Какое сотрудничество?
Да так... — Се И немного подумал: в будущем им предстоит вместе бывать в местах обитания призраков и ловить нечисть, и он произнес: — Такое сотрудничество, когда всюду ходим вместе.
Стоило ему это произнести, как у брата Вана глаза засияли еще ярче. Взгляд, которым он смотрел на Се И, из выражения «вот и вырос мой мальчик» мгновенно трансформировался в оценку удачно проданного товара.
От такого взгляда у Се И затылок покрылся мурашками, и только он хотел что-то сказать, как зазвонил телефон.
Бросив взгляд на имя на экране, он понял, что это мама.
Глядя на высветившиеся на экране символы, Се И почувствовал, как в висках запульсировало.
Он извинился перед братом Ваном, встал и направился к пожарной лестнице, чтобы ответить на звонок.
— Ии-а, — раздался из трубки голос матери, полный сил и энергии. — Твой отец говорит, хочет построить дом в деревне, перекинь-ка нам денег.
Услышав это, Се И аж в глазах потемнело:
— Мам, вы же живете в городе! Зачем вам строить дом в деревне?
— Отец сказал, что корни нашей семьи в деревне, а к старости нужно возвращаться туда. — Мать говорила с полнейшей уверенностью и самодовольством в голосе. — К тому же, нынче у городских модно строить дома на малой родине, это же так престижно!
Се И подавил вспыхнувшее в груди беспричинное раздражение и глубоко вздохнул:
— Сколько?
— Скинь для начала пятьсот тысяч, а если не хватит, потом еще поговорим.
— Пятьсот тысяч?
Се И чуть не выронил телефон от испуга:
— Я вообще-то зарабатываю деньги, а не печатаю их, и грабить банки тоже не умею! Сколько мне платят за один рекламный контракт? Мам, квартира, в которой вы сейчас живете, разве не я купил? К чему теперь строить еще один дом? Вы же все равно не собираетесь туда возвращаться, зачем он вам?
— Не твое дело! Строить дом в деревне — это вопрос престижа. Отец сказал, что наш настоящий дом — это родные края, а все остальное — так, временное прибежище! — На этих словах мать начала терять терпение. — Сколько болтовни! Переведешь деньги в итоге или нет?
Се И хотел было сказать, что у него нет денег, и сбросить вызов, но слова застряли на кончике языка.
Он действительно злился, считая, что родители занимаются дурью и давят на него, но прекрасно понимал: даже если он все это выскажет, толку не будет.
Родители все равно его не послушают.
— В конце месяца, — в конце концов пошел на уступку Се И. — У меня в этом месяце с наличностью туго.
— Ладно, не забудь заодно скинуть деньги на домашние расходы за этот месяц. Да, кстати, Ии, твоей сестре нужны деньги на новый телефон, а твоему брату — новые кроссовки, так что смотри...
— Мам! — перебил ее Се И. — Я занят, вешаю трубку.
Ему казалось, что мать — это какой-то неигровой персонаж, который каждый месяц приходит в строго назначенное время, чтобы выдать ему новое задание.
Положив трубку, Се И прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Только спустя долгое время он потер переносицу и вернулся в офис, чувствуя, как в голове все путается.
Построить дом за пятьсот тысяч? Да откуда у их семьи земля в деревне? Они уехали оттуда много лет назад, и участок под застройку давно отобрали.
Зачем возвращаться в деревню и строиться?
Самим не зная почему, Се И чувствовал, что в душе скребется какое-то нехорошее предчувствие, но объяснить его он пока не мог.
Завидев его возвращение, брат Ван принялся потирать руки, а его глаза сияли так, будто он только что узрел Бога Богатства.
— А-И, слушай... когда вы с Фу Тинланем будете появляться где-нибудь вместе, не мог бы ты сделать несколько совместных фото? — Его возбуждение нарастало с каждым словом, и он многозначительно добавил: — Только не слишком постановочно, а так, естественно, как будто случайно попали в кадр вместе, ты же понимаешь...
Се И бросил на него косой взгляд:
— Хочешь хайпануть?
— Почему сразу хайпануть? — с возмущением возразил брат Ван. — Это называется обмен ресурсами, ну ты и безнадежный неуч! Он топ-трафик, а ты... кхм, нет, ты — перспективный актив, так что этот выход вдвоем пойдет на пользу обоим.
Се И посмотрел на него с абсолютно бесстрастным выражением лица.
Под этим взглядом брат Ван слегка смутился, кашлянул и произнес:
— Ну раз ты не хочешь — ладно, проехали. Но насчет рекламного контракта будь начеку, я потом попрошу юристов проверить договор, чтобы тебя никто не надул.
— Его порекомендовал Фу Тинлань, так что вряд ли.
— Полноте, всякое бывает, — посерьезнел брат Ван. — Даже родные братья счета ведут порознь. Ты в этой сфере уже несколько лет крутишься, каких только ловушек не повидал? Помнишь ту рекламу микробизнеса в прошлый раз? Денег не получил, зато интернет-пользователи знатно от души посмеялись над тем, как никнейм-неудачник пытается срубить бабла на доверчивых людях.
Уголки рта Се И дернулись:
— Даже не напоминай.
Тогда мама так сильно давила на него из-за денег, что он, хватаясь за соломинку, ухватился за первое попавшееся предложение.
В итоге бренд сбежал, он не получил ни копейки, да еще и потратил кучу времени впустую. Позже в сети раскопали эту историю и заявили, что он рекламировал контрафакт, а в комментариях только и делали, что измывались над ним. Мама же, увидев новости, даже позвонила, чтобы отчитать его за позор семьи.
Заметив мрачный вид подопечного, брат Ван не стал продолжать и хлопнул его по плечу:
— Ладно, ступай пока отдохни, а контрактом я займусь.
Се И кивнул, повернулся и направился к выходу, но вдруг словно что-то вспомнил:
— Брат Ван, ты что-нибудь слышал о том, как кто-то решает строиться в деревне? Ну, когда вся семья давным-давно переехала в город, на праздники даже не наведывается в родные места, а тут вдруг ни с того ни с сего надумали возвращаться и затеяли стройку.
Брат Ван опешил:
— Что, твоя мать собралась строить дом в деревне?
— Угу.
— Тогда тебе стоит держать ухо востро.
Брат Ван понизил голос:
— У меня в родных краях пару лет назад тоже была похожая история. Семья переехала в город больше десяти лет назад, и вдруг заявляют, что хотят вернуться и отремонтировать старый родовой дом. И знаешь, что потом?
— И что?
— Строительная бригада стала копать под фундаментом старого дома и выкопала глиняный кувшин с кое-ким внутри. После этого на ту семью обрушились жуткие несчастья. И ведь не мелкие неурядицы, а самая настоящая черная полоса! Мужик на стройке сломал ногу, у женщины обнаружили рак, а их ребенка в школе начали травить так, что житья не давали. Позже пригласили знающего человека посмотреть, и тот сказал, что они раскопали то, чего трогать не стоило.
Услышав это, Се И почувствовал, как у него дернулся правый глаз:
— Что именно?
— Понятия не имею, — пожал плечами брат Ван. — Та семья в конце концов съехала, и больше их никто не видел. Я сам это от деревенских стариков слышал, так что правда это или нет — не знаю.
Выудить из этого разговора еще хоть какую-то полезную информацию Се И не удалось, поэтому он больше ничего не спрашивая вышел из компании.
Он стоял на обочине в ожидании такси, а в голове по-прежнему царил полный кавардак.
Старый родовой дом в деревне остался в его памяти лишь смутным воспоминанием. Он бывал там совсем маленьким: серые кирпичи, черная черепица, старое дерево софоры у входа, а под ним — каменный чурбан. Отец говорил, что все это стояло здесь еще во времена прадеда.
Позже отец уехал на заработки в город, за ним последовала и мать, и родовой дом опустел.
А когда он сам стал артистом, заработал немного денег и забрал всю семью из деревни, за старым домом и вовсе перестали следить.
Прошло столько лет, и вдруг на тебе — вздумали возвращаться и строиться?
Чем больше Се И думал об этом, тем сильнее ощущал какую-то фальшь, но никак не мог понять, в чем именно дело.
В этот момент перед ним остановилась вызванная машина. Се И открыл дверцу, уселся на заднее сиденье и назвал последние цифры номера телефона.
Водитель — мужчина средних лет около сорока, плотного телосложения и на вид весьма доброжелательный. В салоне играло радио: шла передача со страшными историями, и ведущий низким голосом вещал под жутковатую фоновую музыку.
...Сегодня мы расскажем вам историю, связанную с кухонной плитой. Говорят, в одной из деревень на юге, на самом краю селения, стоял старый дом. Больше двадцати лет он пустовал, пока его не выкупил какой-то приезжий делец с намерением переделать под гостевой дом.
Когда рабочие зашли на объект и принялись разбирать печь, оказалось, что она была наглухо замурована.
Глава 7. Между твоих бровей залегла чернота, в скором времени тебе грозит кровавая беда.
Сначала Се И не обращал внимания на радио, но, услышав слово печь, невольно прислушался.
— Строители пробили плиту и угадай, что было внутри?
Ведущий сделал паузу:
— Там оказалась аккуратно сложенная красная свадебная одежда. Сверху лежала пара расшитых туфелек, тоже красных, с вышитыми на подошвах лотосами. Знающие люди сразу бы поняли — в такое наряжают невест.
Рабочие сочли находку дурным знамением, отбросили вещи в сторону и продолжили копать. Добрались до самого дна топливника и извлекли оттуда кости — разрозненные обломки, словно их распилили на части, прежде чем засунуть внутрь.
Но самое странное было то, что вокруг тех костей вились пряди волос. Очень длинные, черные волосы, которые спутались с сажей из печи так, что уже невозможно было разобрать, где пепел, а где волосы.
Сердце Се И забилось быстрее, а по спине побежали мурашки.
— Среди рабочих тогда нашелся один пожилой мастер. Он взглянул на находку и заявил, что отказывается продолжать работу. Сказал, что эту печь трогать нельзя, и это вовсе не обычная кухонная плита.
Ведущий не стал вдаваться в объяснения. Сделав короткую паузу, он продолжил:
— Старый мастер рассказывал, что в детстве слышал от деревенских стариков про старые обычаи. Бывало, если в семье умирал мальчик, родители должны были найти живую девушку для посмертного брака. Если девица противилась, ее душили или морили голодом, а затем хоронили вместе с останками мальчика — только тогда считалось, что они поженились.
Но у некоторых семей не хватало денег даже на покупку девушки, и тогда они зарились на сирот и одиночек, у которых некому было заступиться. А сотворив черное дело, боялись разоблачения, поэтому распиливали кости несчастных и запихивали прямо в топку очага.
Как говорится, печь — это самое жаркое место в доме, способное подавить любое проклятие.
У Се И волосы встали дыбом на затылке, он крепче сжал в руке телефон. В эфире наступила короткая тишина, после чего ведущий добавил:
— Позднее строители выкопали из печи и кое-что еще.
Тут он замолчал.
— Но об этом... уже нельзя рассказывать.
Жуткая фоновая музыка резко оборвалась, и радио заполнила бодрая рекламная заставка с веселой мелодией.
Но Се И почему-то отчетливо вспомнил тот самый старый родовой дом в деревне, куда родители вдруг собрались возвращаться. Сам не зная почему, он чувствовал, как на душе скребутся кошки.
Он отвел взгляд от окна, решив проверить, докуда они уже доехали.
И тут замер от удивления. От офиса до его дома ехать ровно двадцать минут, с закрытыми глазами можно назвать каждый поворот. Но они катили уже минут сорок, а все крутились на одном и том же месте.
— Водитель, куда это вы нас везли?
— По указанному адресу.
Се И снова взглянул в окно, а затем перевел взгляд на водителя — тот выглядел совершенно спокойным, словно и не подозревал, что они попали в пространственную ловушку. Се И оставалось только произнести:
— На следующем перекрестке поверните налево.
Водитель включил поворотник, повернул налево, поездил еще пять минут и снова вернулся в ту же точку.
Се И сжал телефон до побелевших костяшек пальцев, а его сердце колотилось где-то в горле. Глубоко вздохнув, он попытался отогнать дурные мысли и снова открыл карту — на этот раз сигнал стал чуть стабильнее.
Если не знаешь, как поступить, ищи проход наружу. Раз уж его близость к Фу Тинланю приносит удачу, то и эту нечисть подобным образом вполне удастся пробить.
Вспомнив об этом, он отыскал в истории адрес, который сам же выпросил у Фу Тинланя несколько дней назад, и протянул экран водителю:
— Шеф, измените маршрут, нам сначала сюда.
http://bllate.org/book/34096/4197856
Готово:
