На звуки государственного гимна шумная прежде спортплощадка погрузилась в абсолютную тишину. Взгляды всех присутствующих устремились вверх, следуя за поднимающимся алым полотнищем.
Наконец наступила очередь последнего пункта программы. Цзи Цинлинь поднялся на трибуну с микрофоном и начал с представления.
Лицо хорошо знакомое, вдиковинку это уже давно никому не было, так что школьники позволили себе немного расслабиться, и вокруг снова зазвучал негромкий гул голосов.
— Сегодня я стою здесь, плечом к плечу со всеми вами находясь в эпицентре этой бездымной войны под названием выпускной класс. Мы лелеем свои мечты, превращаясь из несмышленых подростков в целеустремленных людей, и устремляем взор к академическим вершинам престижнейших университетов…
Звонкий голос Цзи Цинлиня, усиленный микрофоном, подхватывался ветром и врывался в уши. Под бескрайним синим небом и белыми облаками этот парень казался словно сотканным из света, совсем не вписываясь в окружающую действительность — такой яркий, такой непоколебимый.
Если бы Сюй Син в свой самый первый день здесь увидел именно такого Цзи Цинлиня, возможно, его впечатление об этом человеке оказалось бы даже лучше, чем о Се Ине.
И правда, наглядная иллюстрация того, что красота кроется на расстоянии.
Сюй Син покачал головой, пытаясь вытряхнуть из мыслей столь благоприятный образ Цзи Цинлиня.
— Ты знаешь того парня на сцене? Разве в нашей школе учатся такие красавчики-отличники?
— Знаю, конечно. Разве он только что не представился? Цзи Цинлинь из Класса для одаренных детей, в прошлый раз он тоже выступал с речью.
— А у тебя есть знакомые в Классе для одаренных детей? Он попал в самый мой вкус, я хочу за ним ухаживать.
— Нету. Но советую тебе хорошенько подумать.
— С чего бы это? Разве пытаться завоевать кого-то — уже преступление?
— Поделюсь с тобой одним секретным слухом, который я слышала от Цзинцзин.
Сюй Син навострил уши и слегка подался вперед. Сплетни о Цзи Цинлине — это добыча, которую нельзя упускать.
Обе ученицы знали, что судачат о секретном, поэтому старательно понизили голоса.
— Цзинцзин мне сказала, что его мать — любовница.
Слово «любовница» было произнесено с таким нажимом, что потрясены оказались не только слушавшая девочка, но и замерший на мгновение Сюй Син.
— Откуда она это знает?
— Да своими глазами видела! Когда законная жена застукала его мамашу на месте преступления, она прямо посреди улицы отхлестала ее по щекам. Цзинцзин говорит, что тогда понятия не имела, кто это, но тот парень выбежал из толпы и бросился защищать эту женщину. Судя по разнице в их возрасте, кем же еще она могла быть, если не матерью?
— Вот оно что… — протянула девочка со вздохом. — Тогда я передумаю добиваться его. Жалко, конечно, невероятно, но я не хочу связываться с сыном любовницы.
— Точно. Сын любовницы, даже если добьешься его — толку…
Слова девушки оборвались на полуслове. Цзян Ман резко обернулась, сдвинув брови к переносице, и в упор уставилась на них.
— Вы только услышали сплетню, а уже делаете окончательные выводы. Где доказательства? Есть видео? Есть фотографии? — Цзян Ман церемониться не стала, привлекая к ним всеобщее внимание. — Ли Цзин из третьего класса естественно-научного профиля, да? Вся параллель знает, что она мастер распускать нелепые слухи. Тратить свободное время на то, чтобы верить ее россказням, — это всё равно что читать фантастические романы перед сном.
Шум вокруг поднялся немалый, всё больше людей оборачивалось посмотреть на зрелище. Глаза девушек округлились от удивления: они же просто шушукались о своем, с чего вдруг такой скандал?
Высказавшись, Цзян Ман вернулась на свое место в строю. Речь Цзи Цинлиня подходила к концу, над площадкой прокатилась волна аплодисментов, и она послушно захлопала вместе со всеми.
— И что за человек такая… Мы же ничего плохого про него не сказали, — с обидой пробормотала одна из девушек, тихонько ворча на соседку.
— Забей, не обращай внимания на эту ненормальную. Видимо, в Классе для одаренных детей люди совсем умом тронулись от зубрежки.
Ставший свидетелем всего этого Сюй Син мысленно протянул: «……»
Весь оставшийся день учеба давалась Сюй Сину с трудом, а во время обеда аппетит и вовсе пропал — поковыряв палочками пару кусочков в тарелке, он отложил еду.
Ему не хватало соседа по парте. Странно, но сегодня Цзи Цинлинь вел себя донельзя тихо. Неужели он мог расслышать разговоры толпы, стоя на трибуне? Вряд ли. Впрочем, с его толстокожестью он бы всё равно не обратил внимания, даже если бы и услышал.
После уроков, вопреки обыкновению, Цзи Цинлинь собрал рюкзак и ушел раньше времени. Будучи главной звездой Класса для одаренных детей, он привлекал всеобщее внимание, и его столь ранний уход не мог остаться незамеченным.
Цзи Цинлинь же казался совершенно невозмутимым и покинул класс, даже не оглянувшись.
Сюй Син бросил взгляд на стопку тетрадей за партой Се Иня: один комплект по английскому, два по математике и еще один по естественным наукам — всё, что раздали сегодня. Завтра утром по расписанию стояли математика и английский, и преподаватели потребовали закончить задания сегодня, чтобы разобрать их на первом же уроке.
Раз уж Цзи Цинлинь и Се Ин такие близкие друзья, неужели он не мог захватить его домашку с собой?
Их учитель математики отличался особой строгостью и железным характером: никаких оправданий он не принимал, заданное должно быть выполнено беспрекословно. К тому же он постоянно вызывал Се Иня к доске разбирать задачи и объяснять ход мыслей.
Сюй Син вытянул шею, глядя в коридор — Цзи Цинлинь уже явно ушел далеко.
Как-то раз они вместе заполняли анкеты, и Сюй Син запомнил адрес Се Иня. Сложив тетради и запихнув их в рюкзак, он решил сделать доброе дело и сбегать туда.
Сюй Син сел в автобус и едва вышел на нужной остановке…
Как вдруг перед его глазами мелькнула знакомая фигура.
Цзи Цинлинь? Что он здесь делает? И кого это он держит за руку… ребенка?
Сам того не осознавая, при виде Цзи Цинлиня Сюй Син инстинктивно захотел дать драпу. Тело отреагировало быстрее мысли: он резко развернулся и попытался тихонько шмыгнуть прочь в толпе.
Железная хватка сомкнулась на его загривке.
Сюй Син обернулся и встретился с Цзи Цинлинем долгим, полным глубокого смысла взглядом.
— Ой, привет, давненько не виделись.
Цзи Цинлинь слегка приподнял бровь и тут же разрушил всю наигранность:
— Не так уж и давно. Виделись полчаса назад.
Пальцы Цзи Цинлиня по-прежнему удерживали воротник его рубашки. Усилия он почти не прилагал, но Сюй Син чувствовал себя так, будто на него наложили какое-то парализующее заклинание, лишившее возможности пошевелиться.
— Царь Дух, помилуй, я вовсе не Тан Саньцзан, бессмертия от меня не дождешься!
Стоило словам сорваться с языка, как Сюй Син тут же пожалел о сказанном. Что за бред он вообще нес? Ни к селу ни к городу.
Естественно, Цзи Цинлинь лишь хмыкнул, хотя бурной реакции не проявил. Зато оживился малыш рядом с ним — подпрыгнув на месте, он ухватил Сюй Сина за рукав.
— Братик, ты тоже смотришь Путешествие на Запад? Тебе нравится Царь Дух?
Ладошка у ребенка оказалась мягкой и горячей. Коснувшись руки Сюй Сина, она заставила того растеряться: то ли мальчик гладил его, то ли он сам прижимался к чужой руке.
Сюй Син криво и беззвучно усмехнулся.
Цзи Цинлинь потрепал ребенка по макушке:
— Умница.
Малыш тут же послушно убрал руку и замер рядом с Цзи Цинлинем, широко распахнув большие глаза и с любопытством хлопая ресницами, уставился на Сюй Сина.
— К Се Иню направляешься? — поинтересовался Цзи Цинлинь.
— Занес его тетради. Завтра учитель будет их проверять, боялся, что он не успеет доделать, — честно ответил Сюй Син.
На запястье у Цзи Цинлиня висел пластиковый пакет, наполненный семью или восемью коробочками лотоса. Он вытащил одну, принялся не спеша очищать зерна и тут же отправлял их по одному в рот ребенку.
Голос Цзи Цинлиня звучал ровно:
— Советую тебе не соваться к нему домой в данный момент.
Странно как-то это прозвучало.
Ребенок тут же подтвердил:
— Точно! Мой старший брат сказал, что сейчас заходить домой нельзя, вот братик Цзи и вывел меня погулять.
Сюй Син нахмурился:
— Почему?
Разве домой возвращаются по расписанию? Что за новые правила?
Цзи Цинлинь посмотрел на него и пожал плечами с видом абсолютного неведения, словно говоря: «Не смотри на меня, я и сам ничего не знаю».
Ладно, раз не хотят говорить — и не надо. В конце концов, он не то чтобы горел желанием непременно увидеть Се Иня; нарушать чужие домашние порядки было бы просто невежливо. А этот малыш, судя по всему, и есть младший брат Се Иня, о котором тот как-то вскользь упоминал.
Наклонившись, Сюй Син спросил:
— Как тебя зовут?
— Се Цзычу.
У Се Цзычу были удивительно влажные глаза, густые, черные и изогнутые брови лежали прямо над веками, а личико размером с ладонь казалось нежным, как очищенное от скорлупы яйцо — так и хотелось ущипнуть за щечку.
Но Сюй Син сдержался и, достав из рюкзака тетради, протянул их:
— Это домашнее задание твоего брата. Передашь ему, когда вернетесь домой.
Се Цзычу некоторое время уставился на стопку тетрадей, но вместо того, чтобы взять их, протянул руку и вцепился Сюй Сину в запястье.
— Братик, мы с братиком Цзи собираемся в парк аттракционов, пойдем с нами! Ты одет точно так же, как братик Цзи, вы наверняка знакомы. Пойдем вместе, а?
Отцовская хватка на запястье источала тепло. Сюй Син попытался было осторожно высвободиться, но пальцы мальчика сжались только крепче.
Он перевел взгляд на Цзи Цинлиня. А Се Цзычу тем временем продолжал раскачивать его руку:
— Пошли, братик! Мне жутко скучно таскаться с братиком Цзи: он только и умеет, что покупать мне вкусняшки и молчать всю дорогу. Если ты пойдешь, мне сразу станет весело.
Се Цзычу запрокинул голову и умоляюще заглянул ему в глаза:
— Пойдем с нами, братик!
Сердце Сюй Сина дрогнуло. Этот пухленький комочек нежности попал в него прямой наводкой из лука Купидона, и заветное «пойду» уже подступило к самому горлу, готовое сорваться с губ.
— Идти можешь, но билет покупай сам, — окатил его ледяным душем Цзи Цинлинь.
Сюй Син убрал тетради обратно и легонько ущипнул ребенка за щеку:
— Ишь чего удумал, больно нужны мне твои билеты.
Когда они сели в автобус, все передние места оказались заняты, свободным остался только самый задний ряд.
Се Цзычу устроился между ними двумя. Цзи Цинлинь продолжил методично очищать для него зерна лотоса; Сюй Син бросил взгляд на пакет — тот лущил их не торопясь, временами накапливая целую горстку, прежде чем сунуть мальчику в рот.
Се Цзычу с хрустом пережевывал угощение.
Сюй Син в обед почти ничего не съел, так что к третьему уроку второй половины дня у него уже совсем не осталось сил. А после звонка он сразу помчался искать Се Иня, оставаясь весь день с пустым желудком. Сначала голод вроде бы притупился, но сейчас вид этих семян лотоса вновь пробудил зверский аппетит.
Цзи Цинлинь внезапно скосил глаза в его сторону, словно только и ждал этого момента:
— Хочешь? — он слегка покачал в пальцах только что очищенное зернышко.
Се Цзычу, у которого во рту как раз оказалась порция угощения, тут же изменил траекторию движения руки и протянул ладошку с зернышком прямо к губам Сюй Сина, глядя на него с чистейшим ожиданием:
— Братик, это тебе.
Сюй Син остолбенел. Ну как он мог отбирать еду у ребенка? Тем более что Цзи Цинлинь покупал их явно для Се Цзычу, и зариться на чужое было совсем неловко. Он поспешно замахал руками:
— Братик не хочет, кушай сам.
Се Цзычу, не уловив всех этих сложных взрослых маневров, просто отправил зернышко себе в рот.
Добравшись до парка аттракционов, Се Цзычу тут же взял на себя роль гида, составив четкий маршрут: машинки, карусель, батуты, радужная горка — они опробовали всё по очереди.
Время летело быстро, на последок оставалось самое главное развлечение. Малыш указал на американские горки, откуда доносились истошные крики, и безапелляционно заявил, что хочет прокатиться именно там.
Лицо Сюй Сина мгновенно позеленело. Черт, нет! Он панически боялся аттракционов, связанных с потерей веса, от этого у него возникало жуткое чувство тревоги. С самого детства он ни разу не катался на американских горках.
Се Цзычу пустил в ход свой коронный прием, вцепившись в полу его куртки:
— Братик, здесь совсем не страшно! Составь мне компанию хоть разок, всего один раз, я буду тебя защищать.
http://bllate.org/book/34105/4198881
Готово:
