Все присутствующие в страхе и трепете отдали приказ и отступили.
Чжу Синцзы всю дорогу преследовал пучок мерцающей духовной травы и вскоре покинул окутанную сказочной дымкой Мечевую Гору.
Еще несколько дней назад он чувствовал, что срок его жизни подходит к концу — прожить свинье двадцать лет уже было немалым достижением. Желая не быть обузой для друзей из Города Цзюю, он молча сбежал в родной маленький даосский храм, чтобы дожидаться смерти. Он думал о том, чтобы вернуться к истокам, но случайно услышал, как молодые даосы говорили о близлежащей Мечевой Горе.
Там росло множество духовных трав, способных продлить жизнь.
Затаив недобрые мысли, Сяо Чжу на ощупь добрался до Мечевой Горы.
В итоге, не успев съесть и пары стебельков духовной травы, он был пойман стариком...
К счастью, покинув Мечевую Гору, он обрел новое место, куда мог отправиться.
Высокоранговая духовная трава старика, казалось, заботилась о нем: стоило ему устать, как она останавливалась, поджидая, пока он передохнет, и лишь набравшись сил, продолжала полет.
Единственным огорчением было то, что старик уничтожил его старое даосское одеяние, которое он носил много лет. Сначала он очень рассердился, но потом старик дал ему в дорогу небольшой вещмешок, доверху набитый сухим пайком... Получив еду, он скрепя сердце перестал злиться.
Поскольку вокруг тянулись сплошные дикие горы и глухие леса, Сяо Чжу не встретил ни единого человека.
И к лучшему — это избавило его от хлопот и риска быть пойманным.
Шедший дни и ночи напролет Сяо Чжу уже почти исчерпал запахи сухого пайка в мешке. Запыхавшись, он остановился, понюхал воздух носом и решил найти место, чтобы вздремнуть перед дальнейшим путем.
Вокруг простирался густой, напоенный миазмом горный лес. Он как раз увлеченно принюхивался, как вдруг неподалеку раздался пронзительный, полный боли крик, мгновенно перешедший в испуганный плач.
— Больно, как же больно! Убирайся, прочь! Убирайся же, а-а-а! — парень отчаянно пятился, но дикий кабан перед ним не отпускал его, вцепившись мертвой хваткой, и одна нога юноши уже погрузилась в кровожадную пасть зверя.
Глаза кабана полыхали красным светом, а язык слизывал струящуюся свежую кровь.
Это был оборотень.
Юноша знал: сегодня ему не выжить.
Острая боль продолжала нарастать, и он в отчаянии закрыл глаза...
— Хрю-хрю-хрю! — раздалось у самого уха совершенно не похожее на предыдущее хрюканье.
Юноша замер.
У этого свиного демона нашелся подельник? Они что, собираются съесть его вдвоем?
Он в ужасе оглянулся и тут же снова остолбенел.
Это был крошечный поросенок, размером меньше кабаньей головы. Подойдя ближе, Сяо Чжу посмотрел своими большими, похожими на черный виноград глазами сначала на него, а затем на кабана-оборотня, и снова захрюкал.
Юноша вовсе не понимал, что говорит эта свинья, но кабан-оборотень, будучи сородичем, понял все до мельчайших деталей.
— Братец, ты чем тут занимаешься? — Сяо Чжу задрал голову.
У кабана задергался глаз, но поскольку сидевший в его пасти парень был донельзя слабым, он совершенно не опасался, что тот сбежит. Зато появление невесть откуда взявшегося поросенка с котомкой за спиной пробудило в нем интерес:
— Я жру человека! Из какого свинарника ты сбежал? Такой крохотный, а уже вздумал подражать тем, кто устраивает побег из тюрьмы? Смотри, как бы я тебя в лепёшку не расшиб! Ха-ха-ха!
— Жрешь людей? — Сяо Чжу испуганно округлил глаза. — Мы, свиньи, людей не едим.
— Я дикий кабан! Жру всё подряд!
Сяо Чжу покачал головой:
— Я знаю некоторых диких кабанов, они тоже людей не едят. Братец, не ешь всякую дрянь, еще отравишься!
— ... — кабан-оборотень аж задымился от злости. — Я демон! Что хочу, то и жру! Твоих сородичей вовсю уплетают люди, а ты еще смеешь мешать мне жрать человека? Ты просто глупец!
Сяо Чжу опешил. Казалось, слова зверя показались ему разумными, и он опустил голову, погрузившись в раздумья.
Кабан перестал обращать на него внимание и снова впился зубами в юношу.
Парень уже оставил надежды на спасение и, горько плача, произносил предсмертные слова:
— Матушка, матушка... Твой сын не оправдал ожиданий, не стоило мне уходить из дома из-за гордости... О-о-о, мама, я хочу домой...
Кабан-оборотень вовсю наслаждался питьем крови, как вдруг его пасть пронзила резкая боль. Опустив голову, он увидел, что какое-то копытце ударило его по морде:
— Братец, свиньи могут есть много всего разного, но люди — слишком неподходящее блюдо для нашего меню, отпусти его домой.
Кусок не в коня корм!!! — кабан окончательно взбесился, широко разинул клыкастую пасть и изверг клубок черного дыма. Его кровожадная пасть подгоняемая порывом ветра ринулась вперед, но в тот же миг стремительная, мощная сила ворвалась прямиком в его тело... Он внезапно лишился возможности двигаться.
?
Глаза кабана забегали в испуге. Сначала он растерялся, а затем с ужасом уставился на стоявшего перед ним поросенка.
Сяо Чжу с хрюканьем и сопением вытащил юношу из его пасти.
Парень замер на мгновение, но быстро сообразил, что к чему. Вытерев слезы и забыв об изумлении, он, хромая, бросился наутек.
Проводив взглядом убегающего юношу, Сяо Чжу снова перевел взгляд на сузившиеся зрачки кабана-оборотня:
— Братец, с тобой так легко договориться.
— ...
Кабан был не в силах снять оков, сковавших его тело, и шедшее от этой силы предчувствие подсказывало: он сможет двигаться только после рассвета.
Он немигающим взглядом уставился на Сяо Чжу, и когда тот повернулся, наконец заметил впереди пучок духовной травы, судя по всему, указывающий путь... Это было сокровище, существующее только в Мире Культивации!
В ту же секунду до кабана дошел смысл происходящего, и он едва не лишился чувств от страха.
Конец. Это культиватор, охотящийся на демонов.
Его вековая культивация пойдет прахом!
Кабан переполнился скорбью, отчаянием и лютой злобой, его глаза побелели, а изо рта закапала слюна.
Сяо Чжу подумал, что тот просто утомился, тихонько и осторожно удалился, задрал голову, выискивая взглядом начавший движение пучок духовной травы, и с хрюканьем семенил следом.
*
С наступлением рассвета Сяо Чжу наконец отыскал ту Пещеру культиватора.
Парившая до этого в воздухе духовная трава исчезла. Поморгав глазами, он принялся осматривать незнакомое место.
Повсюду громоздились плотные ряды причудливых шкафов, уставленных изящными фарфоровыми сосудами, в которых, судя по всему, хранились различные пилюли.
До верхних полок он дотянуться не мог, поэтому открыл ртом несколько сосудов на самом нижнем ярусе, прищурившись и заглянув внутрь — там лежали красивые пилюли самых разных цветов.
Чжу Синцзы родился и вырос в даосском храме и уже видел, как в Мире Культивации занимаются варкой пилюль, поэтому знал, что все это — великие сокровища.
Все сосуды выглядели очень искусно, а значит, и пилюли в них должны были быть ценными. С тяжелым сердцем он закрыл горлышки баночек.
Вскоре среди мрачных уголков пещеры Сяо Чжу обнаружил самую обычную пилюлю.
У этой пилюли даже не было сосуда: окруженная мерцанием похожим на блуждающие огоньки на кладбище, она парила в воздухе.
Он подошел поближе, разглядывая ее, и приблизился носом, чтобы принюхаться. Влажный нос коснулся пилюли, он поморщил нос, и ничем не примечательная пилюля сама собой скользнула прямо в рот Сяо Чжу...
Чжу Синцзы не заметил, как эта пилюля блеснула у него во рту.
Она растаяла во рту мгновенно, не имея ни цвета, ни вкуса. Пораженный, он высунул язык — действительно, от нее не осталось и следа.
В тот же миг живот приятно наполнился, и есть что-либо еще расхотелось.
Сяо Чжу продолжил осмотр. Он даже проявил заботу и помог хозяину пещеры поднять опрокинутые фарфоровые сосуды с пилюлями, а отсыревший гриб линчжи вынес наружу посушить на солнце.
Закончив со всеми делами, он ужасно устал, с сопением добрел до каменной кровати, прилег на нее и в полудреме заснул, погрузившись в сновидение.
Во сне он вернулся в Город Цзюю, и все так обрадовались, услышав, что он пока не собирается умирать, но вдруг чья-то ледяная рука бережно подняла его: Я не позволю тебе умереть.
Глядя на это лицо, он на миг опечалился: это я оплошал, мало читал книг в свое время и спохватился лишь у самого предела.
Проснувшись, Сяо Чжу сонно хлопал глазами, глядя на незнакомую Пещеру культиватора. Сначала он слегка растерялся, а затем постепенно вспомнил, как здесь оказался. В памяти всплыл недавний чудесный сон, и его черные глаза слегка увлажнились.
Вздохнув, он спрыгнул с каменной кровати, отряхнулся и собрался уходить. У самого выхода Сяо Чжу на мгновение опустил голову в раздумьях, развернулся и шаг за шагом подошел к шкафу, заставленному древними фолиантами.
...Столько книг, пожалуй, стоит поучиться.
*
http://bllate.org/book/34106/4198975
Готово:
