Чжу Минъюй шевельнул губами, но в горле словно застыл цемент — выдавить из себя эти два слова оказалось сложнее, чем подняться на небеса.
Сидевшая на пассажирском сиденье Цзоу Юй опередила его:
— Оставь, в таком возрасте мальчишки склонны к бунту, пусть делает что хочет.
— Ребенок еще, не понимает ничего, — заискивающе улыбнулся Чжу Канпэй. Он недовольно оглянулся на сына, но, сжав челюсти, больше не проронил ни слова и довез их до места назначения.
Ужин для учителей проходил в пятизвездочном отеле города Лоунин, славящемся своими морепродуктами. Чжу Канпэй с широким жестом заказал в холле королевского краба, двух австралийских лобстеров и восточноазиатского групера. Он уже собирался заказать сашими и выпивку, как обернулся и увидел, что Чжу Минъюй молча плетется следом.
Чжу Канпэй удивился:
— Почему не идешь наверх?
— Жду тебя, — ответил Чжу Минъюй.
Чжу Канпэй округлил глаза:
— Зачем меня ждать? Ступай наверх, поболтай с учителями.
Светская беседа — это было не про Чжу Минъюя. Он мялся у аквариума с морепродуктами, упорно не желая подниматься, но вдруг краем глаза заметил знакомый силуэт.
Черт возьми, да быть того не может! Вот уж встреча.
Он увидел, как Нин Ичжи в школьной форме, придерживая ремень рюкзака, поднимается по лестнице, и решил проследовать за ним. Нин Ичжи остановился перед дверью с табличкой Орхидейная комната и вошел внутрь. Чжу Минъюй только вытянул шею, как услышал, что изнутри его зовет Цзоу Юй:
— Сяо Юй, заходи, садись.
Да твою ж мать, кого еще пригласил Чжу Канпэй? Неужели Нин Ичжи? Неужели мир совершил какой-то временной скачок, о котором он не подозревает?
Чжу Минъюй, стиснув зубы, переступил порог. В голове билась только одна мысль: Знай я, что он придет, ни за что бы не заявился. Но стоило ему поднять голову, как он повеселел: на вечно невозмутимом лице Нин Ичжи читалось такое же изумление.
Выходит, не его одного сюда заманили обманом. Видеть, как этот человек попадает в неловкую ситуацию, было сущей радостью.
Вскоре за стол сел и Чжу Канпэй. В ходе этого ужина он сполна насладился ролью главы семейства. Когда подали холодные закуски, он налил в свой высокий бокал янтарный чай, поднялся и произвел речь:
— Благодарю всех уважаемых педагогов и наставников за то, что в своем плотном графике нашли время посетить этот торжественный обед. Я собрал вас здесь не для чего иного, как выразить признательность за ваше усердие и заботу о наших детях. Поскольку мой водитель взял отгул, мне предстоит самому везти домой жену и сыновей.
Он хитро улыбнулся:
— К тому же, мы следуем призыву нашего государства: не пей за рулем, не садись за руль пьяным. Поэтому позвольте заменить вино чаем, выпью за вас первую чашу.
Сказав это, он осушил бокал до дна. Мужчина, сидевший на почетном месте, тоже встал и залпом выпил вино:
— Отец Минъюя, вы слишком скромны, это наша прямая обязанность. Я еще в школе заметил, что Минъюй — статный юноша, а сегодня увидел вас и понял, в кого он такой. Поистине, у славного отца не бывает плохих детей.
Чжу Минъюй, заталкивая в рот еду, поглядывал на этого завуча и про себя усмехался. Его успеваемость всегда была средней, а завуч Чжу после повышения почти перестал преподавать — чудом было бы, если бы он вообще знал, кто такой Чжу Минъюй. Какой же лицемер, до чего же лицемерный тип.
Пока он наблюдал за представлением, Чжу Канпэй внезапно дернул его:
— Сяо Юй, живо, налей вина завучу Чжу.
Он снова улыбнулся завучу:
— Завуч Чжу, я принес бутылку вина девяносто шестого года, позвольте Минъюю налить вам, оцените вкус.
— ... — Чжу Минъюй, вызванный «на ковер» против своей воли, натянул дежурную улыбку, взял только что откупоренную официантом бутылку и медленно поплелся к завучу.
— Подожди, — прервала его Цзоу Юй, не дав горлышку бутылки коснуться края бокала. Она добавила ледяным тоном: — Сначала перелей вино в декантер, а потом уже наливай завучу Чжу.
Чжу Минъюй вспыхнул от стыда и неловкости. Покраснев, он перелил вино в изящный сосуд, похожий на лебединую шею, а затем потянулся к бокалу завуча. Рука предательски дрожала, и несколько капель красной жидкости упали на белоснежную скатерть.
— Чего ты льешь так много? В бокал наливают не больше трети, кто же так делает? — рявкнул Чжу Канпэй, глядя на сына с нескрываемым разочарованием. — Ох, что за ребенок…
Чжу Минъюй замер на месте. Завуч Чжу поспешил разрядить обстановку:
— Ребенок еще мал, учится, откуда ему знать все эти светские тонкости.
Ученики грызут гранит науки в своей башне из слоновой кости, и только неизвестно, почему сами учителя так хорошо осведомлены о порядках в мире людей. Чжу Минъюй сжал зубы, украдкой взглянул на насмехающуюся Цзоу Юй, а затем невольно перевел взгляд на Нин Ичжи.
Нин Ичжи сидел рядом, выпрямив спину. В руках он держал палочки, но к еде не притрагивался, лишь неотрывно смотрел на Чжу Канпэя и Цзоу Юй. Заметив взгляд Минъюя, он повернул голову. В его глазах не было ни отвращения, ни насмешки — взгляд Нин Ичжи был спокойным, как чистая гладь воды, и в то же время походил на зеркало, перед которым Чжу Минъюй чувствовал себя не в своей тарелке.
Минъюй поспешно разлил вино остальным учителям и, словно получив освобождение от пытки, вернулся на свое место.
После подачи основных блюд Чжу Канпэй начал обходить учителей, отдавая дань уважения каждому согласно его должности. Чжу Минъюй прикинулся дурачком и, намеренно игнорируя лицемерные похвалы учителей в свой адрес, занялся собственной тарелкой.
Вскоре Чжу Канпэй дошел до Сунь Июня. Лысый Сунь с раскрасневшимся от вина лицом поднял бокал и с преувеличенным восторгом воскликнул:
— Господин Чжу, какая у вас прекрасная генетика! Ваша супруга выглядит столь благородно и статно, да и оба сына — молодцы, сразу видно, унаследовали лучшие качества родителей. Какое же это счастье, ха-ха!
Чжу Минъюй про себя хмыкнул: лысый Сунь явно попал впросак. Цзоу Юй и Цзоу Ханчжэ не имели с ним ни капли общей крови. Но он не мог не восхититься мастерством Чжу Канпэя и Цзоу Юй: слушая такую наглую ложь, они даже бровью не повели, приняв комплименты с невозмутимым достоинством.
Пока он усмехался, сидевший рядом Нин Ичжи спросил:
— Над чем ты смеешься?
Редкий случай — ледышка сам заговорил с ним. Похоже, этот ужин действительно стал невыносимо скучным.
— Смеюсь над тем, как лысый Сунь сморозил глупость, — ответил Чжу Минъюй.
— Вы с братом совсем не похожи. Твоя мать и твой брат похожи: широкие лица, маленькие глаза, — вынес свой вердикт Нин Ичжи.
http://bllate.org/book/34162/4206718
Готово:
