Чи Яньгэ дописала последнюю фразу, вывела аккуратную красивую точку и только после этого взяла телефон, чтобы проверить сообщения в чате.
Чат создала Тан Фу, она же опубликовала там уведомление о предстоящих посиделках. Кроме того, Тан Фу написала Чи Яньгэ в личные сообщения: в первом жалобно и жалко напрашивалась на жалость, а во втором — так же жалобно спрашивала, можно ли позвать на вечерний ужин Чэнь Сюйцин.
В те дни, пока Цао Юэ находилась вне опасности, Чэнь Сюйцин помогла Цао Чуньфан устроиться помощницей повара в детский сад неподалеку от больницы. Между сменами она постоянно моталась туда-обратно между деревней Цанъюнь и городом Ланьшань — с одной стороны, чтобы проведать состояние Цао Юэ, а с другой — чтобы убедиться, что тот мужчина больше не докучает Цао Чуньфан.
Мало-помаду, за это время Тан Фу и Чэнь Сюйцин, которая то и дело появлялась в больнице, стали особенно близки.
Так и не ответив на сообщения, Чи Яньгэ открыла профиль Тан Фу. В ее моменте висели вчерашние фотографии, где Тан Фу и Чэнь Сюйцин ели шашлык. Точнее говоря, селфи делали Тан Фу и Цзян Чэн, а Чэнь Сюйцин сидела чуть позади, едва заметная в полумраке, и в кадр попал лишь ее силуэт в холодных синеватых тонах.
Чи Яньгэ отложила телефон, как вдруг в дверь кабинета за спиной раздалось триостук: «Тук-тук-тук». Сквозь прозрачное стекло на двери проступало готовое разорвать ее на части лицо Тан Фу.
Чи Яньгэ откинулась на спинку кресла, правой рукой зажала заднюю часть шеи и слегка помассировала, после чего поднялась, чтобы открыть дверь Тан Фу: — Что-то случилось?
— Ты! Чи Яньгэ! Не думай, что я не заметила! Ты только что сидела в телефоне! — Тан Фу подняла улику: чат с Чи Яньгэ, диалог в котором был крайне односторонним. — Сама посмотри! Ты уже два дня не отвечаешь на мои сообщения! Уж лучше бы ты вообще удалила меня из WeChat!
— Без проблем, — спокойно согласилась Чи Яньгэ.
— ??? — Тан Фу опустила телефон и тут же расплылась в улыбке: — Да я же шучу, ты посмотри на себя. А ты в курсе, что сегодня вечером будут посиделки нашего отделения?
— Видела.
— А ты знаешь, что я хочу позвать своего нового друга вместе с нами поесть за чужой счет? — Тан Фу похлопала ресницами.
Чи Яньгэ опустила глаза и легко усмехнулась: — Вы что, не устанете друг от друга, если будете каждый день видеться?
— ...Мы же не каждый день едим одно и то же, — забормотала Тан Фу. — Так ты придешь?
Чи Яньгэ отпустила дверную ручку, которую все это время крепко сжимала, и повернулась обратно к компьютеру: — Сегодня вечером Сян И впервые встает за операционный стол в качестве оперирующего хирурга, так что я, скорее всего, загляну в операционную. Если освобожусь, то зайду на ужин.
— Твое если освобожусь — это же значит, что не освободишься? — не унималась Тан Фу, подходя к Чи Яньгэ со спины. — Вы что, и правда были знакомы раньше? Да вы чужие друг другу больше, чем незнакомцы.
Если у Тан Фу просыпалась жажда познания, она не успокоилась бы без ответа. Чи Яньгэ не смогла бы прочитать еще одну историю болезни, даже если бы захотела, поэтому она просто открыла в браузере гайд по горным маршрутам: — Сегодня же просто посиделки нашего отделения, какая разница, пойду я или нет, и была ли я знакома с Чэнь Сюйцин?
— Если ты не идешь, значит, твоя совесть нечиста.
— И какова же причина твоей настойчивости? — Чи Яньгэ увеличила карту, невозмутимо делая пометки в блокноте. — С кем-то поспорила на что-то?
— Запрещается в любой момент строить догадки о намерениях добросердечных коллег, — Тан Фу сложила руки жестком «стоп». — Если ты не придешь, Чэнь Сюйцин тоже может не прийти. А если не придет она, не придет и Цзян Чэн. Плюс ко всему еще куча народу: кому-то на дежурство, кому-то домой отдыхать... И какой тогда вообще смысл в наших посиделках?
Чи Яньгэ указала на самое главное: — Значит, к отделению сегодняшний вечер никакого отношения не имеет.
Тан Фу стояла на своем: — Ты знаешь, что такое принцип включения? Посиделки, где доля сотрудников торакальной хирургии превышает восемьдесят процентов, оставляют оставшиеся двадцать процентов за бортом — ими можно пренебречь, они автоматически включаются в общую массу.
Кончик гелевой ручки в пальцах Чи Яньгэ плавно повернулся: — Тан Фу, бросай медицину к чертям, иди в дебаты.
Стоило ей это произвести, как телефон Чи Яньгэ внезапно вибрировал. Она взглянула на экран — это было пятое сообщение от Чэнь Сюйцин за последние полмесяца.
Прежде чем разблокировать экран, Чи Яньгэ подняла взгляд на вытянувшую шею от любопытства Тан Фу: — Сообщение от Чэнь Сюйцин? Вы, оказывается, не ссорились? Она зовет тебя на ужин?
Жажда Тан Фу сунуть нос в чужие отношения была поистине неисчерпаема. Если это не пресечь на корню, вечерние посиделки станут еще большей головной болью.
Чи Яньгэ отложила телефон и развернула стул к Тан Фу: — Хочешь узнать, какие у нас отношения с Чэнь Сюйцин?
Тан Фу взволнованно закивала.
В глазах Чи Яньгэ поднялась густая тьма. На губах ее играла улыбка, но слова не несли в себе ни капли тепла:
— Мне нравится Чэнь Сюйцин.
— Но у Чэнь Сюйцин есть девушка.
Глава 13. N-Поворот
Вечером Чи Яньгэ провела торакотомию и осмотр в операционной, вернулась в кабинет и разбудила задремавшую, запрокинув голову на диван Тан Фу. Прихватив сумочку, она вместе с Тан Фу отправилась в то самое кафе барбекю, где должны были пройти посиделки.
Дорога заняла минут двадцать. Заведение находилось в самом центре города и пользовалось бешеной популярностью в соцсетях.
Тан Фу укачивало, когда она сидела в машине и залипала в телефон, но она упорно продолжала пялиться в экран, каждые две секунды украдкой косясь на лицо Чи Яньгэ и едва сдерживая тошноту.
Иногда Тан Фу искренне считала себя жуткой неудачницей. Ответ Чи Яньгэ напомнил ей студенческие годы: тогда она невероятно возбужденно щебетала соседке по комнате, которая как раз упаковывала вещи: — Ой, не уходи, сегодня вечером метеорный дождь, пойдем на стадион поглазеем! — а соседка с деревянным лицом ответила, что у нее умер дедушка и ей нужно срочно ехать домой... Короче говоря, это был тот самый случай, когда Тан Фу отчаянно хотелось вернуться на минуту назад и врезать себе по лицу за то, что ляпала языком без повода.
Чи Яньгэ припарковала машину у входа в торговый центр, высадила Тан Фу, а сама отогнала авто дальше, на наземную парковку.
Стоило ей заглушить двигатель, как на соседнее место втиснулась другая машина. С пассажирского сиденья вышла Чэнь Сюйцин.
Чи Яньгэ тихонько наблюдала за ней сквозь стекло, заклеенное тонировкой с эффектом приватности.
Как раз между двумя парковочными местами возвышался высокий фонарный столп. Теплый свет падал на макушку Чэнь Сюйцин, очерчивая ее золотистые, пушистые контуры. Пряди у висков были заправлены за уши, и в глазах Чи Яньгэ блеснула тонкая цепочка для хряща уха.
Чи Яньгэ вспомнила, как много лет назад Чэнь Сюйцин впервые прокалывала хрящ — вся напряженная, до ужаса боявшаяся боли. Теперь же она проколола ухо так, что и следа прежнего страха не осталось.
Когда Чи Яньгэ не спеша вышла из машины и вернулась к Тан Фу, та стояла с крайне странным выражением лица и наотрез отказывалась входить внутрь, заставляя Чи Яньгэ задрать голову на неоновую вывеску торгового центра.
— Как думаешь, красиво?
— Боишься, что я столкнусь с Чэнь Сюйцин?
Спокойно спросила Чи Яньгэ. В ее голосе звучало нечто вроде предчувствия, и никакого лишнего раздражения она не выказывала.
— Ой, — Тан Фу почесала затылок. — Раньше-то я не знала, а теперь знаю. Не могу же я... Она с Цзян Чэн только что зашла, давай мы чуть-чуть попозже зайдем.
Они тянули время, пока у входа не столкнулись с остальными пятью коллегами-хирургами, спешившими на ужин. Когда обе женщины наконец вошли в барбекю-ресторан, все столики уже были заняты. Чэнь Сюйцин и Цзян Чэн пришли раньше остальных и сидели за самым дальним из трех объединенных столиков.
Цзян Чэн, утквшись в телефон, прижалась к плечу Чэнь Сюйцин, одной рукой поднимала гаджет, а другой то и дело похлопывала Чэнь Сюйцин по тыльной стороне ладони, смеясь так, что не могла остановиться. Чэнь Сюйцин подыгрывала ей, опустив голову в экран: в ее взгляде читалась мягкость, но той самой вовлеченной радости на лице не было.
Она походила на кошку, которая послушно лежит под рукой хозяина, позволяя чесать себе пузико, но в любой момент может взбрыкнуть и уйти.
С того ракурса, с которого ее не видела Цзян Чэн, взгляд Чэнь Сюйцин, прикованный к экрану телефона, постепенно тускнел, а ямочки на щеках от улыбки разглаживались. Синий цвет — это цвет спокойствия и одиночества, и выражение лица Чэнь Сюйцин выглядело так, будто она совершенно не вписывалась в окружающее веселье.
— Всем привет, друзья! — громко объявила о своем приходе Тан Фу.
Этот окрик мгновенно собрал разрозненные группки беседующих в единое целое, и все уставились на Тан Фу и Чи Яньгэ.
Заметив пришедшую Чи Яньгэ, все уважительно поднялись с мест с приветственным: — Заведующая.
Тан Фу замахала руками, выручая Чи Яньгэ из неловкого положения: — После работы мы все просто друзья, давайте обойдемся без этих формальностей в нашем отделении.
Усаживаясь за столик, Цзян Чэн встала, желая разлить по бокалам напитки, и спросила Чи Яньгэ, что ей принести — апельсиновый сок или колу. Тан Фу перехватила инициативу, заявив, что сама все сделает, и заодно перевела тему на саму Цзян Чэн: — Мы тут только что видели, как вы с Сюйцин над чем-то смеялись так весело, что за чудо?
Цзян Чэн снова не удержалась от смеха: — Не знаю, застали ли вы те времена, но когда вы учились в университете, у вас была стена признаний?
Чи Яньгэ сделала глоток горячего ячменного чая и поставила чашку обратно на блестящую металлическую поверхность стола.
Официант принес заказанное ими мраморное мясо, нарезанное тонкими красно-белыми полосками. Тан Фу одновременно ответила на реплику и принялась щипцами раскладывать мясо по раскаленной решетке. Раздался шипящий звук — во все стороны брызнул жир, и вверх повалил густой белый дым.
— Чэнь Сюйцин была легендой студенческой стены признаний. Я только что показывала ей те посты, боже, до чего же слащавые тексты, ха-ха-ха-ха.
Тан Фу выдала короткое «а», запнувшись на полуслове, после чего зашлась кашлем, а кусок мяса, прожарившийся всего секунд пять, тут же швырнула в соусник перед Цзян Чэн: — Ой, я совсем не умею жарить мясо, попробуй, готово оно или нет.
Чэнь Сюйцин, которая до этого молчала и не участвовала в разговоре, протянула руку и взяла те самые щипцы, что только что выпустила Тан Фу: — Общайтесь дальше, я сама пожарю.
— Правильно, пусть лучше Чэнь Сюйцин жарит, она умеет готовить.
Цзян Чэн, занятая разговором, подцепила палочками кусок мяса и запихнула в рот, тут же замахав руками и выдыхая горячий воздух: — Ха... ха... — Она залпом опустошила стакан с напитком и продолжила: — Но знаете что? Чэнь Сюйцин за все четыре года университета так ни с кем и не закрутила роман. Я одно время была уверена, что она вообще никогда в жизни не станет ни с кем встречаться.
Тан Фу принялась судорожно запихивать в тарелку Цзян Чэн новые куски мяса: — Ой, знаешь, в делах сердечных никогда нельзя быть уверенной... Ешь давай, ешь, ты же вроде проголодалась...
— Спасибо-спасибо, ты тоже ешь.
Цзян Чэн скрестила палочки, нахмурилась и вздохнула: — Впрочем, нельзя сказать, что мои суждения были совсем уж ошибочны. В конце концов, Чэнь Сюйцин ведь снова свободна.
Чи Яньгэ молча вытянула из пачки сразу три салфетки, сложила их вместе, тщательно разглаживая пальцами края и то и дело подравнивая уголки.
Тан Фу, на которую обрушилось слишком много информации и которая за этот вечер успела испытать столько эмоциональных качелей, услышав последнюю фразу Цзян Чэн о статусе Чэнь Сюйцин, не удержалась от удивленного «а?», но тут же сообразила, что ей вообще-то не положено обладать никакой информацией.
Она повернулась к Чи Яньгэ: — ...И мне тоже дай салфеточку, пожалуйста, спасибо.
— Похоже, у доктора Чи тоже есть привычка носить с собой салфетки на все случаи жизни, — глядя на так и не пригодившиеся три салфетки в руках Чи Яньгэ, заметила Цзян Чэн.
Чи Яньгэ невозмутимо сложила салфетки пополам и положила на стол. Краем глаза она заметила, что в ее тарелке появилось несколько кусочков готового мяса, а Чэнь Сюйцин, закончив жарить первую порцию, откинулась назад на спинку дивана и уткнулась в телефон — она что-то яростно печатала, судя по ее нахмуренным брови, дело не терпело отлагательств.
http://bllate.org/book/34054/4192253
Готово:
