Ничего страшного, ничего страшного… В худшем случае умру ещё раз… Жань Сумэн испытала лишь мимолётную боль в тот момент и внезапно усилившийся страх. Если для пробуждения от кошмара необходимо пройти через это, пусть так.
Однако, если этот сон продолжит повторяться в будущем, ей ни в коем случае нельзя проявлять излишнюю пассивность. Это место, этот сон, этот красный узор на запястье… Она непременно должна во всём разобраться. А та боль, что была в прошлый раз — неужели то мгновенное убийство совершил кто-то живой? Быть может, в этом сне обитают и другие существа, с которыми можно пообщаться.
Самые разные мысли пронеслись в голове Жань Сумэн, после чего она решительно сделала шаг вперед, начиная исследование текущего сна. В конце концов, проснувшись, она должна будет вернуться домой.
Тишина.
Слишком тихо.
Жань Сумэн отчетливо слышала собственные, старательно замедленные и смягченные шаги, а также звуки дыхания. Чуть сгорбившись, она касалась рукой стены и двигалась вперед, чувствуя, как всё её тело невольно напрягается в ожидании возможности мгновенно отреагировать на любое внезапное изменение. По крайней мере, по меньшей мере ей нужно было разглядеть, что именно убило её. По крайней мере, перед очередной смертью ей следовало узнать, что это вообще за мир.
Миновав поворот, впереди она заметила мягкий свет. Инстинктивно прикусив губу и помедлив на месте, Жань Сумэн всё же сделала шаг и направилась к источнику света. Выйдя из коридора, она обнаружила, что оказалась в каком-то просторном зале. Источником освещения служили невиданные прежде бело-золотые сферы, висевшие высоко на стене и излучавшие мягкое сияние. Жань Сумэн попыталась вглядеться в их устройство, но так и не смогла ничего разобрать, предположив, что это какая-то разновидность драгоценных камней или, возможно, нечто вроде ночных жемчужин.
Смерть всё ещё не наступала. Жань Сумэн легко вздохнула и немного расслабилась, как вдруг заметила, что в воздухе витает слабый сладковатый аромат, однако этот запах отличался от благоухания пищи.
Календарный раздел 5. 005 Помрачение /Это/Было/Её/Сердце/
Что это за запах?
Сомнения только зарождались в сознании Жань Сумэн, как ей показалось, будто её разум заволокло слоем белой вуали. Но это легкое отстранение сознания словно обострило её органы чувств: в этот миг Жань Сумэн услышала донесшийся издалека звук, уловила некий тонкий запах, скрывавшийся под сладковатым ароматом, а её кожа на мгновение покрылась легкой рябью, которая тут же разгладилась.
Не успела она толком осмыслить происходящее, как сказочный белый туман незаметно окутал весь зал. Жань Сумэн почувствовала неладное: подсознание подсказывало ей, что нужно немедленно уходить отсюда, она ощутила опасность, но связь между разумом и телом оказалась словно чем-то заблокирована… Из-за этого в первые мгновения Жань Сумэн не смогла сделать абсолютно ничего. Она слегка оцепенела и осталась стоять на месте, наблюдая, как за пеленой белого тумана постепенно распахиваются двери дворца, открывая ослепительное золотое сияние внутри.
Словно приглашая её войти.
Опасно, опасно! Слишком опасно! В этот миг Душа Жань Сумэн словно отделилась от тела, паря где-то наверху и глядя на собственную плоть сверху вниз, при этом вся Душа издавала пронзительный вопль и инстинктивно трепетала от ужаса. Но глаза ее были затуманены, а тело медленно и неуклонно делало шаг за шагом — она шла на свет, входя в открытые двери.
Туманный белый туман клубился повсюду, скрывая большую часть убранства комнаты; ступая по твердому полу, Жань Сумэн в то же время ощущала себя так, будто ступает по облакам, и под воздействием этого сладковатого аромата ей впору было впасть в заблуждение, будто она по ошибке заббрела в обитель бессмертных.
Потерянно шагая вперед, Жань Сумэн вдруг поняла, что перед ней, судя по всему, спальня. Глядя на изысканно отделанную кровать, она чувствовала, как мысли путаются всё сильнее. Тело ее обмякло, а сладковатый запах в дыхании неуловимо изменился… кажется, она уловила слабый запах крови.
Когда Жань Сумэн попыталась сосредоточиться и распознать этот запах, перед ее глазами внезапно мелькнула мягкая белая лента. Замернув на мгновение, она тут же перевела на нее все внимание. Ее взгляд последовал за этой лентой, быстро скользнув по широким белым рукавам одежды, по затянутой в светло-золотой кушак талии, по распущенным прядям черных как смоль волос… В следующее мгновение она встретилась взглядом с прохладными бровеи глазами и утонула в угольно-черных зрачках.
Всего одно мгновение — и в глубине ее сердца взметнулись мириады волнений, все мысли и опасности в тот же миг были сметены подчистую, она зачарованно пала в эти сети, наблюдая, как в черных зрачках зарождается легкая улыбка, видя, как это подобное небожителю создание лениво манит ее пальцем. Белая лента мягко обвила ее талию, и легким рывком увлекла в омут нежности.
Нет, это ненормально! Это неправильно! Когда появился этот человек? Этот сон…
Прохладное и мягкое прикосновение коснулось бровей и глаз Жань Сумэн, легкими и мелкими шажками опускаясь ниже и в конце концов опустившись на ее уголки губ для глубокого поцелуя.
Нет, неправильно, нет… Этот человек очень опасен, в ее глазах нет вообще никаких эмоций!
Ледяные кончики пальцев скользнули от поясницы вниз, нежно лаская ее талию, и в одно мгновение ночная сорочка опала к подножию кровати.
Но она была не в силах сопротивляться, да и не испытывала никакого желания к сопротивлению. Все ее чувства обострились до предела, и даже самое обычное прикосновение заставляло все ее тело дрожать. Незнакомые ощущения захлестнули ее, Жань Сумэн вспыхнула румянцем, слегка дрожа всем телом, прижалась к груди этой подобной небожителю женщины, испуская вздохи, похожие на плач.
Тонкие, словно бефритовые пальцы слегка приподнялись, легко проведя по ее предельно затуманенному лицу, раздвинули губы и слегка коснулись кончика языка.
Белый туман в комнате становился всё гуще, переплетаясь слой за слоем, из-за чего Жань Сумэн видела всё хуже, зато чувства ее продолжали обостряться.
Она больше не могла думать, увлекаясь в неизбежную трясину плотских желаний, падая всё ниже и ниже.
— Хм.
Жань Сумэн почти решила, что ей послышалось. Охваченная волнами незнакомой страсти, словно крошечный плот, случайно попавший в открытое море, она постоянно переворачивалась, каждая ее пора буквально визжала и дрожала от напряжения, наивно и хрупко отдавая все свои чувства. Когда к ней приближалась очередная волна, в затуманенном состоянии она подняла взгляд и смутно увидела, как повсеместный белый туман целиком обратился в кроваво-красный цвет, а многослойные белые ленты и полог кровати в этот миг превратились в черные, непрерывно извивающиеся неведомые объекты… Огромная, еще более жуткая тень окутала всё вокруг, но она была не в силах разглядеть даже крошечную ее часть.
Ее зрачки резко сузились, и в тот момент, когда захлестнувшая волна страсти чуть не разорвала ее волю, в груди также отозвалась смертельная боль. Ее взгляд переметнулся от этой бездонной и непостижимой жути на ту самую подобную небожителю женщину, что находилась рядом. Среди этой багряной пелены она увидела ладонь, сплошь окровавленную, увидела зажатое в руке и продолжающее непрерывно биться сердце…
Ах, неужели это… ее собственное сердце?
…
Изысканное и хрупкое живое человеческое тело постепенно увядало на глазах. На ладони и кончиках пальцев все еще сохранялось тепло свежей крови, ощущение бьющегося сердца все еще не исчезло, а свойственный лишь живым людям аромат по-прежнему витал в воздухе, и влажное, липкое дыхание казалось доносившимся прямо из-за уха.
Общими оставались лишь ощущения в момент смерти.
Помимо этого, никакие эмоции, никакие переживания — даже если плотское наслаждение достигало пика, даже если страх становился бесконечным — не могли передаться ей ни на йоту.
Лишь миг смерти, лишь боль в мгновение гибели.
Бай Цуншуан опустила взгляд, белый туман в комнате постепенно, клочок за клочком, рассеивался, а вместе с ним исчезали и непостижимая черная тень, и неведомые переплетенные создания. С почти полным равнодушием она слегка тронула указательным пальцем уголок губ, куда попали капли живой человеческой крови, окрасив их в ярко-красный цвет. И только тогда на ее лице появилась улыбка, полная живого интереса.
На другом конце этой алой линии на запястье находился человек из другого мира. Живой, бессмертный человек, который по неизвестным причинам попадал в этот мир и перемещался к ней.
Если эта новость просочится наружу, она наверняка вызовет потрясение в Мире Синлин. В конце концов, в определенной степени это доказывало, что Мир Синлин способен соединяться с иным миром. Раз уж обитатели того мира смогли явиться в Мир Синлин, то, возможно, усовершенствовав тот Магический массив, удастся отправить обитателей Мира Синлин в другой мир. Если весь тот мир состоит из столь же хрупких и беззащитных обычных людей… тогда этот мир, вероятно, превратится в карнавальный парк для развлечений призраков.
К сожалению, Бай Цуншуан это было неинтересно. Убрав на месте всё до последней мелочи, она провела пальцем по алой метке на запястье, поглаживая фантастические и расплывчатые меч и щит вплоть до переплетенных, соединенных хвостом и головой змееподобных узоров, и погрузилась в глубокие раздумья о том, каково же было первоначальное назначение Магического массива на той каменной стеле.
И почему он оказался разрушен столь основательно? Настолько основательно, что в Старом Мире Духов не осталось и следа какой-либо информации о нем.
Если бы духи из любой влиятельной группировки знали о назначении этого массива, стоило им лишь узнать о его способности соединяться с иным миром, как эта взрывоопасная весть разнеслась бы по всему Миру Духов.
Магический массив, который она беспрестанно испытывала и пыталась восстановить — действительно ли он выглядел так изначально? Или же она, сама того не ведая, внесла какие-то изменения, из-за чего изначальная связь призыва или телепортации превратилась в конкретную связь с определенным человеком из другого мира, притянув того человека в эти края? И сможет ли она тогда, используя Магический массив и эту Алую метку, отправиться в другой мир?
Едва эта мысль возникла у нее в голове, фигура Бай Цуншуан прямо растворилась в залах.
Прошло столько времени, неужели на стороне Бэй Чэнши до сих пор не удалось раскопать хоть крупицу информации?
…
Безмолвные шок и страх еще долго терзали сердце Жань Сумэн. Когда чудовищная боль из мира снов передалась в реальность, Жань Сумэн, подобно распотрошенной рыбе, продолжала ощущать, как острая боль и смерть эхом отдаются в самых глубинах Души, отчего ее целая и невредимая плоть вместе с тем страдала, испытывала ужас и содрогалась.
Холодный пот насквозь пропитал пижаму, Жань Сумэн бездумно лежала на спине, слегка приоткрыв рот и даже не имея возможности сперва сделать глубокий вдох. Лишь спустя долгое время ее онемевшие и окоченевшие конечности постепенно начали теплеть, возвращаясь под ее контроль.
Ослабевшее тело Жань Сумэн плашмя лежало на постели; боль понемногу отступала, позволяя ей возвращаться к жизни. Тот сон… Мир во сне? Та женщина?.. Нет, женщина-призрак? Или какое-то иное существо?
Она вспомнила странный запах в самом начале, то, как она, словно одержимая, смело и дерзко шагнула в совершенно незнакомую комнату, а затем — то самое глубокое сближение, которому место исключительно под знаком возрастного ограничения. Неужели это местное уникальное существо того мира? Обладающее одновременно божественным ликом и человеческим обликом, но в то же время смертоносное — чудовище? Которое расправляется с жертвой во время ее высшего наслаждения, а затем устраивает себе сытный пир. Или это демон, вытягивающий жизненную силу… Ах, но ведь она женщина.
http://bllate.org/book/34180/4209383
Готово:
