленную рыбу на длинной палке над пламенем.
Пока рыба жарилась, Тан Сяо решил немного побаловать ноги и опустил их в ручей. Яркое солнце щедро заливало воду приятным, согревающим теплом. Он ел фрукты, грел ноги и предавался раздумьям о дальнейшей жизни: интересно, насколько вообще велик этот лес? Судя по всему, ему придётся провести здесь какое-то время. Но погода вряд ли всегда будет солнечной — что делать, если начнётся гроза? Ох, столько вопросов крутилось в его небольшой голове, что от них даже начала болеть макушка. Он потряс головой, решив пока выбросить это из головы. Немного отдохнув, он планировал пойти дальше вниз по течению ручья.
Достав из рюкзака солонку, он совсем чуть-чуть посыпал солью оба бока рыбы. Вообще-то соль следовало экономить, но сегодня утром он слишком сильно вспотел, и организму требовалось восполнить запас минералов, так что пришлось расщедриться. Поднеся рыбу к самому носу, он принюхался. Запах... точь-в-точь как у жареной рыбы с Земли! Вот только на вкус — еще предстояло узнать. Тан Сяо слегка подул на рыбу, поднёс ко рту и откусил кусочек! Ох ты ж, вкус действительно оказался в точности как у земной жареной рыбы — что по аромату, что во время еды, хотя внешне здешние обитатели сильно отличались от привычных земных водоплавающих. Пойманная рыбина была длиной с предплечье и толщиной с голень, имела цилиндрическое тело, а вдоль хребта тянулся всего один ряд костей. Хоть он и не знал названия этого вида, на вкус она напоминала обычного карася.
Сильно проголодавшийся Тан Сяо в один присест умял рыбу целиком, бросил оставшийся скелет догорать в костёр и тщательно засыпал пеплом кострище, после чего собрал вещи и бодро зашагал дальше вдоль ручья.
Всю первую половину дня Тан Сяо наслаждался пейзажами по пути, продвигаясь вдоль воды (старичок, ты сюда туристом приехал?), заодно выискивая местечко, где можно было бы укрыться на ночлег. Во время этого неспешного променада он обнаружил ещё одну свою величайшую страсть — грибы! Будучи заядлым любителем грибов, Тан Сяо, разумеется, не упустил возможности и насобирал целую охапку. Впрочем, прогулка с осмотром окрестностей принесла свои плоды: недалеко от ручья он наткнулся на пещеру. Осторожно убедившись, что внутри никто не живёт и логово не принадлежит какому-нибудь дикому зверю, он взглянул на сгущающиеся сумерки и решил провести ночь именно здесь.
Тан Сяо обустроил убежище, аккуратно разложил мытые грибы в сторонке и принялся за дело: пока окончательно не стемнело, ему нужно было раздобыть достаточно сушёных веток для ночного костра и поймать ещё одну рыбку. Тан Сяо тяжело вздохнул — будь у него хоть какая-нибудь банка, можно было бы поймать рыбу впрок и не тратить время на её ловлю завтра утром. На рассвете пришлось бы довольствоваться теми нектаринами... Сам по себе он был худым, а с такими темпами точно превратится в скелет...
Сидя у костра и наблюдая за тем, как жарятся рыба с грибами, он слегка присыпал их остатками редких специй и невольно сжался в комок, мысленно изображая иероглиф обиды. Худеть ему совсем не хотелось...
Как только погруженный в грустные мысли Тан Сяо замер, донёсшийся из глубины пещеры шуршащий звук мгновенно привёл его в чувство. Настороженно вглядываясь в темноту у входа, он подхватил лежавшую рядом палку-трость, прижался спиной к холодной каменной стене и замер в полуприседе, выставив импровизированное оружие перед собой — это была самая первобытная, инстинктивная оборонительная поза человека. Шум приближался. Сердце Тан Сяо заколотилось где-то в горле. В следующую секунду в проёме показался смутный тёмный силуэт, и Тан Сяо уже мысленно попрощался с жизнью, как вдруг из темноты раздалось тихое и жалобное: — Мяу...
Перед глазами появилось чёрное кошачье создание размером с ладонь взрослого человека...
Тан Сяо едва не задохнулся от неожиданности. Широко раскрытыми глазами он уставился на зверька, которого пока можно было назвать кошкой. С грациозной поступью малыш подошёл к нему вплотную и принялся тереться о его ногу, непрерывно мяукая. Тан Сяо с детства питал слабость ко всяким пушистым и мягким созданиям, а ласковое поведение черныша мгновенно растопило его сердце. Потеревшись о ногу ещё немного, котёнок с завидной регулярностью стал оглядываться на жарящиеся грибы, подбежал к ним, принюхался, а затем жалобным голоском мяукнул, глядя на Тан Сяо круглыми, полными мольбы глазами.
— Ты проголодался? Хочешь попробовать? — Тан Сяо на четвереньках осторожно подполз к костру, взял гриб и показал его чёрному котёнку.
— Мяу, — ответил ему ещё более сладкий голосок, чем прежде.
Тан Сяо поднял готовый гриб, осторожно подул на него, чтобы остудить, и положил на широкий лист, сорванный им по дороге вместе с грибами. Сверху он добавил щедрый кусочек мяса с зажаренной рыбы — в его понимании кошки ведь обожают рыбу.
Маленький чёрный комочек послушно уселся рядом, наблюдая за действиями человека, а в его глазах промелькнул какой-то странный блеск, которого, впрочем, увлечённый заботой о питомце Тан Сяо не заметил.
— Ну всё, готово, угощайся. А я тебе сейчас водички принесу, — с улыбкой подвинул он лист с угощением поближе к зверьку.
Этот лист попался ему на глаза во время сбора грибов: круглый, огромный, он чем-то напоминал листья земного лотоса, только рос прямо на земле. Тан Сяо сорвал несколько штук на всякий случай, и вот они пригодились в качестве импровизированной посуды.
Котёнок склонил голову набок, переводя взгляд то на Тан Сяо, то на угощение, затем неспешно подоселал к листьям и принялся с изысканным достоинством уплетать печёные грибы, продолжая наблюдать за тем, как человек возится по хозяйству.
Убедившись, что питомец принялся за еду, Тан Сяо тоже молча взялся за свою рыбу.
— Откуда же ты взялся на мою голову? — доев ужин, Тан Сяо прижал к себе комочек шерсти и лёг на импровизированную постель из одежды, продолжая баловаться с котёнком.
— Мяу. — Наевшийся до отвала малыш высунул крошечный язычок, лизнул Тан Сяо в подбородок, потёрся мордочкой о грудь и мгновенно заснул, громко и уютно мурча.
— Не уходи, ладно? Ты ведь... первое живое существо, с которым я могу поговорить после попадания сюда... Эм, ладно, пусть кот, но останься со мной, хорошо? Я понимаю, что это, наверное, слишком эгоистично с моей стороны... — Ночью люди всегда уязвимы. Тан Сяо только-только очутился в совершенно незнакомом мире, и сколь бы сильным ни казался его внутренний стержень, в душе он оставался всего лишь девятнадцатилетним парнем...
Словно отвечая на его слова, во сне котёнок ещё сильнее прижался к его груди. Окутанный исходящим от крошечного тепла уютом, измотанный за целый день скитаний Тан Сяо сам не заметил, как провалился в глубокий сон.
В темноте чёрный котёнок, который только что вроде бы крепко спал, внезапно распахнул яркие глаза, нежно потёрся носом о нос Тан Сяо, а в его взгляде читалась непреклонная решимость. Ему нравился запах этого человека — приятный, дарящий ощущение тепла и абсолютного счастья.
На следующий день лучи солнца залили пещеру. Тан Сяо медленно приоткрыл глаза, обвел взглядом внутреннее пространство и не обнаружил и следа вчерашнего гостя. Тан Сяо тяжело вздохнул, чувствуя лёгкий укол разочарования: всё-таки сбежал. Впрочем, чему тут удивляться — они встретились случайно, и у зверька не было никаких обязательств нянчиться с ним. Потянувшись, он сел и грустно посмотрел на выход из пещеры. Не успел он до конца предаться хандре, как в поле зрения вновь объявился знакомый пушистый силуэт: котёнок изо всех сил волочил зубами огромный лист, на котором лежало несколько незнакомых ему фруктов.
— Ты не ушёл? Как здорово! Это мне? — На лице Тан Сяо расцвела искренняя улыбка облегчения. К счастью, тот не бросил его одного.
Словно почувствовав лёгкую тревогу человека, котёнок подбежал ближе, мягко коснулся языком его пальцев и потерся макушкой о пояс.
— Ох, ладно тебе, перестань, щекотно же, ха-ха-ха...
Немного поиграв с питомцем и позавтракав фруктами, Тан Сяо умылся у ручья, освежился, переоделся в чистую одежду, собрал дорожную сумку и приготовился к дальнейшему пути. Вот только... бросив взгляд на кота, который мёртвой хваткой вцепился зубами в его штанину и не желал отпускать, Тан Сяо заколебался. В этом полном опасностей и неизвестности мире крошечный зверёк стал его первым другом. Но судя по размерам, малыш был совсем ещё детёнышем — даже у диких зверей родители беспокоятся о своём потомстве, как же он мог так эгоистично тащить его за собой?
— Малыш, ты хочешь пойти со мной? Или тебе пора домой? — Тан Сяо присел на корточки и легонько ткнул пальцем в нос котёнка.
Неожиданно зверек резко подался вперёд и цапнул его за палец. По телу прокатилась волна острой боли.
— Ай-яй-яй-яй, больно-больно-больно! — Не успел Тан Сяо опомниться, как котёнок обхватил передними лапками пострадавший палец и прижал его ровно к центру собственного лба.
С завершением этого странного ритуала из лба зверька вырвался ослепительный тёмно-золотой лучик и безошибочно угодил прямо в область сердца Тан Сяо. В груди резко кольнуло, и на сердце проступил сложный узор-тотем.
Вместе со слепящим светом в его сознание хлынул огромный массив информации об этом мире.
Это место называлось Континент Аолань. На Континенте Аолань существовало четыре государства и одна административная зона. Четыре империи носили названия: Империя Гуанмин, Империя Силан, Империя Тия и Империя Даке.
Империя Гуанмин управлялась Церковью Света.
Империя Силан располагалась на самом юге Континента Аолань и славилась наиболее развитой морской торговлей благодаря близости к океану.
Империя Тия занимала юго-западную часть континента, и благодаря благодатным природным условиям там процветало сельское хозяйство.
Империя Даке находилась на самом севере Континента Аолань, специализируясь на животноводстве.
Единственная независимая административная зона располагалась в самом центре Континента Аолань и носила название Академия Антила. Академия обладала собственной юрисдикцией, высшим должностным лицом здесь являлся ректор, а на всей территории учебного заведения категорически запрещались любые проявления насилия.
Самыми почитаемыми людьми на всём Континенте Аолань являлись Маги и Мастера фантомных зверей. Однако обе эти профессии требовали исключительного врождённого таланта, и овладеть магией или искусством призыва мог далеко не каждый. Чтобы изучать магию, необходимо было обладать способностью чувствовать окружающие магические элементы и уметь управлять ими, что предъявляло жесточайшие требования к природным задаткам. Требования же к Мастерам фантомных зверей были еще выше и строже: чтобы стать таковым, требовалось получить признание самого фантомного зверя. Мало того, что у будущего мастера должен был иметься дар к определённым магическим элементам, так еще и стихия человека должна была в точности совпадать со стихией зверя. К тому же профессия Мастера фантомных зверей считалась безумно дорогой — всевозможные зелья для питомцев ценились на вес золота, и их невозможно было достать за любые деньги. Число учеников-адептов и без того исчислялось единицами, а до вершины мастерства добирались и вовсе единицы. Поэтому Маги и Мастера фантомных зверей пользовались всеобщим уважением в любом государстве. И да, место, где он сейчас находился, было всего лишь... окраиной Леса Фантомных Зверей...
В финале перед его внутренним взором проступило мрачное лицо, а в голове эхом прозвучали слова, навсегда врезавшиеся в память:
Я — Лейя, фантомный зверь двойной стихии света и огня. С этого момента ты — мой Мастер фантомных зверей, и я буду защищать тебя всю свою жизнь.
Тан Сяо потерял сознание. Когда же он снова открыл глаза, перед самым его лицом на расстоянии меньше пяти сантиметров находилось чьё-то лицо...
Некоторое время тупо глядя на Лейю остекленевшим взглядом, Тан Сяо выдал предельно глуповатое выражение лица:
— Ты хочешь сказать, что ты — мой фантомный зверь, а я — твой Мастер фантомных зверей? То есть... я по чистой случайности только что стал Мастером фантомных зверей, верно?
Лейя кивнул.
— Выходит, теперь я один из самых желанных людей на этом континенте? — продолжал допытываться Тан Сяо.
Лейя снова кивнул.
Тан Сяо испытал глубочайший шок...
— Ты — фантомный зверь со стихиями света и огня...
Лейя кивнул.
— Магия света — это исцеление...
Лейя снова кивнул.
— Магия огня — это нападение...
Лейя продолжал кивать.
— То есть ты... легендарная боевая нянька...
Лейя молча возвел глаза к небесам...
Много лет спустя Тан Сяо, удобно устроившись в объятиях Лейи, поинтересовался:
— Скажи-ка, почему тогда ты выбрал именно меня и заключил со мной контракт?
Лейя крепче прижал его к себе, нежно потираясь подбородком о мягкие чёрные волосы партнера, и с бесконечным баловством в голосе ответил:
— Потому что та связка печёных грибов была невероятно вкусной... Ай!
Тан Сяо в отместку цапнул Лейю за грудь.
http://bllate.org/book/34182/4209638
Готово:
