Не нужно, — мысленно произнес Сюй Син, а вслух ответил:
— Хорошо.
Из-за присутствия Се Ина небольшой эпизод быстро сошел на нет. Все трое заняли свои места и принялись усердно писать заданные упражнения. С началом этого семестра учеников ждал первый круг повторения пройденного. Сюй Син должен был не только выполнить новые задания, но и наверстать всё то, что упустил за первые две недели. Чтобы не сидеть на уроках с пустой головой, предварительная подготовка стала для него важнейшей задачей.
Сюй Син уткнулся носом в тетрадь и застрял на какой-то геометрической задаче. Пока он ломал голову над решением, Се Ин протянул руку и постучал пальцем по его задачнику.
— Мой младший брат позвонил и сказал срочно возвращаться домой, мне нужно идти.
Вспомогательные линии в голове Сюй Сина яростно сражались друг с другом, поэтому он среагировал с запозданием и просто кивнул.
Противоположное место опустело, а в тишине послышался шелест карандаша, царапающего бумагу. Сюй Син бросил косой взгляд на Цзи Цинлиня: тот ни капли не поддался всеобщему настроению, словно автоматически отгородившись от внешних помех, и был полностью поглощен решением задач. Волосы на его затылке уже давно никто не стриг, и они торчали прядями во все стороны. Если бы его увидел дежурный учитель, следящий за внешним видом учеников, его бы точно вытащили на середину класса для публичного порицания.
Когда с домашней работой было покончено, небо уже совсем потемнело. Сюй Син с облегчением выдохнул, аккуратно убрал ручку и повернулся прямо навстречу пристальному взгляду Цзи Цинлиня, который, казалось, наблюдал за ним уже довольно давно.
— Закончил? — первым подал голос Цзи Цинлинь, прерывая мысленные тирады Сюй Сина. — Медленный ужасно.
Да-да-да, ты у нас самый быстрый.
Людей в библиотеке меньше не становилось. Сюй Син застегнул молнию на рюкзаке и, не желая устраивать перепалку на глазах у всех, лишь мысленно отпустил шпильку.
От библиотеки до школьных ворот было не так уж близко, а это значило, что Сюй Син будет вынужден идти с ним рядом по меньшей мере еще пять минут.
В ярких огнях иллюминации школа неизменно казалась местом правильным до отвращения. Школьная форма служила пропуском в этот мир, а возвращение домой компанией — заветным воспоминанием юности. Раньше Сюй Син учился в Первой старшей, носил сшитую на заказ форму и большую часть времени ходил сам по себе.
Проходя мимо автомобильной стоянки, его спутник внезапно остановился.
— Чего застрял? — спросил Сюй Син.
Цзи Цинлинь крепко схватил его за запястье и потащил к одному из парковочных мест. На вид этот парень казался худым, но хватка у него была на удивление крепкой, и Сюй Син никак не мог вырваться.
Они остановились перед серебристо-серой иномаркой. Цзи Цинлинь расстегнул рюкзак, вытащил бутылку холодного черного чая и швырнул ее в Сюй Сина, а себе достал еще одну и открутил крышку.
В тусклом свете стоянки голос Цзи Цинлиня прозвучал невнятно:
— Хочешь побыть невоспитанным человеком?
Сюй Син опустил взгляд на холодный чай в руке, обдумывая вопрос, затем перевел глаза на блестящую, натертую до зеркального блеска машину перед собой. Если память ему не изменяла, в обед, когда они уходили из столовой, тот самый приходящий учитель приехал именно на этой тачке. И тем не менее Сюй Син отказался:
— Не хочу. Разве что ты начнешь первым.
Если он сейчас учинит такую бестактную пакость, то не успеет он сделать и шагу, как Цзи Цинлинь растреплет об этом на каждом углу. Сто процентов растреплет.
Цзи Цинлинь склонил голову набок и тихо усмехнулся:
— Малыш, смотри и учись.
Оранжевая жидкость хлынула из горлышка бутылки и целиком выплеснулась на шину. Сюй Син на мгновение опешил, а следом... сам не зная, почему он позволил Цзи Цинлиню сбить себя с толку, — когда до него дошло, обе бутылки холодного чая уже были вылиты до последней капли.
Черт, мысленно выругался он.
Сбежав с места преступления, Сюй Син широким шагом, со скоростью света выскочил на широкую асфальтированную аллею.
А ведь и правда кайфово.
Осознав, что его заражают какими-то порочными мыслями, Сюй Син выпрямил спину, изо всех сил старательно изображая непринужденность.
— Ты шагаешь с одной рукой и ногой в такт, — напомнил Цзи Цинлинь. — До такой степени нервничаешь?
Сюй Син потер пальцы. А вдруг их кто-то заметил? Наверняка же не станут доносить? Они ведь даже учатся в разных классах... Но камеры видеонаблюдения всё зафиксировали! Если эта учительница решит во что бы то ни стало найти вредителя, неужели он не отвертится? С чего это он вдруг потерял голову и умудрился сотворить такое? Конец, всё кончено, полный конец.
На душе у Сюй Сина всё сжалось в тяжелый ком, и даже дыхание перехватило. В этот момент одно его ухо внезапно тоже заложило.
Проводные наушники обладали превосходным шумоподавлением, и Сюй Син отчетливо услышал стук собственного сердца, который тут же заглушил легкий, непринужденный мотив.
Английская песня, без слов, ничего не понятно.
Цзи Цинлинь, надетый вторым наушником, произнес:
— Ничего страшного не случится, расслабься.
— Ага, — рассеянно отозвался Сюй Син. Впрочем, не то чтобы он совсем ничего не понял — по крайней мере, фразу I don't care он расслышал.
Когда они дошли до школьных ворот, песня как раз закончилась. На душе у Сюй Сина немного отлегло. Он вытащил наушник и спросил:
— Как называется эта песня?
Цзи Цинлинь выпалил не задумываясь:
— Дезоксирибонуклеиновая кислота.
— Какая еще песня с таким названием? Ты что, издеваешься? — не поверил Сюй Син. Разве это не английская песня?
Цзи Цинлинь убрал наушники и ловко обошел этот вопрос:
— Дай-ка твой телефон.
Сюй Син подумал, что тот хочет помочь ему найти песню, и послушно протянул гаджет:
— Пароля нет, приложение для музыки на второй странице.
Сюй Син увидел, как тот открыл какое-то приложение, и внутренний опыт подсказал ему, что парень зашел не туда, но останавливать было уже поздно. Цзи Цинлинь ткнул в экран еще пару раз, и на его лице тотчас отразилось комичное, утрированное изумление.
— О? Так ты, оказывается, видел мою заявку в друзья.
Сюй Син запаниковал:
...Вчера завертелся, совсем забыл, правда забыл.
Когда человека ловят с поличным и допрашивают прямо на месте, сердце Сюй Сина, только-только успокоившееся, забилось с новой силой. Можно ли было сейчас перенестись в прошлый вечер? Он бы незамедлительно принял эту чертову заявку! Появись тут хоть какая-нибудь дыра в земле, он бы с радостью в нее провалился — плевать, кто там снаружи, Цзи Цинлинь или Цзи Хунлинь.
Цзи Цинлинь вернул ему телефон:
— Поздно уже, иди домой.
По его лицу было невозможно понять, зол он или рад.
Сюй Син открыл Уичат и тут же сам взбесился: этот наглец не только соизволил сам за него принять заявку, но еще и закрепил чат с собой в самом верху!
Где его стыд? Где его совесть?
Пройдя метров пять, Цзи Цинлинь обернулся:
— Сюй Син, у тебя биологию случайно не учитель словесности преподавал?
— Чего? — Сюй Син еще не до конца уловил суть.
Он смотрел на удаляющуюся спину парня и хотел было броситься следом, уже приподнял ногу, но тут же замер.
Раньше, когда они шли плечом к плечу, Сюй Син как-то не обращал внимания, а сейчас его взгляд приковался к ногам Цзи Цинлиня. Тот шел всё дальше, школьная куртка сидела на его фигуре на удивление мешковато, и налетавший вечерний ветерок обрисовывал стройный, но крепкий силуэт. Осанка была прямой, в ней не было ни низости, ни высокомерия, — и при этом он был обут в явно маловатые ему туши.
Глава 3. Юный господин
Вернувшись домой, Сюй Син обнаружил, что Мэн Яцзюнь и Сюй Инцзе отсутствуют. Еда на столе выглядела так, будто стояла там уже очень давно. В обед он и так почти ничего не поел, и теперь в животе отчаянно пустовало, поэтому он протянул руку к палочкам, собираясь наконец поесть.
Из кухни вышла Тетушка Чжан. Заметив Сюй Сина, она доброжелательно улыбнулась, а увидев, что он держит палочки, испуганно замахала руками:
— Погоди есть, всё ведь остыло! Давай я тебе разогрею, еще желудок посадишь.
— Ничего страшного, — отмахнулся Сюй Син. Не хватало еще церемониться. — Идите домой, я сам поем и всё уберу.
У Тетушки Чжан дома подрастала внучка, которой еще не исполнилось и двух лет. Люди в возрасте души не чают в детях, и каждый раз, когда Сюй Син заводил разговор о внучке, Тетушка Чжан расплывалась в широчайшей улыбке.
Так и не сумев переубедить Сюй Сина, Тетушка Чжан была вынуждена собрать вещи и уйти. В доме снова остался только он один.
Поужинав, Сюй Син вернулся в спальню, вытащил телефон и отменил закрепление чата с Цзи Цинлинем. Вспомнив про ту англоязычную песню, названную какой-то кислотой, он открыл красное приложение для поиска музыки.
Он битый час подбирал ключевые слова, но ни одно не подошло: с какой стати у англоязычной песни должно быть китайское название?
— У тебя биологию случайно не учитель словесности преподавал?
Сюй Сина озарило.
— Дезоксирибонуклеиновая кислота...
— ДНК!
Зазвучал тот самый знакомый мотив. Сюй Син с тяжелым сердцем нехотя поставил сердечко. Ну и гад же он.
Включив режим повтора одной песни и воткнув наушники, Сюй Син лег спать под эту музыкальную колыбельную.
На следующее утро он проснулся оттого, что задохнулся: провод наушников дважды обвился вокруг его шеи, едва не превратившись в запутанное дело о загадочном убийстве в закрытой комнате, о котором впору снимать криминальную передачу. Телефон, к тому же, разрядился и отключился.
Одевшись и выйдя из комнаты, Сюй Син заметил мелькнувший изящный темно-синий силуэт — и в тот же миг раздался щелчок: Мэн Яцзюнь ушла. Сюй Инцзе уехал в командировку и отсутствовал уже целую неделю. Если подумать, кто проводил в этом доме больше всего времени, так это Тетушка Чжан.
Сюй Син попивал кукурузно-овсяную кашу. Молочный аромат был насыщенным, и рецепторы мгновенно ожили. Тетушка Чжан подошла и протянула ему пачку денег.
— Мэн-лаоши сказала, что это на учебные материалы для тебя, — пояснила она.
Дополнительные пособия, которые выдавали в школе, не раздавались бесплатно, но у Сюй Сина имелся небольшой секрет: он прибавил к сумме еще несколько десятков юаней — в конце концов, никто из них всё равно не стал бы ничего проверять.
Отправляясь в школу, Сюй Син не стал сразу заходить в класс, а завернул в школьный супермаркет у самых ворот, хотя с момента его завтрака прошло едва ли пятнадцать минут.
Пробежав глазами мимо рядов с выпечкой, Сюй Син сдержался и взял всего три пакета. Расплатившись, он устроился за стойкой в зоне отдыха и принялся вскрывать упаковку. Сел он поглубже, лицом к стене — если не приглядываться, никто бы и не заметил, как он жадно уплетает еду в этом дальнем уголке.
Ел он слишком торопливо и в итоге подавился. Надо было еще колы купить, подумал он.
— Утром не поел?
Кто-то вторгся в крошечный мир Сюй Сина. Этот кто-то остановился меньше чем в метре от него, а голос прозвучал легко и непринужденно.
Спина Сюй Сина мгновенно затвердела. Он с минуту тупо пялился на белую стену, инстинктивно сжав в кулаке последний кусок булки, после чего молниеносно запихнул пакет в карман брюк.
Обернувшись, он увидел Цзи Цинлиня: в руке тот держал коробку со стержнями для ручек, на плече висела сумка. Видимо, он только утром вымыл голову — волосы лежали мягко и рассыпчато, от него веяло легким ароматом османтуса, а бело-синяя школьная форма делала его еще более свежим на вид.
Впрочем... не такой уж он был и противный.
Сюй Син спрыгнул с высокого барного стула. Перед глазами живо встала вчерашняя сцена, где он безумно метался по приложениям в поисках песни. Уставившись на Цзи Цинлиня, Сюй Син постепенно обретал уверенность:
— Я понял, как называется эта песня. ДНК так ДНК, к чему эти выкрутасы с переводом? Я просто растерялся поначалу.
Сюй Син подошел к нему, а затем обошел стороной, не собираясь затевать долгих разговоров — стоило ему заговорить с этим парнем, как он неизбежно угождал в какую-нибудь ловушку.
— Малыш, а ты ведь так и не ответил на мой вопрос.
Цзи Цинлинь внезапно подался вперед. В его глазах играло нескрываемое веселье, а дыхание касалось уха Сюй Сина. Тетушка-школа, в это время суток в супермаркете толпились ученики, а Цзи Цинлинь нес всякую чушь не задумываясь — стоило кому-то услышать, и недоразумений не оберешься.
Сюй Син протянул руку и зажал ему рот:
— Разве можно разбрасываться такими прозвищами? Включай хоть иногда мозги! Вокруг столько народу, чей я тебе малыш?
Традиция не повторять глупости дважды здесь не сработала. Сюй Син разнервничался, тяжело задышал, а взгляд его стал точь-в-точь как у кота, у которого шерсть встала дыбом.
Цзи Цинлинь послушно помолчал пару секунд, пока тот зажимал ему рот, но озорной блеск в его прищуренных глазах стал только ярче.
http://bllate.org/book/34105/4198873
Готово:
