Цзи Цинлинь доел последнюю ложку риса и небрежно бросил:
— Да я просто подразнил песика, чего так переживать.
Призраки прошлого не оставляют в покое!
Восемь уроков в день, четыре разных преподавателя, и каждый — со своими изощренными методами обучения. Если ученики второй средней школы Фэнчэна были фруктами, то учителя определенно работали солнечными соковыжималками: пока не прозвенит звонок с урока, закачка знаний не прекращалась ни на секунду. Даже когда Сюй Син учился в первой школе и оставался на вечерние занятия, он так сильно не уставал.
Дотянув до последнего звонка, Сюй Син облегченно выдохнул, попрощался с Се Ином, закинул рюкзак на плечи и сбежал. Цель его появления здесь была предельно ясна: лишь бы оценки не выглядели слишком позорно и дотягивали до проходного балла на бакалавриат.
Вторая средняя школа Фэнчэна не принуждала учеников к вечерней самоподготовке, но предоставляла все условия. Ровно в десять вечера в классах, библиотеке и комнатах для отдыха единовременно отключали электричество и выгоняли всех наружу — если говорить на чистоту, это делалось ради того, чтобы дать детям из бедных семей комфортные условия и шанс на учебу. Сюй Син в этом не нуждался.
Класс для одаренных детей был особым местом среди прочих: никаких жестких требований, все держалось исключительно на сознательности учеников. Почти никто не уходил сразу после окончания уроков, но Сюй Син являлся королем среди особых персон — хорошие манеры позволили ему двигаться максимально бесшумно, и на выходе он потревожил лишь свою мягкую и деликатную соседицу по парте.
Сев в автобус двухсотого маршрута, он всю дорогу то и дело останавливался и трогался с места, от этой качки у него жутко закружилась голова. Достав телефон, он бросил взгляд на баланс: шестнадцать юаней сорок семь копеек. Финансы пели романсы, приходилось экономить. Мать, желая урезать его расходы, уже третий месяц подряд выдавала ему деньги исключительно наличными.
Сюй Син никак не мог взять в толк: неужели нельзя просто покупать снеки? Ну, ел он чуть больше обычного, с чего это вдруг все вокруг решили, будто он промышляет какими-то темными делами?
Неужели деньги быстрее всего уходят только тогда, когда покупаешь людей?
Мэн Яцзюнь неожиданно оказалась дома, но сидела в кабинете и разговаривала по телефону. Дверь была приоткрыта, и Сюй Син, проходя мимо, невольно услышал пару фраз — он не специально, правда, совсем не специально.
— Когда ты наконец согласишься? Я с тобой не шучу.
— …
— И что нам теперь делать? Удастся скрывать три-пять лет, а всю жизнь тоже сможешь? Ты вообще понимаешь, что ставишь под удар будущее Сюй Сина?
— …
— Если не хочешь портить отношения окончательно — прекрати шантажировать меня ими!
Разговор оборвался. В тишине кабинета эхом отдавался собственный вздох. Сюй Син потратил две минуты на внутреннюю подготовку, но в конце концов всё же постучал.
— Мам, это я.
Из комнаты долу донесся глухой звук падения какого-то предмета — судя по всему, наручных часов, а может, и перьевой ручки. Сюй Син не был уверен, но очень надеялся, что это что-то другое: телефон, тетрадь или даже чайник из исинской глины.
Мэн Яцзюнь вернула себе привычную холодную строгость:
— Заходи. Во второй школе так рано отпускают?
Сюй Син слегка опустил голову, глядя на безупречно чистый пол:
— Угу, вечерних занятий нет, вот я и вернулся.
Мертвенно-белый свет экрана компьютера отражался в стеклах ее очков, скрывая истинное выражение лица. Пальцы взрывали клавиатуру с бешеной скоростью; Сюй Син мысленно вознес двухминутную молитву за этот ноутбук, ведь предыдущий прослужил меньше года и окончательно приказал долго жить.
— Классный руководитель просила родителей вступить в школьный чат. Говорит, отправила тебе ссылку, но ты, должно быть, не заметил, раз до сих пор не подтвердил.
Мэн Яцзюнь даже не отвести взгляд от монитора, лишь небрежно махнула рукой в сторону лежащего телефона:
— Сам добавься, я сейчас занята. Только что пришло школьное уведомление, сегодня придется задержаться допоздна, меня не жди, ужинайте без меня.
Сюй Син поднял телефон и разблокировал его. Зеленый значок мессенджера пестрел уведомлением девяносто девять с плюсом, и это не считая свернутых чатов и бесед без звука. На глаза сразу попались три закрепленных диалога и модуль учебной части. Сюй Син бегло прокрутил ленту, выхватив взглядом заголовки: выпускники такого-то года, экспериментальная группа, лучшие преподаватели.
Сообщение от классного руководителя давно потоло в море других чатов, искать его вручную было всё равно что иголку в стоге сена. Сюй Син открыл строку поиска, ввел «классный руководитель» — ничего.
Ввел «Класс для одаренных детей» — ничего.
— До сих пор не добавился? — поторопила Мэн Яцзюнь, видимо, размеренное дыхание сына мешало ей продвигаться по карьерной лестнице.
Введя «Сюй Син», он на секунду замер:
— Секунду, почти готово.
Вбил «Утро и вечер» — к счастью, он помнил никнейм классного руководителя. Нашлось. Нажать кнопку согласия.
Сюй Син опустил телефон:
— Тогда я пойду к себе.
Мэн Яцзюнь ничего не ответила. Блестящие стекла очков напоминали сточные воды в темноте — от их сияния становилось не по себе.
Сделав шаг за порог, Сюй Син обернулся:
— Мам, тот чат, что я только что добавил, очень важный. Все школьные новости обычно пишут там, не забывай заглядывать.
— Закрой дверь за собой, — Мэн Яцзюнь подняла глаза, на мгновение задержала на нем взгляд и тут же с головой ушла в работу.
Сюй Син послушно затворил дверь.
Тетушка Чжан уже закончила готовить ужин и, собираясь позвать его к столу, столкнулась с ним нос к носу:
— Ты же вчера говорил, что хочешь яичный заварной крем? Я приготовила, попробуй, он еще горячий.
— Спасибо, тетушка Чжан.
Сюй Син сел за обеденный стол и принялся ложка за ложкой отправлять в рот ароматный крем. Тетушка Чжан смотрела на него с надеждой во взоре, пододвигая ближе остальные блюда.
— Я тут пару сычуаньских рецептов освоила. Учительница Мэн в последние дни на нервах, ест пресную пищу, наверное, совсем извелась?
Ее голос звучал так мягко, что Сюй Син просто не мог расстроить ее отказом. Лишь отведав понемногу из каждой тарелки, он наконец смог уйти к себе в комнату.
Разложив учебники, он уткнулся в черновик, исписанный вдоль и поперек какими-то непонятными значками и формулами — ответ на девятую задачу так и не находился. Раздражение нарастало с каждой минутой.
Телефон на столе дважды вибрировал. Сюй Син взял его в руки: пришло приглашение в групповой чат без учителей и запрос на добавление в друзья от нового пользователя.
Се Ин добавил его в подпольную беседу. Сюй Син сменил никнейм в группе, вышел оттуда, а запрос в друзья звякнул во второй раз.
Да когда же это кончится.
Сюй Син демонстративно проигнорировал уведомление, вытащил из-под кровати коробку со снеками, достал пачку чипсов и решил продолжить войну с тестом по математике.
Учитель биологии взял отгул на день, и на третий и четвертый уроки прислали замену — рослого мужчину с громогласным голосом. Из всех шести предметов биология давалась Сюй Сину хуже всего, однажды он умудрился поставить рекорд в сорок два балла. Стоило ему увидеть слова вроде «клетка», «наследственность» или «эксперимент», как у него тут же начинала болеть голова — старая добрая хворь.
Учительница раздала им бланки для короткой проверочной работы. От получения листа до конца прошло меньше восьми минут. Се Ин скосил на него глаза, уголки его губ изогнулись в улыбке, похожей на лучик солнца, после чего он молча пододвинул свой бланк Сюй Сину.
Сюй Син мысленно сложил руки в молитвенном жесте, переполненный глубочайшей благодарностью, и принялся стремительно списывать.
Прошло двадцать минут. Преподавательница стала вызывать учеников к доске, чтобы разобрать ответы и ход решения. Назло всему стоило Сюй Сину только мысленно начать молитву, как его тут же безжалостно прервали.
Сюй Син назвал правильный ответ, но когда его попросили объяснить логику, замялся и не смог выдавить из себя ни звука.
Учительница забрала его бланк: тот пестрел красными записями от края до края. Верно, Сюй Син добросовестно записывал за каждым преподавателем, не пропуская даже пояснений к тестовым вопросам. Со стороны казалось, что он невероятно старается, хотя на деле старался он еще сильнее.
Он надеялся, что вид исписанных полей смягчит учительницу, но не тут-то было:
— И это уровень Класса для одаренных детей? Какой толк от этих конспектов, если мозги не работают и вы просто ждете, пока они заржавеют?
— Я же видела, как ты во время решения заглядывал в бланк соседа! Наверное, и на экзамене попросишь его за тебя отдуваться?
Заменяющая учительница не знала происхождения Сюй Сина и принимала его за «самого обычного» ученика элитного класса, поэтому принялась отчитывать его наотмашь, используя иносказания и шпильки. В конце концов речь зашла о несправедливом распределении ресурсов в школе: мол, какие ее ученики талантливые и послушные, но должного отношения не видят, впрочем, как и она сама.
Ага, всё понятно. Сюй Син мгновенно раскусил этот маневр: все эти витиеватые жалобы сводились лишь к тому, что учителям из обычных классов платят меньше, чем педагогам одаренных детей. А он-то думал, стряслось что-то серьезное.
Получив приказ сесть на место, назначенный козлом отпущения Сюй Син опустился на стул. Сосед по парте утешающе похлопал его по плечу, но Сюй Син лишь покачал головой с абсолютно невозмутимым видом.
После звонка Се Ин принялся объяснять ему задачу. Сюй Син вздохнул:
— Кажется, мои мозги и правда заржавели, совсем не соображают.
Се Ин улыбнулся:
— Ничего страшного, давай я объясню помедленнее. А на слова учительницы не обращай внимания, она всегда такая. Вся параллель знает про ее скверный характер — чем больше реагируешь, тем сильнее она заводится.
— Да пусть ругает, всё равно мне от этого ни холодно ни жарко, — Сюй Син покрутил в пальчах ручку. Он действительно ни капли не взял это в голову.
Если бы он расстраивался из-за каждой брошенной со зла шпильки, то давно бы заработал застой ци в печени. К тому же слова какой-то учительницы шли ни в какое сравнение с тем, что обычно говорили на отцовских званых ужинах, — из-за такой чепухи точно не стоило портить себе нервы. Вокруг полно людей, готовых сказать ему доброе слово, так что тратить время на эту ворчунью не было никакой нужды.
— Се Ин, одолжи чистый лист, мой блокнот закончился.
Услышав этот голос, Сюй Син поднял голову. Почему Цзи Цинлинь вечно норовил испортить моменты их уединения с соседом по парте? Какой же он прилипчивый! Сюй Син вовсе не хотел, чтобы тот пользовался вещами Се Ина, и тело среагировало быстрее мысли: его ладонь шлепнула прямо поверх блокнота Се Ина с довольно громким глухим стуком.
Взгляд Цзи Цинлиня скользнул к нему. Падавший по косой солнечный свет делал его зрачки прозрачными, а пряди волос словно подернулись золотистым ореолом, разгоняя присущую ему мрачноватую ауру.
Не нравился. Он по-прежнему ему категорически не нравился.
Осознав, что его собственнический инстинкт в отношении чужих вещей перешел все границы, Сюй Син с неловким видом приподнял руку:
— Я просто хотел передать его тебе.
Уголки губ Цзи Цинлиня чуть приподнялись:
— Спасибо.
— Пустяки.
Сюй Син протянул листок. Се Ин, кажется, ничего странного не заметил и продолжил объяснять биологию.
Как только оба отвернулись назад, Цзи Цинлинь поднял глаза: в поле его зрения тесно соприкасались плечи двух парней — казалось, еще секунда, и они усядутся на один стул. Сюй Син наконец понял принцип решения задачи и громко расхваливал Се Ина за простой и элегантный метод, заявляя, что в знак благодарности непременно угостит его сегодня обедом.
Цзи Цинлинь крепче сжал ручку, а на его лице промелькнула едва уловимая тень.
Ближе к концу занятий Сюй Син поинтересовался у Се Ина, не хочет ли тот вместе сходить в библиотеку и сделать уроки. Сегодня учителя по всем предметам задали столько работы, что если ковыряться в одиночку, придется просидеть до одиннадцати вечера. А присутствие отличника рядом, глядишь, заставит ускориться.
— С удовольствием, пошли, — Се Ин охотно согласился и принялся складывать вещи.
Вот только стоило им прийти в библиотеку и занять места, как рядом материализовался непрошенный гость.
Опять этот призрачный преследователь!
Сюй Син не выдержал:
— Ты разве не в классе остался?
Они преследовали их по пятам везде, куда бы ни шли. Неужели он так сильно обиделся, что у него отобрали друга? Детский сад какой-то.
Цзи Цинлинь опустил рюкзак и уселся рядом. Сюй Син с Се Ином сидели друг напротив друга, но Цзи Цинлинь не стал садиться к Се Ину, вместо этого придвинулся вплотную к самому Сюй Сину — прямо как перед объявлением войны.
Сюй Син настолько явно демонстрировал антипатию, что даже сдвинул стул чуть в сторону, увеличивая дистанцию на длину вытянутой руки.
— Библиотека — общественное место, не шумите, — Цзи Цинлинь одарил его дежурной улыбкой.
Се Ин перевел взгляд с одного на другого и поспешил сгладить неловкость:
— Давайте заниматься вместе. Сюй Син, раз ты недавно перевелся, тебе как раз полезно познакомиться с одноклассниками. По биологии Цзи Цинлинь стабильно держится в тройке лучших по параллели, я сам всегда обращаюсь к нему за помощью, когда застреваю на сложных задачах. Он очень отзывчивый.
http://bllate.org/book/34105/4198872
Готово:
