Чи Яньгэ вытерла рот:
— Она не знает.
— Ох… — Цяо Сянь надела бейсболку козырьком вниз, так что он закрывал ей глаза, и, похоже, забавляясь, покусывала ложечку. — Так ты сама тащилась за тридевять земель вслед за Чэнь Сюйцин, чтобы поглазеть на происходящее.
— Мм, можно и так сказать.
Чи Яньгэ не стала спорить. Если исходить из объективных фактов, Цяо Сянь была права: вчера вечером она действительно сама предложила Чэнь Сюйцин поехать вместе.
— А младшая сестрица Чэнь всё такая же отзывчивая, как и прежде… — болтая об этом, Цяо Сянь зевнула от накатившей сонливости. Позади было больше четырёх часов езды по скоростной автомагистрали обратно в Ланьшань, и Цяо Сянь, устроившись на спинке сиденья, всю дорогу была занята своими мыслями и ни капли не сомкнула глаз. Она не стала долго раздумывать и прямо спросила Чи Яньгэ: — Чэнь Сюйцин сильно изменилась внешне? Вы-то сами сейчас в каких отношениях?
Чи Яньгэ пропустила вопрос мимо ушей:
— Её сестра ведь оформляет обложку для твоего сингла? Как успехи?
Цяо Сянь на мгновение растерялась и лишь потом сообразила, что под словами «её сестра» Чи Яньгэ имеет в виду старшую сестру Чэнь Сюйцин — Чэнь Или.
В те годы Чэнь Сюйцин и Чи Яньгэ разошлись так, будто никогда больше не собирались знаться, а вот Цяо Сянь с Чэнь Или только и делали, что целыми днями яростно препирались.
На беду, в прошлом месяце в компании Цяо Сянь кому-то в голову ударила странная блажь: они непременно захотели в ногу со временем выпустить к дню рождения Цяо Сянь — сущего медведя на ухо наступил — сольный сингл, да ещё умудрились зайти с козырей и привлечь к созданию портретной обложки профессиональную художницу, устраивающую персональные выставки, — ту самую Чэнь Или.
Добродушная Цяо Сянь охарактеризовала это событие редкими для неё восьмью иероглифами: полнейший кавардак и балаган.
Столкнувшись с вопросом Чи Яньгэ, Цяо Сянь, у которой секунду назад лицо сияло от любопытства и радости, помрачнела и выдала убийственную фразу:
— Чэнь Или — просто исчадие ада, она посчитала меня страшной.
Не дожидаясь вопросов от Чи Яньгэ, Цяо Сянь в сердцах стукнула по столу:
— Нет, погодите! Они точно родные сестры? По-моему, Чэнь Сюйцин вполне нормальный человек!
Вспомнив те нечастые встречи с Чэнь Или, Чи Яньгэ подумала лишь о том, что Чэнь Или, чьи черты лица неуловимо напоминают Чэнь Сюйцин, всегда носит на лице расслабленную улыбку стороннего наблюдателя, которому всё происходящее кажется забавным. Настроение Чэнь Сюйцин нетрудно прочесть насквозь, а вот с Чэнь Или всё обстоит совершенно иначе.
Впрочем, реакция Цяо Сянь тоже выглядела странно. Проведя столько времени в индустрии развлечений, кого только не повидала Цяо Сянь за свою жизнь, так почему же её всякий раз умудряется выводить из себя именно Чэнь Или, с которой она при этом до сих пор не оборвала все связи?
Очевидно, здесь крылось что-то из ряда вон выходящее.
Чи Яньгэ дала сдержанную оценку:
— Характеры сестер всегда чем-то отличаются.
— По-моему, Чэнь Сюйцин такая мягкая именно потому, что её угнетает собственная сестра!
Цяо Сянь снова внезапно воспылала праведным гневом за Чэнь Сюйцин. Как раз в этот момент телефон Чи Яньгэ тихонько завибрировал на столе.
Когда Чи Яньгэ разблокировала экран, Цяо Сянь не удержалась и украдкой бросила взгляд: это было сообщение в WeChat от Чэнь Сюйцин.
— Ого~ А Чэнь Сюйцин-то уже вытащили из чёрного списка~
В мыслях Цяо Сянь её собственный голос прозвучал с доброй сотней интонаций.
Спускаясь вместе с Чи Яньгэ вниз на поиски Чэнь Сюйцин, Цяо Сянь надвинула козырек кепки на глаза и внимательно слушала, как Чи Яньгэ объясняет их дальнейший план действий.
Когда они подошли к дому Цао Чуньфан, у входа в ряд одинаковых домов из красного кирпича толпилось множество зевак из числа местных жителей. Чи Яньгэ и Цяо Сянь раздвинули толпу и шагнули внутрь.
— Бац!
Чи Яньгэ опустила взгляд: у её ног валялись осколки разбитой белой фарфоровой чашки.
А прямо перед ней стояла выпрямившись едва не угодившая под удар чашки Чэнь Сюйцин, в которой не было ни капли робости или желания отступить назад.
Глава 12. Нескромный взгляд
Тан Фу экстренно вызвали обратно в больницу на дежурство в приёмный покой. Зная, что Чи Яньгэ нет в городе Ланьшань, она испугалась что-либо упустить, поэтому даже не стала переодеваться в гражданское и вбежала прямо в отделение скорой помощи.
Там не оказалось царящего в мыслях хаоса: мимо как раз проходил старший ординатор хирургии с тёмными кругами под глазами. Когда Тан Фу схватила его за рукав, он только тогда вспомнил, что должен передать ей: заведующая Чи уже осмотрела пациентку и готовится к экстренной операции.
Тан Фу на мгновение замерла и переспросила, какая именно заведующая Чи. Измождённый, бледный как привидение ординатор ответил с недоумением:
— Ну заведующая Чи Яньгэ, неужели в нашу больницу приехала ещё какая-то новая заведующая Чи?
Показатели мониторинга пациентки, готовившейся к переводу из блока коронарного кровообращения, стабилизировались.
Чи Яньгэ вышла из блока коронарного кровообращения и сняла верхнюю одежду — под ней была та самая одежда, в которой она утром уехала из деревни Цанъюнь.
Стоило ей сделать пару шагов, как сзади раздался знакомый голос. Это была Тан Фу.
— Ты же еще посреди ночи говорила мне, что собираешься в сторону деревни Цанъюнь.
Тан Фу подошла к Чи Яньгэ и остановилась вплотную:
— Ты в итоге не поехала или специально примчалась обратно, чтобы обойти нас на повороте?
Чи Яньгэ лишь усмехнулась:
— Только что вернулась.
Глаза Тан Фу лукаво блеснули:
— Значит, ездила? И с кем же? С младшей сестрицей Чэнь? Я сегодня заходила навестить Цао Юэ, её там не оказалось, и я как раз ломала голову, куда это она запропастилась.
Чи Яньгэ не стала отвечать на череду вопросов Тан Фу. Она и сама не знала, когда именно Чэнь Сюйцин вернётся в Ланьшань.
Утром они поссорились из-за того, что Чэнь Сюйцин пренебрегла собственной безопасностью. Спор тогда так и не закончили: звонок по поводу экстренного перевода пациента прервал Чи Яньгэ, и она ушла от Чэнь Сюйцин с ледяным выражением лица. Её собственная машина ещё не была отремонтирована, поэтому в больницу ей пришлось возвращаться на машине, одолженной у Цяо Сянь.
Видя, что Чи Яньгэ молчит, Тан Фу всё поняла без слов и любовно обняла её за плечи:
— Ой, кстати, редко у нас у обеих выпадают выходные, заведующая Чи, сделайте одолжение, составьте мне компанию за обедом!
Они вместе направились в ресторан китайской кухни «Старые привычки». Стоило Чи Яньгэ взять в руки меню, как сидевшая напротив Тан Фу с восторженной улыбкой на лице принялась неистово махать кому-то рукой справа за спиной Чи Яньгэ.
— Цзян Чэн! Цзян Чэн! Иди сюда, иди сюда! Пообедаем вместе!
Для врачей было в порядке вещей случайно встретиться за пределами больницы и объединить столики за обедом и сплетнями, особенно в компании такой всезнайки, как Тан Фу, к чему Чи Яньгэ уже давно привыкла и больше не удивлялась.
Знакомая Тан Фу, офтальмолог Цзян Чэн, с которой Чи Яньгэ дважды пересекалась на научных конференциях, помнила, судя по личному делу, что та тоже перевелась из Дунциня.
Цзян Чэн села напротив Чи Яньгэ рядом с Тан Фу и первой поздоровалась:
— Здравствуйте, заведующая Чи.
Тан Фу подалась вперёд:
— Ой-ой-ой, Яньгэ, а ведь Цзян Чэн твоя землячка! Она приехала в Ланьшань из Дунциня всего на год раньше тебя, правда, помладше нас обеих, иначе вы бы точно были знакомы.
Цзян Чэн улыбнулась, глядя на Тан Фу:
— Вообще-то моя подруга знакома с доктором Чи.
Тан Фу и Чи Яньгэ одновременно перевели взгляд на Цзян Чэн, и та продолжила:
— Когда я вчера обедала с подругой, она как раз расспрашивала меня о докторе Чи.
Тан Фу потянула Цзян Чэн за рукав:
— Хватит уже темнить со своей подругой, как её зовут-то?
— Чэнь Сюйцин.
— … — Чи Яньгэ опустила глаза.
— Ха! Твоя подруга — это младшая сестрица Чэнь? — обрадованно захлопала в ладоши Тан Фу, словно постигшая сокровенный смысл бытия. — Этот мир и впрямь тесен!
Благодаря этой неожиданной связи в лице Чэнь Сюйцин темы для разговоров у Тан Фу и Цзян Чэн за обедом не иссякали. Сама же Чи Яньгэ, «знакомая» с Чэнь Сюйцин, хранила молчание, молча отправляя в рот еду и палочками забирая кусочки с тарелок, а спутницы, чувствуя атмосферу, старались лишний раз не затрагивать её в разговоре.
Обе мастерицы социального общения молчаливо и синхронно прикрепили к теме Чэнь Сюйцин и Чи Яньгэ табличку с надписью: «Временно воздержитесь от упоминаний».
После обеда Чи Яньгэ нужно было возвращаться в больницу: показатели пациентки, переведённой из другой клиники, оставляли желать лучшего, и во второй половине дня ей предстояло дежурить в отделении, наблюдая за возможными осложнениями.
Тан Фу отправилась к больничным воротам на автобус, а Цзян Чэн — в поликлинику, и все трое пошли обратно вместе.
Доктор Чи вовсе не сторонилась разговоров полностью, просто стоило беседе зайти о Чэнь Сюйцин, как она замолкала. И хотя она молчала, лицо её выражало крайнюю сосредоточенность.
По крайней мере, презрения в нём не было.
В душе Цзян Чэн зародилась одна догадка, и она намеренно поделилась ею с Чи Яньгэ:
— Чэнь Сюйцин однажды отмочила кое-что совершенно возмутительное. Мы ведь заранее договорились после выпуска снимать квартиру на двоих, а она в самый последний момент передумала и съехалась с кем-то другим.
Ничего не подозревавшая Тан Фу сильно нахмурилась:
— И ты не разозлилась?!
— Разозлилась, конечно, но она покорила меня деньгами.
Тан Фу потерла подбородок:
— Ну после такого злиться и вправду нельзя.
Цзян Чэн подалась корпусом вперёд, заглядывая через плечо Тан Фу на Чи Яньгэ:
— Кстати, доктор Чи не виделась с Сюйцин за последние пару дней?
Встретившись взглядом с Цзян Чэн, Чи Яньгэ слегка улыбнулась:
— Виделась.
Время приёма в поликлинике приближалось, и у дверей кардиохирургического центра Цзян Чэн попрощалась с Чи Яньгэ.
Никуда не спешащая Чи Яньгэ прошла мимо лифта, на табло которого всё еще светился пятый этаж, и направилась прямиком к эскалатору. Поднимаясь наверх, она заметила спускающуюся вниз на эскалаторе Чэнь Сюйцин.
Та опустила голову, увлеченно перебирая пальцами по экрану телефона, и они разминулись плечом к плечу, даже не заметив Чи Яньгэ.
Оказывается, сцены из сериалов действительно случаются в реальной жизни. Чи Яньгэ беззвучно усмехнулась. А затем подумала: с чего это Чэнь Сюйцин так быстро вернулась в больницу, разве все вопросы в доме у Цао Чуньфан уже улажены?
Выйдя с эскалатора на втором этаже, Чи Яньгэ обнаружила в WeChat новое сообщение от Чэнь Сюйцин.
Всего в диалоге насчитывалось три сообщения, и все они были отправлены Чэнь Сюйцин.
[Мы с коллегами из съёмочной группы сначала зайдём к старосте деревни, а ты проснешься — поешь завтрак на столе!]
[Проснулась? Мы сейчас идем к Цао Чуньфан]
[Я привезла тетю Цао обратно в больницу]
Выходит, я ни на одно из них так и не ответила?
Чи Яньгэ нахмурилась, погрузившись в раздумья, как вдруг пришло четвертое сообщение от Чэнь Сюйцин —
[Ты отдыхаешь дома?]
Приём в поликлинике только начался, люди один за другим поднимались со скамей и пересаживались в зону ожидания поближе к кабинетам. Чи Яньгэ присела на освободившуюся лавочку, слушая, как механический женский голос монотонно зачитывает череду холодных цифр и имён.
Возможно, этот запрограммированный мир помог Чи Яньгэ остыть.
Перед глазами сновали чужие ноги, с глухим стуком проезжали каталки с пациентами, а Чи Яньгэ всё смотрела и смотрела на четыре сообщения от Чэнь Сюйцин, пока время на экране тикало от тридцатой минуты до сорок пятой.
Чи Яньгэ отстучала строчку текста, заблокировала экран, поднялась с места и сквозь людской поток направилась к эскалатору, ведущему на третий этаж.
……
Спустя пятнадцать дней Цао Юэ наконец смогла обходиться без аппарата искусственной вентиляции легких. Чи Яньгэ сидела в кабинете заместителя заведующего кардиохирургическим отделением и просматривала в компьютере записи послеоперационного ухода за Цао Юэ, выписывая в блокнот ключевые трудности, с которыми пришлось столкнуться.
Кончик ручки зашуршал по бумаге, и лежавший рядом с мышкой телефон занемог от вибрации.
http://bllate.org/book/34054/4192252
Готово:
