Какой же он тупица! Неужели, выбирая еду, он не видел, что Глава семьи тоже ест это блюдо?
Старец Сун мысленно вздохнул: «Деревяшка тупая!»
Он бросил взгляд на Сун Цзюньсю: «Вот негодник!»
Этот сын с детства был немногословен и замкнут, и Старец Сун думал, что ему понравятся скромные, умные девушки с похожим характером. Но в итоге Сун Цзюньсю даже смотреть не стал ни на одну из тех, кого отец ему подыскал. Тогда Старшего Суна осенило, и он привел нескольких юношей. На этот раз Сун Цзюньсю с ними встретился, но и тут ничего не вышло.
Никто ему не приглянулся.
Старец Сун уже решил, что те парни были недостаточно умны или нравом не вышли, как вдруг, когда Сун Цзюньсю уже приближался к сорока годам, он неожиданно вернулся и заявил, что нашел себе пару.
Да еще и с помпой затеял ремонт в только что купленной квартире, заполнив ее горой маленьких тряпичных кукол.
Старец Сун воображал, что за выдающийся человек ему достался, и в предвкушении велел Сун Цзюньсю привести избранника в дом. Но когда они встретились, Старец Сун от злости не мог уснуть несколько дней.
Оказалось, все работало с точностью до наоборот: сын не любил благопристойных образованных юношей, его привлекал вот такой тип.
Впрочем, и впрямь встретишь нечасто кого-то вроде Юнь Чжи — глупого до ослепительного блеска.
Прожив целую жизнь, Старец Сун еще не видывал рядом с собой людей вроде Юнь Чжи: они с сыном были словно ходячими антонимами.
На этот раз он приехал главным образом затем, чтобы посмотреть, как живется этой парочке противоположностей.
Сун Цзюньсю не любил выказывать эмоции, но отличался чувствительным и зацикленным нравом, в то время как у Юнь Чжи все мысли отражались прямо в глазах. Старец Сун боялся, что Юнь Чжи ненароком сделает что-то такое, что спровоцирует сына, сам того не ведая, поэтому и решил навестить их.
Увидев, что у них все вроде бы неплохо, Старец Сун успокоился.
За этим обедом каждый из троих думал о своем.
После трапезы Старец Сун уехал, Сун Цзюньсю отправился работать в кабинет, а Юнь Чжи остался в комнате один.
Узрев, что линейки ему не досталось, он почему-то чувствовал неприятный зуд в предчувствии беды.
Показалось, покачал головой Юнь Чжи, всё это показалось.
Скрестив ноги на кровати, Юнь Чжи принялся в деталях рассматривать подаренную Старшим Суном нефриторую цепочку для талии.
Украшение было поистине роскошным: тонкая золотая цепочка соединяла больше десятка вырезанных из жадеита счастливых облаков, уточек-мандаринок и пионов. Нефрит был превосходного качества — прозрачный и травянисто-зеленый. Говорили, что этой вещице уже почти двести лет. Юнь Чжи держал ее на ладони и был совершенно очарован: — Нефрит дорогой, куда лучше какой-то трухлявой деревяшки.
Он подошел к зеркалу, приподнял одежду и обвил цепочку вокруг тонкой талии. Изумрудная зелень нефрита подчеркивала ослепительную белизну кожи. У Юнь Чжи была прекрасная кожа — не только белая, но и нежная, сияющая, словно растопленный матовый крем.
Это сочетание зелени и снежной белизны выглядело просто великолепно.
Юнь Чжи любовался собственной красотой.
Славься тем, что он хорош собой! Благодаря смазливой внешности Юнь Чжи пользовался всевозможными привилегиями, и его жизненный путь складывался на редкость гладко.
Из-за смазливой внешности Юнь Чжи не приходилось мыть посуду. К тому же на кухне крутился молодой повар, готовивший супы: миловидный парень всячески ухаживал за ним и вечно оставлял Юнь Чжи вкусненькое. Юнь Чжи даже подумывал сойтись с ним, потому что зарплата того втрое превышала жалование обычного официанта.
Юнь Чжи даже ходил с ним на свидания. Повар обещал купить ему одежду: Юнь Чжи выглядел прекрасно, и любые вещи сидели на нем отменно. Консультант подобрала ему массу всего, но повар, скрепя сердце, смог оплатить лишь одно шерстяное пальто.
У него была огромная ипотека, и хотя внешне казалось, что он сводит концы с концами, на банковской карте зияла пустота.
Заглянув в баланс чужой карты, Юнь Чжи не стал заставлять повара тратиться: он не собирался тратить деньги бедняков.
Повар был таким же бедняком, как и он сам, и расставание с деньгами принесло бы ему лишь боль, а не радость, поэтому Юнь Чжи ничего не взял.
То ли дело Сун Цзюньсю: он давал на чай столько, что Юнь Чжи мог спокойно снять небольшую квартирку за пределами заведения или купить новый смартфон, который не зависает в играх.
Сам он за цены в меню не заглядывал, заказывал целый стол еды и даже не просил упаковать остатки с собой.
Юнь Чжи дожидался, пока тот насытится, а затем с радостью собирал всё по контейнерам и уносил домой.
Он всегда советовал Сун Цзюньсю только те блюда, которые любил сам, полагая, что тот наверняка о них не слышал — ведь стоило Юнь Чжи что-то порекомендовать, как Сун Цзюньсю тут же это заказывал.
С детства все вокруг твердили, что он глупый, но сам Юнь Чжи считал себя весьма сообразительным. Во всяком случае, Сун Цзюньсю и понятия не имел о тех хитростях, что роились у него в голове! Пусть Сун Цзюньсю образован и умен, но уловок у него меньше, чем у самого Юнь Чжи!
Вот только он ужасно вредный и властный, держит Юнь Чжи в ежовых рукавицах, и Юнь Чжи его боится.
Он походил на не слишком преданную кошку: стоило затянуть поводок потуже, как ему тут же хотелось исподтишка испытать терпение Сун Цзюньсю, хотя смелости на это не хватало.
Особенно после истории с Чу Ляо, когда у Сун Цзюньсю появилась такая длинная линейка.
Слышно было, что ей наказывают непослушных партнеров, хотя Сун Цзюньсю утверждал, будто ей еще никто не пользовался.
И так понятно: партнер — не ребенок, и если кто-то действительно решит предать и натворить глупостей, какая от этой линейки польза?
И все же на душе у Юнь Чжи скребли кошки.
Тем более что Сун Цзюньсю даже не дал ему ее подержать, хотя раньше всегда спрашивал, не хочет ли Юнь Чжи забрать ту или иную вещь, если получал подарок.
Юнь Чжи думал, что тот не станет его бить, но все равно боялся, как бы он и вправду не пустил ее в ход.
В конце концов, Сун Цзюньсю заходил все дальше. Вчера Юнь Чжи принял ванну и собирался переодеться, но, выйдя из ванной, обнаружил, что его пижама и нижнее белье пропали. Позже выяснилось, что всё это заменил Сун Цзюньсю.
Тот заявил, что прежние фасоны недостаточно благопристойны.
Юнь Чжи жутко злился.
Выбранная Сун Цзюньсю пижама на первый взгляд казалась простой и строгой, но на деле была очень свободной. Когда Юнь Чжи надевал ее, она обнажала плечи и грудь, а по длине едва прикрывала ягодицы.
Юнь Чжи терпеть не мог такие вещи: он больше не мог, как раньше, разгуливать по дому в пижаме перед прислугой или созваниваться с друзьями по видеосвязи — теперь приходилось накидывать сверху халат и надевать длинные брюки, прежде чем показаться кому-то на глаза.
И где здесь благопристойность?!
Сун Цзюньсю закручивал гайки всё сильнее.
Юнь Чжи опасался, что если так пойдет и дальше, эта линейка опустится прямо на его собственную спину.
Поэтому перед сном, облачившись в выбранную Сун Цзюньсю пижаму, он прижался к нему и заискивающе спросил:
— Брат Цзюньсю, та линейка, что подарил папа, такая красивая. Можно мне с ней поиграть?
Сун Цзюньсю закрыл глаза, словно уже заснул.
Юнь Чжи почувствовал, как большая горячая и сухая ладонь легла ему на бедро. Стерпев желание отдернуть ногу, он обнял Сун Цзюньсю за плечи и прижался к нему еще ближе. Пижама была такой просторной, что при малейшем движении обнажала кожу ниже ключиц — молочно-белую, с легким розоватым румянцем:
— Отдай ее мне, брат Цзюньсю! Я люблю тебя больше всех на свете, во всей вселенной люблю только тебя!
Сун Цзюньсю медленно приоткрыл глаза и линейку действительно отдал. Только другую.
Задыхаясь, со вспотевшей кожей на теле и ногах, Юнь Чжи слушал его слова:
— Хорошо, пользуйся.
Что значит «пользуйся»?
Звучало как-то странно, но у Юнь Чжи гудела голова, и думать об этом он уже не мог — раз тот согласился, значит, можно было радоваться.
Он радовался до тех пор, пока на следующий день не понял, что что-то не так: ведь Сун Цзюньсю так ничего ему и не дал.
Линейка по-прежнему лежала у того в кабинете, а вовсе не у Юнь Чжи.
Выходит, он пострадал даром...
— И что это значит? — встревожился Юнь Чжи. — Неужели он и правда собирается применить ее ко мне?
Если Сун Цзюньсю вздумает его побить, он с ним разводится!
Мысленно бросив эту угрозу, он тут же сник.
Юнь Чжи не хотел развода: без денег и без мужчины, с которым можно развлечься, оставаться не хотелось, а в целом Сун Цзюньсю его вполне устраивал...
Вряд ли он станет его бить...
Сун Цзюньсю вроде бы не похож на такого, да и подарок ему вон какой купил.
Это было то самое маленькое вечернее платье, на которое они заглядывались недавно. Фасон оказался потрясающе красивым, и в нем Юнь Чжи выглядел словно юный принц. Другие носили подобное лишь как парадные наряды, но Юнь Чжи обожал броские стили и собирался носить его в повседневности.
Получив обновку, Юнь Чжи пришел в восторг и на время забыл о линейке, с нетерпением ожидая, когда Сун Цзюньсю возьмет его с собой на светский прием.
Сун Цзюньсю был так завален делами, что едва успевал переводить дух, и лишь спустя почти полмесяца вывез его на благотворительный вечер.
В ослепительном наряде Юнь Чжи выглядел еще краше прежнего. Рядом с Сун Цзюньсю он купался в лучах зависти и всеобщего восхищения.
Ему нравилось чувствовать себя в центре внимания, и лишь когда Сун Цзюньсю отошел по делам, он позволил себе в одиночестве немного перекусить и выпить.
Угощения на вечере выглядели изысканно, но совсем не сластили, десерты — тоже. Не оценив их по достоинству, Юнь Чжи откусил крошечный кусочек от случайно взятого круассана и вдруг заметил человека, которого никак не ожидал здесь встретить.
Тот стоял у края балкона, наполовину скрытый тенью, и манил Юнь Чжи к себе.
Юнь Чжи изумился: он никак не думал, что Чу Ляо тоже здесь, да к тому же его правая нога была в гипсе — хоть под брюками это бросалось в глаза не сразу, Юнь Чжи все равно заметил.
Он оглянулся назад и, увидев, что Сун Цзюньсю с опущенными глазами и безмятежным видом говорит по телефону в окружении целой толпы, облегченно выдохнул:
«Хорошо! Меня не заметили».
На цыпочках, стараясь не шуметь, Юнь Чжи подкрался ближе.
— Кто это тебе ногу сломал? — его куда больше волновал другой вопрос. — Когда ты сбежал, тетушка ведь не заметила?
У Чу Ляо и без того было смуглое лицо, а от этих слов оно сделалось совсем черным.
Признаваться, что он просто свалился и покалечился, ему не хотелось, поэтому он перевел тему:
— Не твое дело. Я тут поговорь с тобой должен.
Юнь Чжи не испытывал никакого интереса, пока Чу Ляо не вытащил крупный чек. Цифры на нем были такие, что у Юнь Чжи глаза на лоб полезли:
— Откуда у тебя столько денег?
Зная, на что тот клюет, Чу Ляо приподнял бровь и ухмыльнулся:
— Это лишь мои дивиденды за этот месяц. Как думаешь, зачем я вернулся?
— Твой папаша помер?
Чу Ляо промолчал, и Юнь Чжи счел это за согласие.
Юнь Чжи одновременно испытал изумление и зависть: проклятые богатеи, стоит отбросить концы какому-нибудь папаше, как тут же озолотишься. Как же легко разбогатеть!
Но в то же время его охватил азарт.
— Ты что, хочешь отдать их мне?
А зачем тогда вытаскивать и показывать?
Чу Ляо бросил взгляд вдаль и скрылся в глубине балкона. Юнь Чжи тоже украдкой оглянулся назад.
Этот взгляд заставил его подпрыгнуть от испуга, потому что он нос к носу столкнулся взглядом с Сун Цзюньсю.
Мужчина смотрел на него с легкой улыбкой, словно и не замечал странного поведения своего возлюбленного, а затем снова повернулся к собеседникам.
— Господин Сун только что говорил с тем новым нуворишем, совсем забросил нас, братьев.
Поддерживая непринужденную беседу, Сун Цзюньсю тем временем боковым зрением следил за происходящим. Заметив, как узкая фигурка украдкой исчезает в темноте, он лишь усмехнулся:
— Няня из загородного дома звонила, говорит, когда сегодня чинили крышу, случайно задели камеру во дворе.
Кто-то из окружения рассмеялся:
— Подумаешь, пустяк, стоило ли из-за этого беспокоить вас здесь.
Другой заметил:
— И тем не менее починить надо побыстрее. За границей нынче неспокойно, господин Юнь живет один — а вдруг воры полезут? Воспользуйтесь случаем и как следует отремонтируйте всё вокруг, и снаружи, и изнутри.
— Ох, простите, лишнего ляпнул, не обессудьте.
— Пустяки, — Сун Цзюньсю бросил мимолетный взгляд на балкон.
— Как раз планирую заняться ремонтом... хорошенько всё отремонтировать.
http://bllate.org/book/34056/4192462
Готово:
