Эта огромная порция информации оказалась для моего мозга слишком тяжелой, я даже не успел отреагировать.
Сестра? Мой брат?
На мгновение в сознании всплыл образ маленькой девочки с косичками, но лицо было размытым. Она улыбалась и говорила: «Почему ты снова плачешь?», но видение тут же растаяло, сменившись силуэтом мальчика, который молча стоял передо мной с листком бумаги, и его лицо тоже было невозможно разглядеть.
У меня начала болеть голова.
Перед глазами поплыли серые точки, похожие на помехи в старом телевизоре. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело. Женщина поддерживала меня, ее тревожный голос доносился будто издалека:
— И Бай, ты в порядке?
У меня еще оставались силы, и я, ведомый ею, сделал несколько шагов к тому, что, по-видимому, было скамейкой в парке. Сквозь пелену я услышал шаги пожилого мужчины, который с готовностью произнес:
— Ой, давайте помогу! Живее, присаживайтесь сюда!
Сев, я закрыл глаза. Голова продолжала раскалываться, словно каждый нерв терзали муравьи, но воспоминания о прошлом так и не прояснились. Немного придя в себя, я услышал голос мужчины:
— Парень, попей воды.
Я принял бутылку минералки, поблагодарил и сделал глоток.
— Не завтракал? Может, сахар упал? — участливо спросила женщина, не убирая руки с моей спины.
Не успел я и слова сказать, как мужчина, услышав ее предположение, без лишних слов сбегал к ближайшему ларьку, купил ведро попкорна и протянул мне:
— Давай, перекуси.
Я хотел было сказать, что позавтракал, что дело вовсе не в низком сахаре и что дома мне вообще запрещено есть всякую ерунду, но, уловив сладкий аромат попкорна, заколебался и в следующую секунду, послушавшись внутреннего порыва, поблагодарил мужчину.
— Пустяки, сущие копейки, не нужно платить. Видно же, что со здоровьем у тебя неладно. Приходи в парк на тренировки, дядя научит тебя тайцзицюань — это очень полезно для почек, — вполне искренне посоветовал он.
Я слушал его и вдруг почувствовал, что проглоченный кусочек попкорна застрял в горле. Я лишь хотел поблагодарить за доброту, но теперь почувствовал необходимость объяснить, что у меня нет проблем с почками, иначе он так и будет заблуждаться.
Я неловко улыбнулся и сказал:
— Спасибо, дядя. Просто три месяца назад я попал в автокатастрофу, только оправился от болезни и потерял память. Тело и мозг еще не восстановились, вот от небольшого перенапряжения и закружилась голова. Раньше я был вполне здоров…
— Что, ты потерял память?! — не успел я договорить, как женщина воскликнула, удивленно и напряженно вглядываясь в меня: — И Бай, неужели ты правда меня не помнишь?
Глядя на ее обеспокоенное лицо, я почувствовал укол вины за то, что забыл ее, но мог лишь честно кивнуть. Не знаю, было ли это тем самым случаем, когда нет худа без добра, но теперь она была вынуждена поверить в мою амнезию после аварии.
Она медленно опустила голову, видимо, пытаясь осознать этот факт.
— Чжиюй, так вы знакомы? Я только что с ним так хорошо поболтал, не думал, что мы так связаны, — мужчина, увидев, что ситуация накаляется, попытался разрядить обстановку. — И Бай, верно? Можешь звать меня дядя Нин. Раз уж вы старые знакомые, общайтесь почаще, глядишь, и память понемногу вернется.
Дядя Нин улыбнулся и перевел взгляд на женщину, ища поддержки:
— Ведь так, Чжиюй?
Она пришла в себя, кивнула и, натянуто улыбнувшись, произнесла:
— Что ж, давай познакомимся заново. Меня зовут Нин Чжиюй, я старше тебя на три года. Мы познакомились в Цзинчэне, и, если считать с тех пор, как мы расстались, прошло уже семнадцать лет.
Я остолбенел. Неужели мы были знакомы так давно?
— Раньше ты больше всего любил ходить за мной по пятам и звать сестрой, но с тех пор прошло много времени… — голос ее задрожал, она отвела взгляд, и воспоминания, хлынувшие подобно приливу, едва не прорвались слезами. Она подняла руку, чтобы смахнуть их.
Дядя Нин тут же вовремя вытащил из кармана салфетку и протянул ей.
На душе у меня стало тяжело, словно она напиталась водой. У кромки озера ветер колыхал ивовые ветви, похожие на подолы платьев, а я вспоминал косички той девочки из своего видения.
— Я хочу купить воздушного змея в виде Ультрамена, хорошо? — прозвучал неподалеку звонкий детский голос, возвращая меня в реальность.
Я повернул голову: маленький мальчик тянул за собой девочку постарше и радостно спрашивал о чем-то. Девочка, торжествующе скрестив руки на груди, как гордая кошечка из мультфильма, шла и твердила:
— Зови меня сестрой.
И под бесконечное щебетание мальчика, называвшего ее сестрой, они скрылись из виду, продолжая дурачиться.
Я обернулся и, немного поколебавшись, тихо произнес:
— Сестра.
Я пытался вызвать воспоминания из глубин памяти, но этот пароль не сработал.
— И Бай… — кажется, Нин Чжиюй услышала меня. Она справилась с эмоциями и улыбнулась: — По крайней мере, ты жив-здоров, и мы встретились. Сегодня я даже рада. Пришла-то лишь за отцом, не ожидала такого неожиданного бонуса.
Дядя Нин, упустивший шанс найти дочери жениха, потратившийся на дорогую сигарету, бутылку воды, ведро попкорна и салфетки, лишь почесал затылок, выдал озадаченное «Э?» и замолчал.
Я усмехнулся и услышал вопрос Нин Чжиюй:
— А в это время о тебе заботился твой брат?
— Мой брат? — удивленно переспросил я.
— Ты не помнишь Чжоу Ту? Он что, не приходил тебя искать? Как же ты справлялся один после такой аварии? — Нин Чжиюй нахмурилась, искренне беспокоясь за меня.
Постойте, Чжоу Ту — мой брат?
— Какой еще один? И Бай уже человек семейный, даже после несчастного случая рядом есть близкий и надежный человек, поэтому… — дядя Нин, решив, что это отличный повод завести разговор о женитьбе, начал торопливо рассуждать.
— Ты женат? — услышав это, Нин Чжиюй полностью переключила внимание на меня и удивленно перебила.
Дядя Нин тут же в досаде хлопнул себя по лбу и отвернулся.
Я все еще не мог отойти от вопроса: «Чжоу Ту — мой брат?», а теперь столкнулся с еще более убийственным: «Я женат на собственном брате?».
Да ну не может быть?
— Господин Чжоу?
Я резко очнулся и, глядя на врача, смущенно произнес:
— Извините, в последнее время плохо спал.
Цзян Шумин, одарив меня легкой профессиональной улыбкой, покачал головой:
— Ничего страшного, господин Чжоу. Сегодняшний повторный осмотр подходит к концу. Хочу еще раз напомнить: результаты исследования нейронов головного мозга в этот раз не такие четкие, как в прошлый. К тому же вы сами говорили о бессоннице и рассеянности, поэтому я выписал вам лекарства…
Сегодня был день планового осмотра. Чжоу Ту был в командировке, поэтому прислал помощника Лю сопровождать меня в эту частную клинику, куда я часто ходил. Он вернулся от окна выдачи лекарств и сказал мне, сидевшему на стуле:
— Господин Чжоу, лекарства получены, можно идти.
— Хорошо, спасибо, давайте я возьму, — я встал и протянул руку. Упаковки лекарств в пакете были заметны, и я с тоской подумал, что этот месяц будет непростым. Только ведь в прошлый раз отменили часть препаратов, а теперь я снова стану «аптечкой на ножках».
Помощник Лю без возражений отдал мне пакет. Мы вышли из больницы, у входа уже ждала машина. Он открыл мне дверь, мы вежливо попрощались, и машина тронулась, выезжая на главную дорогу.
Я заглянул в пакет: старые знакомые для улучшения мозгового кровообращения, витамины для нервов… Но были и новинки. Я проверил их в интернете и обнаружил, что это антидепрессанты.
Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и, вспомнив слова Нин Чжиюй, почувствовал, как снова начинает болеть голова.
Тогда, не знаю почему, я на автомате ответил «помню», расплывчато отреагировал на их сплетни в духе «а как выглядит твоя жена?», «есть фото?», «приводи знакомиться как-нибудь»… Не знаю, заметили ли они что-то странное, и как именно я с ними попрощался — тоже не помню. Мы обменялись контактами, и я даже перевел дяде Нину деньги за воду и попкорн.
До сих пор помню, как по дороге домой твердил себе: Чжоу Ту не родной мне брат, у нас нет кровного родства, иначе мы не могли бы пожениться.
Вернувшись домой, я продолжил терзаться мыслями и в итоге не выдержал, достал телефон и окольными путями спросил Нин Чжиюй: «Сестра Нин, ты не знаешь, когда я познакомился с Чжоу Ту? Совсем забыл (грустный смайлик)».
Отправив сообщение, я стал молиться: «Только бы не сказать, что он мой родной брат, только бы не сказать, что мы знакомы с рождения…»
Через некоторое время раздался сигнал сообщения. Дрожащими руками я открыл его. Ответ: «Помнится, тебе было около девяти, точной даты ты не называл. Неужели собрался праздновать годовщину знакомства?»
Я сразу выдохнул: «Нет-нет, просто любопытно стало, никак не вспомню».
Оказалось, просто однофамильцы.
Конечно, облегчение длилось недолго. Через три дня после встречи с Нин Чжиюй Чжоу Ту огорошил меня новостью, что уезжает в командировку. Я уже привык к его отъездам, но раньше, как бы он ни был занят, он всегда каждый день интересовался моими делами.
А в этот раз стал равнодушным.
Я писал ему в мессенджере, чем занимаюсь, но в ответ получал лишь холодное «Угу». На просьбы созвониться отвечал «занят», на пожелания доброго утра и спокойной ночи вообще не реагировал. Только когда я спрашивал, когда он вернется, он становился чуть разговорчивее, пытаясь меня успокоить.
Последнее сообщение, пришедшее вчера вечером: «Завтра я попросил помощника Лю отвезти тебя на повторный осмотр».
Тон был такой, будто начальник дает указания подчиненному.
Я не хотел отвечать, но через некоторое время он сам позвонил. Я уже настроился на редкую для нас ссору, но он, как ни в чем не бывало, начал ласково меня уговаривать. Я, задетый его поведением, надулся и сбросил вызов.
На следующее утро помощник Лю пришел с подарочным пакетом, сказав, что внутри рождественский подарок от господина Чжоу. Я, еще не остывший, просто отложил пакет в сторону.
Последние дни я плохо сплю — не знаю, из-за раздражения на странное холодное отношение Чжоу Ту или из-за периодических головных болей после того стресса в парке. Не ожидал, что дойдет даже до антидепрессантов.
http://bllate.org/book/34078/4195817
Готово:
