Глава 9. Кто же шпион? (Часть 2)
Хотя Лю Мяо был разъярен, он всё же не потерял рассудок. Он понимал: хоть сейчас он и нёс полную чушь, случись какая ошибка, вину непременно свалят на него. Поэтому он снова поднял два камня, постучал ими друг о друга и произнес:
— Если глаза на месте, сами видите: вокруг нас не кирпичи, а обычная земля. Это доказывает, что перед нами всего-навсего искусственная подделка, и никто не собирался строить её на века. К тому же воздух здесь влажный; если только мы не находимся слишком близко к поверхности земли и только что не прошел дождь, остается лишь одно объяснение — тоннель прокопали недавно.
В таких условиях звук от соударения двух камней должен быть коротким и глухим. Из-за разницы во внутреннем устройстве пещер звук с обеих сторон тоже будет отличаться. Как правило, в фальшивых проходах из-за ловушек и тесноты эхо возвращается очень быстро, тогда как с настоящим входом всё обстоит иначе.
И последнее — запах. В любых ловушках с самострелами, чтобы дерево не гнило, его покрывают слоем смолы. У неё очень резкий запах, а в столь замкнутом пространстве он долго не выветривается, так что учуять его проще простого.
Один из юношей тут же возразил:
— Не может такого быть! Раз это место временно возвели ради игры, с какой стати кому-то утруждаться и покрывать его смолой, которая так легко оставляет следы?
Лю Мяо бросил камни и отряхнул руки от пыли:
— Тут есть два варианта. Первый — это точная копия гробницы древнего императора, построенная по реальным чертежам. Второй — нас намеренно пытаются запутать.
Подброшу вам одну мысль, — между делом добавил Лю Мяо. — Во времена династий Чжоу, Цинь и Хань правая сторона всегда считалась более почетной. Надписи на каменной стеле выполнены малыми печатями, дальше можете не продолжать?
Кан Ту очень сильно захотелось протянуть руку и захлопать в ладоши, но он счел это слишком глупым и вовремя сдержался.
А Янь Линфэй тем временем закинул руку ему на плечо и с развязным видом произнес:
— Раз уж Лю Мяо оказался в нашей команде, можно сказать, мы уже победили.
Кан Ту пал ниц:
— Преклоняюсь.
— Его органы чувств развиты сильнее, чем у обычных людей, — вполголоса сказал Янь Линфэй. — Ходят слухи, что в детстве он не сомкнул глаз всю ночь, потому что звук шагов муравьев за окном казался ему слишком громким. С малых лет он не ел соли — даже если добавить самую малость, еда кажется ему невыносимо соленой.
Он говорил уже совсем тихо, но тут Лю Мяо подал голос издалека:
— И ты в это веришь? Чистой воды байки, спасибо.
Янь Линфэй ничуть не смутился оттого, что его поймали за обсуждением за спиной, и даже обернулся со словами:
— А что тогда за привычка у тебя каждый день полоскать еду в воде в столовой?
Лю Мяо ответил:
— Мне кажется, жира слишком много. Худею, имею право?
— Имею, имею, — Янь Линфэй поднял обе руки в знак капитуляции.
После короткого совещания все решили идти направо.
И действительно, стоило им шагнуть внутрь, как они обнаружили, что пространство там весьма обширное. Сначала все продвигались с предельнейшей осторожностью, но вот прошло уже немало времени, а вокруг не происходило ровно ничего. Путешественникам стало казаться, что у этой дороги просто нет конца. Чтобы никто не отставал в темноте, они решили выстроиться гуськом.
Раз уж зашла речь о построении в колонну, тут же возник вопрос: кому идти впереди? Поскольку никто не хотел брать на себя такой риск, в конце концов тянули жребий. Проиграла невысокая девчушка, которая с крайне мрачным выражением лица поплелась возглавлять строй.
Проведя здесь три дня, можно было заметить одну вещь: 404 действительно следовал принципу равенства полов, причем претворял его в жизнь блестяще — ни у кого и в мыслях не было проявлять заботу о женщинах, не говоря уже о рыцарстве.
Хотя Кан Ту и рассуждал так, у него самого не было ни малейшего желания выходить вперед и предлагать помощь. Опомнитесь, шутки в сторону: та девчонка выглядела слабой лишь на первый взгляд, а на деле еще неизвестно, откуда она взялась.
Меньше чем через полчаса ходьбы в темноте Лю Мяо наконец не выдержал и спросил:
— Вы что, серьезно не замечаете или просто притворяетесь?
Все: — ?
— Откуда такой сильный запах лампового масла? — Лю Мяо посчитал это совершенно немыслимым. — Вы что, не чувствуете? Обязательно нужно тащиться наощупь?
Остальные тоже сочли происходящее абсурдом:
— Раз ты учуял это раньше всех, почему молчал до сих пор?
— А с какой стати мне говорить? — отозвался Лю Мяо. — Если я буду постоянно привлекать к себе внимание, что вы сделаете, когда решите выбрать шпиона?
— Я прямо сейчас хочу проголосовать против тебя! — бросил тот самый юноша, что говорил ранее. — Давайте нащупаем на стене, где лампы.
Лю Мяо легкомысленно предупредил:
— Только не шарите где попало, ладно? Там могут быть ловушки.
Стоило этим словам затихнуть, как вдруг раздался резкий щелчок. На этот раз его услышали абсолютно все.
Лю Мяо замер на секунду и тут же заорал:
— Бежим!
Не успел он договорить, как посмертный свист рассекающего воздух тяжелого предмета резанул слух — сверху на них что-то обрушилось!
Кан Ту ничего не видел в темноте и мог лишь ощутить, как мимо его лица промелькнула черная тень, подняв легкий ветерок. Затем раздался грохот — огромная железная клетка накрыла их с головой.
Кан Ту стоял посреди толпы, всё еще пребывая в полном оцепенении, как вдруг до него донеслись крики, среди которых выделялся голос Янь Линфэя. Парень мгновенно встрепенулся и пришел в себя:
— Что случилось?!
Лю Мяо стоял неподалеку и холодно произнес:
— Кто-то ранен. На прутьях клетки скрытые механизмы, у него точно идет кровь.
В темноте Кан Ту на ощупь двинулся туда, откуда только что донесся голос Янь Линфэя, протискиваясь сквозь тесно сбившихся людей. Продвигаясь вперед, он приговаривал:
— Пропустите, пожалуйста, дайте пройти.
Протолкавшись добрую половину минуты и вызвав всеобщее раздражение, он наконец нащупал край одежды Янь Линфэя и увидел, что тот стоит согнувшись, прижимая руку к ране.
Кан Ту спросил:
— Куда тебя ранило?
— Кан-цзай? — Янь Линфэй тяжело выдохнул и усмехнулся. — Не подходи ближе, здесь повсюду лезвия.
Кан Ту переспросил:
— Так куда тебя ранило?
— В грудь, — Янь Линфэй чуть приподнялся, позволяя разглядеть разорванную на груди одежду. — И в бедро, я не успел увернуться.
Кан Ту огляделся по сторонам, но вокруг царила непроглядная тьма. Его охватило раздражение:
— Что же делать? Что нам делать? А где Чжао Чжэн?
Ему страшно захотелось позвать Чжао Чжэня и спросить, как поступить в такой ситуации — тот наверняка знал выход.
Янь Линфэй кивнул наверх:
— Чжао Чжэн снаружи.
Кан Ту вытаращил на него глаза.
— Ли Синь только что вытащил его отсюда, — продолжал Янь Линфэй. — Позови его, он должен быть где-то поблизости.
Кан Ту вдруг вспомнил фигуру, мелькнувшую мимо них в самый момент начала переполоха. Так вот кто это был — Чжао Чжэн.
Но кто тогда этот Ли Синь?
— Ты ранен? — в этот момент он услышал донесшийся из-за спины голос Чжао Чжэня. Обернувшись, он действительно увидел его стоящим за пределами железной клетки.
Янь Линфэй ответил:
— Пустяковая царапина, хорошо хоть захватил с собой целебное средство.
— Перевяжи, а то начнется заражение, — посоветовал ему Чжао Чжэн, а затем перевел взгляд на Кан Ту: — Не мог бы ты позвать господина Лю Мяо?
Кан Ту уже собирался отозваться, как вдруг Лю Мяо громко завопил:
— Меня ищете?! Дайте пройти!
— Ой, не толкайтесь! Пропустите же, дайте пройти!
Хотя Чжао Чжэну и удалось избежать ловушки, на его лице не было и тени радости. Кан Ту отчетливо понимал: с одной стороны, скрывать эмоции уже вошло у того в привычку, а с другой — радоваться и впрямь было нечему. Подобное неизбежно наводило на подозрения: разве тот факт, что ему удалось ускользнуть с такой легкостью, не делает его главным подозреваемым — шпионом, который сам и активировал ловушку?
Он невольно покосился за спину Чжао Чжэня. Там неизменно стоял крупный, словно гора, плечистый мужчина. Его длинные волосы были аккуратно собраны на макушке в узел, а лицо пересекал шрам от ножа, тянувшийся от уголка глаза до самого подбородка. Больше в темноте ничего разглядеть не удавалось.
Мужчина хранил молчание. Скрестив руки на груди, он прислонился спиной к стене, а в руке держал длинный меч.
Это был Ли Синь — тот самый человек, который с невероятной скоростью вытащил Чжао Чжэня из опасной зоны.
Кан Ту никогда прежде не обращал внимания на этого человека, но само имя было ему знакомо. Ли Синь, полководец царства Цинь.
По идее, он приходился подданным Чжао Чжэня.
Тогда всё вставало на свои места: с древних времен люди почитали долг правителя и вассала столь же священным, скоренную любовь отца и сына. Спасти собственного государя — что может быть естественнее?
Но хотя Кан Ту мог понять это логически, станут ли рассуждать так остальные?
Пока он помогал Янь Линфэю накладывать лекарство, мысли его носились из стороны в сторону, однако сильной тревоги по поводу их текущего положения он не испытывал. По его мнению, неужели такая толпа народа не сможет выбраться из какой-то клетки?
Тем временем Лю Мяо, наконец преодолев все преграды, добрался до них.
Чжао Чжэн обратился к нему:
— Господин, что мне делать?
— Понятия не имею, — Лю Мяо окинул взглядом окрестности. — Только ты и Ли Синь?
— Да.
— Подобные ловушки обычно не поддаются взлому, — в голосе Лю Мяо не было особого волнения. — Давайте все вместе поднимем её, просто времени уйдет больше.
Подойди к стене, примерно на два дюйма выше головы Ли Синя, поищи масляную лампу. Только не шари руками где попало.
Хотя Ли Синь не произнес ни слова, было очевидно, что он внимательно следил за происходящим. Услышав это, он резко повернулся, нащупал рукой стену и слегка провел по ней ладонью, пока не наткнулся на углубление.
Янь Линфэй бросил ему небольшой металлический предмет. Ли Синь поймал его наотмашь, даже не оборачиваясь, уверенным движением щелкнул крышкой, и тонкий лазерный луч зажег фитиль масляной лампы. Слабый язычок пламени затрепетал, а затем с громким хлопком вспыхнули лампы по всей стене, в мгновение ока залив всё вокруг ярким светом.
Наконец разглядев обстановку, все увидели, что передний край одежды Янь Линфэя пропитался кровью, а на штанах расплылись багровые пятна. У многих других, стоявших у края клетки, зрелище было точно таким же.
Огромный железный каркас был усеян рядами густых лезвий, зловеще блестевших в свете огней, причем на некоторых из них еще оставалась кровь.
Попасться в такую ловушку едва они ступили внутрь, да еще для людей известных и гордых — это крепко ударило по их самолюбию.
Янь Линфэй окинул взглядом лица присутствующих и произнес:
— Не терпится? Уже перешли к активным действиям?
У шпиона на руках имелась карта с отмеченными точками ловушек, и они, конечно, не были настолько наивными и простодушными, чтобы верить в случайность вроде «кто-то оступился и задел механизм».
Предатель уже начал действовать.
Кан Ту опустил взгляд на часы — прошло уже два часа.
Оставалось еще четыре. Если они не доберутся до контрольной точки вовремя, они проиграли.
Наконец кто-то заметил стоявшего снаружи Чжао Чжэня и недоверчиво спросил:
— Почему он снаружи?
http://bllate.org/book/34043/4190386
Готово:
