Он протянул правую руку, и на его пальцах примостилась птичка, зачирикавшая вовсю. Стоило Су Наньчаню открыть рот, как она испуганно упорхнула, затерявшись в густой листве.
Чжун Юйсянь улыбнулся, приложив указательный палец к губам в знак молчания:
— О содержании бедствия нельзя говорить вслух. Могу лишь сообщить тебе, что оно разразится примерно через три месяца. До этого мне необходимо вернуть свои воспоминания и силу, иначе бедствие не разрешить, да и у меня самого возникнут неприятности.
Упомянув об этом, он бросил взгляд на лицо Су Наньчаня и, заметив, как тот подпёр подбородок руками в ожидании продолжения, неожиданно почувствовал странное смягчение в сердце.
— Три месяца, — Чжун Юйсянь изменил своё первоначальное решение. — Ты сопровождаешь меня на Водный рынок Фую в поисках ключа, срок — три месяца. Через три месяца я непременно спасу весь Пинсян.
Су Наньчань спросил:
— Что именно нужно делать?
— На месте разберемся.
Су Наньчань не стал долго раздумывать и с ходу согласился:
— Хорошо. Только мне нужно оставить записку родным, чтобы они не волновались.
К югу от горной цепи Ляньтянь, в устье Южного моря, располагался многотысячный город по имени Водный рынок Фую.
Водный Город был выше на севере и ниже на юге, а внутри него во всех направлениях пересекались водные артерии, густо сплетаясь подобно сети. Люди жили у воды, обычно выходили из дома на лодках, работали и вели дела прямо на судах, а под началом никогда не показывавшегося на глаза, но обладавшего незаурядными методами городского лорда вели шумную и вместе с тем размеренную жизнь.
Хотя Чжун Юйсянь был бессмертным, он обладал немалым опытом странствий по миру смертных. При входе в город он заплатил деньги за удостоверение личности, а попав внутрь, отвёл Су Наньчаня переодеться в одежды в стиле Водного Города и даже арендовал небольшую лодку для передвижения — настолько привычно, что даже лодочник похвалил его, назвав парня коренным жителем Водного Города.
Большие и маленькие лодки на водных артериях шли бок о бок, упорядоченно направляясь к различным пунктам назначения. По пути, встретив судёнышко с продажей еды и сладостей, лодочник даже останавливался, чтобы купить порцию.
Чжун Юйсянь тоже купил две миски рисовых пирожков, но свою порцию не ел, и в итоге обе достались Су Наньчаню.
Вскоре маленькая лодка с чёрным навесом остановилась перед жилым домом. На каменных ступенях, заросших водной травой и покрытых пятнами мха, безмятежно возвышалось жилище с белыми стенами и чёрной черепицей. Пышно разросшийся старый бамбук выглядывал из-за заводины стены, и густая зелень, казалось, стекала по её поверхности вместе с водной рябью и солнечным светом.
Чжун Юйсянь первым сошёл с лодки и обернулся, протягивая руку Су Наньчаню.
Су Наньчань лёгким шагом запрыгнул на ступени и, подняв голову, замер при виде его похожих на белый нефрит пальцев.
Чжун Юйсянь рефлекторно поджал пальцы и с невозмутимым видом шагнул вперед:
— Пойдём.
— …Ага. — Су Наньчань потёр нос.
Дом оказался небольшим, перед ним располагался внутренний дворик, где, помимо пучка фиолетового бамбука у стены, ничего больше не было.
Внутри жилища царил идеальный порядок, убранство и обстановка были изящными и простыми, в них явственно ощущался литературный дух.
Чжун Юйсянь уселся за круглым столом у окна, согрел чайник двумя руками, разлил чай по двум чашкам и протянул одну Су Наньчаню.
Су Наньчань принял её и лихо осушил залпом.
— Теперь, когда мы на месте, ты можешь наконец сказать, что именно хочешь от меня?
Чжун Юйсянь сделал глоток чая и неторопливо произмолвил:
— У меня есть друг на Водном рынке Фую, с которым мы не виделись много лет. Ключ, способный помочь мне объединить мою силу и воспоминания, возможно, находится у него в резиденции, но из-за моего положения мне не с руки проводить прямую разведку. Поэтому мне нужно, чтобы ты проник в его поместье и всё разузнал втайне, а я буду действовать с тобой в открытую, прикрывая твои тылы. Какой способ ты мог бы придумать, чтобы попасть к нему в резиденцию без всяких подозрений?
— Цэ…
Су Наньчань прислонился к окну, закинул ногу на ногу, слегка потряс носком и, задумчиво поразмыслив с минуту, замялся, не договорив.
— Говори, — Чжун Юйсянь сделал вид, что опускает чайную чашку.
Су Наньчань с совершенно серьёзным лицом выдал:
— Как думаешь, если я лягу перед воротами его резиденции на циновке и устрою продажу себя ради похорон отца, это сработает?
С глухим стуком чашка опрокинулась на стол, и чай забрызгал рукав Чжун Юйсяня.
Чжоу Шаоюй был управляющим в Резиденции городского лорда.
Хотя имя у него было молодёжным, на самом деле он уже достиг возраста пятидесяти лет, когда познают веления небес. Все большие и малые дела в поместье он давно перепоручал другим, предоставляя им свободу действий: помимо того, что он приглядывал за работой слуг, дни напролёт он только и делал, что возился с цветами и травами либо, обхватив руками чайник, валялся в кресле-качалке, греясь на солнышке — жил в полном уединении, беззаботно и вольготно.
Несколько дней назад служанки в поместье сыграли свадьбы, и пару девиц выдали замуж, а ещё двое мальчишек заболели и умерли. На какое-то время возникла нехватка рук, и Чжоу Шаоюй велел своему племяннику, который по совместительству являлся будущим управляющим Резиденции городского лорда, докупить ещё несколько человек прислуги.
Племянник его всегда отличался расторопностью, и вот, не прошло и суток, как он привёл трёх крепких молодых парней и двух девчушек, попросив дядю оценить их.
Чжоу Шаоюй поднялся с кресла-качалки, мутноватыми глазами внимательно оглядел стоявших перед ним трёх юношей и двух девушек и удовлетворенно кивнул:
— Задатки неплохие, особенно эта девчонка, — он указал на первую девушку слева с украшением из ворсистых цветов в волосах, а затем перевёл палец на стоявшего рядом с ней юношу. — И этот ребёнок тоже. Красивые, с огоньком, смотреть приятно. Где ты их отыскал?
Его племянник Чжоу Пинь приблизился с улыбкой:
— Эту девчонку я нашёл на пристани, когда застал её за разгрузкой товаров. А с тем юношей вообще вышло забавно: он как раз продавал себя у боковых ворот нашего поместья, чтобы похоронить отца. Мне стало его жалко, вот я его и выкупил.
— М-м… м? — кивок Чжоу Шаоюя на середине замер, и он вытаращил глаза. — Ты уверен, что они не поменялись ролями?
Девушка с украшением из ворсистых цветов хоть и была выше обычных женщин, но отличалась весьма тонкими и изящными формами. А тот юноша, одетый в местное одеяние цвета морской волны, с улыбчатыми глазами, милый и приветливый, вовсе не выглядел так, будто у него только что скончался отец.
— Да точно не перепутал!
Увидев, что почтенный дядюшка смотрит с полным неверием, Чжоу Пинь поспешно выложил всё как на духу о том, при каких обстоятельствах он с ними столкнулся.
Та девушка с ворсистыми цветами и впрямь трудилась на пристани, легко порхая с двумя огромными мешками груза наперевес. Под закатанными рукавами её предплечья бугровались узловатыми мышцами — казалось, она голыми руками с дюжину таких, как он, одолеет.
А тот юноша, когда Чжоу Пинь выходил наружу, сидел, скрестив ноги рядом с циновкой, и постукивал в деревянную рыбу, напевая молитву о перерождении. На расспросы прохожих он приподнимал краешек циновки и заявлял, что отец его преставился внезапно, а все сбережения в семье ушли на его лечение, так что денег на покупку гроба не осталось, и ему пришлось самому продаться в рабство, дабы выручить хоть немного монет и предать родителя земле.
— И знаете что, то, как он отбивал ритм на деревянной рыбе, выглядело чрезвычайно величественно и благолепно, да и в речах его не слышалось никакой скорби — сразу видно: человек с устойчивым характером и великой мудростью!
http://bllate.org/book/34046/4190918
Готово:
