Место встречи было оговорено заранее, и Бай Синянь переоделся и вышел из дома.
— Сэр, каша готова.
Бай Синянь остановился и посмотрел на Тетушку Чжоу. За последние два года она холодно со стороны наблюдала, как он погружается в иллюзию, созданную Ци Миньсином, — казалось ли ей это забавным, или она тоже испытывала к нему жалость?
— Вылей.
Территория вилл была огромной, и машины извне сюда не пускали. Пройдя совсем немного, Бай Синянь почувствовал головокружение и тяжесть в голове от палящего солнца. Обычно его везде возил личный водитель, и он никогда бы не подумал, что этот путь окажется настолько трудным.
Ци Миньсин и впрямь прекрасно умел держать людей в золотой клетке.
Бай Синянь уперся руками в колени. Не ел уже два дня, и он сомневался, что вообще сможет выйти за пределы жилого комплекса и не упасть в обморок прямо на дороге.
Он достал телефон: номер водителя был в самом верху списка. Стоит только позвонить — и он очень скоро увидит Линь Шаньшань.
Сколько раз он уже ездил на этой машине, какая разница, проехать еще разок.
Поколебавшись всего лишь мгновение, Бай Синянь тут же заблокировал экран телефона.
Он совсем свихнулся. Ци Миньсин видит в нем лишь игрушку, и он не имеет права позволять так вытирать о себя ноги.
Бай Синянь тяжело выдохнул и побрел вперед на свинцовых от усталости ногах.
Добравшись до ворот жилого комплекса, Бай Синянь с облегчением выдохнул и уже собирался вызвать такси.
— Сэр.
Бай Синянь оглянулся — позади стояла та самая машина.
— Сэр, куда вы направляетесь? Я отвезу вас.
В бутылке на переднем сиденье оставалось еще полводы — водитель прождал здесь довольно долго.
— Ты почему здесь?
— Генеральный директор Ци с утра отдал приказ: велел мне ждать вас здесь.
Бай Синянь мысленно фыркнул, но не стал срывать злость на водителе и отвечать ему тоже не стал — просто вызвал такси сам.
— Сэр, генеральный директор Ци приказал, что если вы куда-то соберетесь, я должен вас отвезти.
— Это твоя работа, а не моя.
Бай Синянь сел в вызванную им машину, и в тот самый момент, когда дверь закрылась, из глаз брызнули слезы — его показной твердости перед водителем не хватило и на две минуты.
Ци Миньсин предвидел, что он попытается уйти, и специально заставил водителя дежурить у ворот, чтобы заставить его хлебнуть лиха и дать понять: даже не думай сопротивляться.
Бай Синянь вытер слёзы и постарался взять себя в руки — по крайней мере, нельзя было плакать перед Линь Шаньшань.
В те годы, когда они только поженились, он был настолько ослеплен чувствами, что Линь Шаньшань несколько раз пыталась осторожно предостеречь его, а он из-за желания защитить Ци Миньсина чуть было с ней не поругался.
Добравшись до места встречи, Бай Синянь поблагодарил водителя и уже собирался выйти из машины.
На экране телефона всплыло уведомление о неудачном списании средств, и этот неприятный писк в тесном пространстве салона прозвучал крайне неловко.
Бай Синянь сжал телефон в руке и бросил косой взгляд на водителя.
— Наверное, сбой в системе, я воспользуюсь другой картой.
Писк повторился снова.
Он всегда пользовался дополнительной картой Ци Миньсина. Тот говорил ему, что с этой картой можно делать всё что угодно. Тогда Бай Синянь считал, что раз они уже женаты, то излишние отказы лишь выкажут чуждость между ними, и радостно принял подарок.
Вот только в глазах Ци Миньсина это, судя по всему, значило лишь то, что его легко откупить деньгами.
Водитель по-прежнему молчал, и Бай Синяню теперь было еще стыднее просто выйти и сбежать, так что ему пришлось обратиться за помощью к Линь Шаньшань.
— У меня телефон разрядился, хорошо, что водитель согласился одолжить мне свой.
Ради прикрытия лжи Бай Синянь выключил телефон еще до встречи с Линь Шаньшань. Она же даже не стала ничего проверять, а сразу схватила его за руку: — Почему у тебя такой бледный вид? Вы что, опять разругались и ты проиграл?
— Я выиграл.
Но проиграл вчистую.
— Эх ты... — Линь Шаньшань потянула Бай Синяня за собой внутрь. — Сначала давай перекусим чего-нибудь, с таким видом нам обоим следовало назначить встречу прямо у больничных дверей.
— Все в порядке, я просто хотел спросить: не знаешь ли ты чего-нибудь о других отелях вроде того, что был в прошлый раз?
— Ты хочешь узнать, не завелась ли у Ци Миньсина еще какая пассия на стороне? Сама знаешь, я вечно за границей. Сегодня я притащила с собой двоюродного брата — его компания сотрудничает с бизнесом Ци Миньсина, возможно, он в курсе дела. Сама потом у него все расспросишь, он человек жутко занятый.
— Это... не будет ли неудобно?
Если бы у него не иссякли все возможные варианты, он бы и Линь Шаньшань ничего не рассказал — в конце концов, это семейное дело, такой позор.
— Чего тут неудобного! — Линь Шаньшань остановилась и ободряюще хлопнула Бай Синяня по плечу. — Ошибку совершил вовсе не ты, с какой стати тебе стыдиться?
Пока они разговаривали, Линь Шаньшань уже подвела Бай Синяня к столику с диванчиками.
— Здравствуйте, я Бай... — протянутая рука Бай Синяня замерла в воздухе. Уставившись в лицо мужчины, он замолк на полуслове, не в силах выговорить хоть звука.
Мужчина поднялся со своего места, слегка пожал ему руку и помог прийти в себя:
— Мы снова встретились, Бай Синянь.
— Ой! — Линь Шаньшань внезапно всё поняла. — Так вот почему ты, братец, согласился прийти так легко! Ты ведь с самого начала знал, что встретишься с Няньнянем?!
— Садитесь.
Мужчина непринужденно шагнул вперед, и Бай Синянь опустился рядом с ним. Прохладный запах его одеколона оказался куда более пронзительным, чем в вечер банкета: шаг за шагом он заполнял воздух вокруг Бай Синяня, полностью окутывая его, и каждая клеточка тела противилась этому.
Бай Синянь чуть отодвинулся в сторону, но мужчина пододвинул к нему пирожное, сократив расстояние между ними до минимума:
— Клубничный торт. Не знаю, придется ли он тебе по вкусу.
Глава 4
Он сидел там так тихо и неподвижно, с покрасневшими краями глаз и чуть опущенными веками, скрывавшими влажный блеск во взгляде.
Точь-в-точь маленький зверек, которого только что отчитали, и теперь он растерянно смотрит на мужчину, не зная, как реагировать.
— Братец, не пугай его, — Линь Шаньшань через весь стол потянула к себе тарелку с клубничным тортам.
Бай Синянь опомнился, отвел взгляд от мужчины и поспешно подхватил тарелку:
— Спасибо.
Мужчина чуть откинулся назад:
— Это я проявил излишнюю настойчивость, прошу прощения. Меня зовут Линь Шэнь, я не плохой человек.
— Здравствуйте, господин Линь, — вежливо поздоровался Бай Синянь.
Линь Шэнь сменил позу, его взгляд на мгновение потемнел, и шлейф прохладного аромата наконец-то немного рассеялся.
Бай Синянь украдкой перевел дыхание.
— Давайте к делу, к чему эти церемонии? — прервала их Линь Шаньшань, чье общение с самого начала напоминало смотрины. — Братец, тебе доводилось иметь дело с Ци Миньсином?
Бай Синянь, только что опустивший голову, тут же вскинул ее. Будь у него настоящие уши, они бы сейчас наверняка торчком встали.
Линь Шэню это показалось забавным, и он на ходу изменил заранее заготовленный ответ:
— Кое-что слышал, но не сказать чтобы много.
Он и сам толком не понимал, зачем оставил этот крючок в разговоре — ему просто безумно хотелось посмотреть, как Бай Синянь будет осторожно выпытывать у него информацию.
Губы Бай Синяня задрожали, и было невооруженным глазом видно, как он нервничает:
— Ка... какой он человек?
— Мы не настолько близки, всего пару раз виделись. Раз уж ты спрашиваешь, все, что я могу сказать, — это лишь слухи.
Услышав это, Бай Синянь снова понурил голову — казалось, этот разговор его больше не интересует.
Тут Линь Шаньшань позвонили, и знакомые позвали ее уходить. Это означало, что Бай Синяню придется остаться один на один с Линь Шэнем.
Бай Синянь тоже поспешно поднялся:
— Я пойду с тобой.
Линь Шэнь усмехнулся:
— Похоже, торт пришелся тебе не по вкусу.
— Да нет же, Няньнянь, съешь что-нибудь перед уходом. Я сейчас готовлюсь к персональной выставке, дел невпроворот. Как освобожусь — сразу навещу учителя с супругой, а заодно поспрашиваю для тебя обо всем. Будьи хорошим мальчиком, — Линь Шаньшань погладила Бай Синяня по голове.
Хотя Бай Синянь был на два года старше ее, с самого детства он рос послушным и тихим. Когда они вместе учились рисовать, чаще всего именно Линь Шаньшань затевала леность, шалости и кражу сладостей, а потом сама же брала всю вину на себя.
Бай Синянь не хотел оставаться, но и заставлять Линь Шаньшань волноваться не желал, поэтому послушно стоял у столика и молча провожал ее взглядом, пока она не ушла.
Линь Шэнь заказал ему еще одно пирожное — с морской солью, лимоном и шифоновым бисквитом, и теперь Бай Синянь окончательно оказался прикован к своему месту.
Он пересесел на прежнее место Линь Шаньшань, подальше от Линь Шэня.
В Линь Шэне он ощущал ту же ауру, что и в Ци Миньсине.
Мнимое дружелюбие, абсолютный контроль и непостижимость.
Сейчас у него выработалось инстинктивное отвращение к таким людям.
— Ты — жена Ци Миньсина? — внезапно спроил Линь Шэнь.
Бай Синянь кивнул, хотя на самом деле ему не очень нравилось называть себя женой, определяя так свои отношения с Ци Миньсином. Он ведь тоже мужчина, они с Ци Миньсином — законные партнеры.
— Давно слышал об этом. Говорят, генеральный директор Ци женился на собственном младшем сокурснике, они влюбились друг в друга с первого взгляда, души не чают в супруге, ради этого он отказался от бесчисленных выгодных браков и собственными силами добился всего, что имеет сегодня.
Бай Синянь ошеломленно слушал:
— С первого взгляда? Души не чают?
— Ну да, — намеренно произнес Линь Шэнь. — Звучит так, что даже завидно становится.
Бай Синянь машинально поднял чашку кофе, пытаясь скрыть смущение, но Линь Шэнь тут же забрал ее:
— Сначала поешь торта, я не хочу потом везти тебя в больницу.
Бай Синянь повернул голову: в оконном стекле отразилось его собственное бледное лицо, и он все же отломил крошечный кусочек вилкой.
Стоило проглотить его, как к горлу подступила новая волна тошноты. Его желудок не переносил такую приторную сладость, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не вырвать прямо здесь.
— Эх, — вздохнул Линь Шэнь. — Поехали, отвезу тебя в больницу.
— Не нужно... со мной всё в порядке, — проговорил Бай Синянь.
— У тебя сейчас есть только два выбора: первый — ты добровольно едешь со мной в больницу, второй — теряешь сознание от нехватки сил через пару минут, и в больницу тебя везут уже в бессознательном состоянии.
Палец Линь Шэня легонько коснулся его лба.
— Ты вообще представляешь, как ужасно сейчас выглядишь?
Бай Синянь дотронулся до собственного лба — кожа и впрямь пылала.
Усевшись в машину Линь Шэня, Бай Синянь лишь с запозданием сообразил, что доставляет человеку лишние хлопоты:
— Я бы мог и сам поймать такси...
— Похоже, слухи и правда врут. Отношения между госпожой Ци и генеральным директором Ци не такие уж и прекрасные.
Линь Шэнь то и дело бросал взгляды на зеркало заднего вида, и когда Бай Синянь проследил за его взором наружу, его лицо побледнело еще сильнее.
Ци Миньсин не только заблокировал его карту, но и приставил к нему слежку.
— Он сошел с ума, — пробормотал Бай Синянь, чувствуя, что словно никогда и не знал Ци Миньсина по-настоящему.
— Ци Миньсин перегибает палку. Держись крепче, Бай Синянь.
Великолепные ходовые качества Майбаха во всей красе проявились на городской магистрали: мало того, что они с легкостью оторвались от хвоста-водителя, так еще и самого Бай Синяня даже не укачало.
Припарковавшись у входа в частную клинику, Линь Шэнь открутил крышку бутылки с водой и протянул ее Бай Синяню:
— Как ты вообще позволяешь обращаться с собой подобным образом? Вылазь.
Бай Синянь полагал, что как бы сильно они ни ругались с Ци Миньсином, это останется их личным семейным делом, но он никак не ожидал, что Ци Миньсин полностью наплетует на его репутацию и подошлет шпионов.
Раз так, ему больше нечего скрывать. Плюнув на всё, он молча последовал за Линь Шэнем в больницу.
http://bllate.org/book/34095/4197733
Готово:
