Кто же шпион? (Часть 1)
Чжао Чжэн на мгновение замолчал и похлопал Кан Ту по голове.
Кан Ту попытался оправдаться:
— Всё совсем не так, правда, я просто испугался, на самом деле всё дело в системе мониторинга эмоций.
Лу Банем не понимал неловкости этих молодых ребят и махнул им рукой:
— До завтра.
Кан Ту ненавидел его всей душой и, жутко устав, едва заметно взмахнул рукой.
Прижав его голову ладонью, Чжао Чжэн заставил его двигаться вперед, а затем оглянулся и тихо произнес:
— Я должен сказать тебе одну вещь.
Его голос неожиданно стал серьезным, и Кан Ту тут же выбросил из головы все глупые мысли, подняв голову. Однако он видел лишь его поджарый и волевой подбородок.
— Никогда и никому не называй свои баллы, — сказал Чжао Чжэн. — Скоро начнется следующее внутригородское сражение. Запомни всех, кого мы встретили сегодня: в какой бы отряд тебя ни распределили, держись за ними, если они окажутся там же.
Но и им тоже не доверяй слепо. Всё, что связано с баллами и личными интересами, — не слушай никого, понял?
— Есть, — ответил Кан Ту предельно послушно и полушутя добавил: — Спасибо, старший брат!
— Не за что, младший брат, — Чжао Чжэн по привычке взъерошил ему волосы. — Давайте просто выживем.
Возможно, из-за того, что они были примерно одного возраста до попадания в город, да и Кан Ту не обладал каким-то выдающимся происхождением, в общении с ним Чжао Чжэн чувствовал себя гораздо свободнее, чем с Оуян Гэном и Лу Банем. Он не был так скован правилами приличия и больше походил на обычного молодого человека.
Эта ночь выдалась невероятной. Попрощавшись со всеми, Кан Ту вернулся в свое общежитие. Он наконец-то избавился от постоянного ощущения, что всё это — лишь сон, преследовавшего его сразу после попадания в город. И всё же реальность казалась какой-то призрачной: он никак не мог вообразить, что работает бок о бок с этими людьми, которые вовсе не были такими неприступными небожителями, какими их рисовал мир.
До внутригородского сражения оставалось семнадцать дней — такой короткий срок пролетел бы в одно мгновение.
Поначалу Кан Ту с замиранием сердца считал дни, но потом они сблизились, жить стало не так тревожно, и когда он опомнился, до начала осталось всего два дня.
— Цемента не хватает! Бай Юйвэй!
— Бай Юйвэй пошел укладывать каток, позовите Кан Ту!
Кан Ту пришлось бросить текущую работу и идти таскать цемент.
— Подождите, — остановил его Лу Банем, крикнув: — Он нужен мне здесь, будет натягивать разметку.
Чан Минмин недовольно произнесла:
— Разве больше некого найти для разметки?
Лу Банем выпрямился и посмотрел на нее:
— Тогда давай ты?
Чан Минмин:
— Что ты имеешь в виду? Считаешь, что я ленюсь?
У Кан Ту от такого зрелища едва не задергался глаз, и он поспешно вмешался:
— Ладно-ладно, я сам сделаю.
— Ты же один, — Лу Банем не собирался уступать ни на шаг. — Какой сам?
В этот момент к ним подбежал другой человек и спросил Кан Ту:
— Где картридж с тушью, который я просил принести? Мы уже полдня ждем.
Кан Ту ошарашенно поднял голову:
— Это не моя обязанность, мне никто ничего не поручал.
— Разве раньше это делал не ты? — тот тоже растерялся. — А кто тогда должен?
Кан Ту спросил:
— Понятия не имею. Кто носил их до того, как я пришел?
— Неважно, — поторопил его мужчина. — Быстро идите за картриджами, все ждут.
Чан Минмин и Лу Банем хором прикрикнули на него:
— Сам иди!
Мужчина:
— …
У Кан Ту голова шла кругом:
— Сходи сам, я сейчас немного занят.
— А кто тут не занят?! — тот едва не сорвался на крик. — Мы должны сдать работу уже после полудня!
Чан Минмин не терпящим возражений тоном толкнула его в плечо:
— Вставай в очередь сзади, это люди из нашей группы, мы и сами зашиваемся.
Лу Банем добавил:
— Нормально вообще приходить к нам за помощью для работников из вашей же группы? И еще качаете права?
От такого отпора у того парня тоже испортилось настроение, и он уже собирался ответить, как вдруг его прервал Янь Линфэй, пронесшийся мимо с тачкой. Лихо подкатив пустую тележку, он выпалил:
— Кан-цзай! Требуется подкрепление!
Все разом рявкнули:
— Вали отсюда!
Весь день до самого полудня Кан Ту крутился как белка в колесе. К обеденному перерыву он устал настолько, что рухнул на стол безвольной тряпкой.
Он подозревал, что до его появления в 404 вообще никто палец о палец не ударял. Только он один работал на совесть.
Янь Линфэй положил ему в миску кусочек курицы:
— Ты отлично потрудился, Кан-цзай, сегодня после обеда у нас выходной.
Кан Ту резко сел:
— !
— Ты разве не знал? — небрежно бросила Чан Минмин. — После обеда же жеребьевка.
Кан Ту снова:
— !!!
— Серьезно не знал? — Чан Минмин выглядела слегка озадаченной. — Днем тянем жребий, чтобы распределиться по фракциям и выбрать локацию, как ты мог этого не знать?
Кан Ту схватился за голову в полном отчаянии:
— Мне никто не говорил! Слишком внезапно!
— Расслабься, — успокаивающе похлопал его по плечу Янь Линфэй. — Чего бояться, неизбежного не миновать.
Хотя он морально настраивался столько дней, сердце всё равно бешено колотилось, когда этот день наконец настал.
До начала внутригородского сражения оставалось шестьдесят шесть часов.
В два часа дня все собрались на площади. На этот раз никто не опоздал, явившись с абсолютной точностью.
Кан Ту думал, что все, как обычно, опоздают, и специально вышел на полчаса позже, но когда добрался до площади, увидел там плотную толпу людей.
Кан Ту:
— …
Собравшись с духом, он перехватил какого-то человека на краю толпы и спросил:
— Жеребьевка уже идет?
Тот бросил на него взгляд:
— Давно закончилась. Ты только пришел?
Внутри у Кан Ту всё оборвалось — он понял, что пропал. Поспешно протиснувшись вперед, он обнаружил, что деление на фракции уже завершено и все просто ждут, пока на большом экране на площади выпадет локация для грядущего боя.
Ящик для жребия был огромным. Преодолев все препятствия, Кан Ту наконец дотянулся до него, заглянул внутрь — а там пусто.
Мысленно он выругался: «Моей жизни конец».
Кто-то дернул его сзади за плечо. Поддавшись инерции, он качнулся назад, и в ладонь ему втиснули бумажный комочек. Голос Чжао Чжэна раздался прямо над ухом:
— Твое. Мы в одной группе.
Стискивая в руке бумажный шарик, Кан Ту какое-то время просто не знал, что и сказать.
Вокруг бурлила толпа, а на большом экране уже закрутилось колесо фортуны. Его вращение постепенно замедлилось и, наконец, остановилось.
Услышав, как окружающие дружно втянули воздух, Кан Ту тоже поднял голову и увидел на экране четыре замерших слова: «Кто же шпион».
Кан Ту знал эту игру. Оглядевшись по сторонам, он не понял, почему у всех такие мрачные лица.
Уже расходясь, Кан Ту наконец выдавил слова благодарности:
— Спасибо тебе сегодня.
— Пустяки, — Чжао Чжэн и не думал приписывать себе заслуги. — Честно говоря, я даже не заметил, что тебя нет. Просто после распределения на фракции хотел кое о чем спросить, но не нашел тебя. Кто-то впереди сказал, что остался лишний жребий, вот я его и взял.
Если бы я не взял его за тебя, он бы пропал, к тому же я случайно заглянул в твою бумажку.
— Да смотри на здоровье, — поспешно отмахнулся Кан Ту. — Это вообще не важно, правда.
Всё равно рано или поздно пришлось бы узнать: фракций всего две, и все вскрывали жребий на месте. Раз уж не сейчас, то к началу боя всё равно всё вскроется, так что тайной это не являлось.
Чжао Чжэн предупредил его:
— Эта игра несколько необычная. Завтра или послезавтра тебе пришлют правила, изучи их внимательно.
Кан Ту поинтересовался:
— В чем же необычность?
— Она сильно бьет по чувствам.
Вообще-то Чжао Чжэн выразился очень мягко. Кан Ту до последнего думал, что правила этой игры примерно такие же, как в мобильных приложениях из его времени, но когда он действительно прочитал пришедшее на телефон руководство, то наконец понял, что именно означало выражение «бьет по чувствам». Помимо слова «шпион», эта игра не имела абсолютно ничего общего с привычной «Кто шпион».
В обеих враждующих фракциях присутствовали чужие шпионами. В самом начале они находились на противоположных концах карты, а в центре возвышался красный флаг. Победителем признавалась команда, первой захватившая знамя. По пути к нему предстояло выполнить множество заданий и преодолеть кучу непредвиденных препятствий, причем шпионы всячески мешали выполнению командных задач.
Им предстояло не только захватить флаг, но и вычислить предателя.
Такая игра на доверие не просто била по чувствам — она буквально стоила жизни.
До начала игры оставалось пятнадцать сообщений.
Янь Линфэй написал Кан Ту, осведомившись о его фракции. Кан Ту в ответ переслал ему снимок своего жребия.
Янь Линфэй тут же ответил:
— Ой, отлично, мы в одной группе.
Кан Ту:
— Серьезно? И Чжао Чжэн тоже?
Сообщение мгновенно получило статус прочитанного, и тут же раздался новый звонкий сигнал от Янь Линфэй:
— Я знаю, нас всего трое.
— Все остальные оказались в противостоящей группе.
Поразмыслив, Кан Ту понял, что это логично: они наверняка обсуждали всё в чатах и уже давно всё знали, но он никак не ожидал, что втроем они окажутся в одном отряде. Поэтому он спросил:
— И что теперь делать?
Янь Линфэй ответил:
— Да просто играть как обычно.
Видимо, ситуации, когда они попадали в разные команды, происходили сплошь и рядом, и они давно привыкли к этому.
За час до начала игры.
Члены одной фракции собрались вместе. Им требовалось приложить свои часы к специальному аппарату, чтобы загрузить мини-программу, которая и определяла их роль в предстоящей игре.
Ролей было всего две: либо шпион, либо рядовой игрок.
Если человеку доставалась роль шпиона, он заранее получал карту со всеми ловушками команды противника — только максимально саботируя их действия, можно было помочь победить своей настоящей фракции.
Кан Ту битый час на коленях молил Будду, смиренно умоляя не делать его шпионом.
Он точно не смог бы соревноваться с этими людьми. Скорее всего, его бы растоптали в самом первом раунде.
Чжао Чжэн вытянул жребий первым. Видя, как тот от нервов скрежещет зубами, он усмехнулся:
— Шанс один на тридцать пять, вряд ли это ты, чего так переживать?
— Не говори так! — отчаянно завопил Кан Ту. — Быстро забери эти слова обратно!
— … — Чжао Чжэн недоуменно моргнул. — Что такое?
Кан Ту обессиленно простонал:
— Вот вытяну сам, тогда и скажу.
Подойдя к аппарату, он приложил к нему часы, дождался звукового сигнала и внезапно зажмурился, закрыв экран руками.
Затем он стал по чуть-чуть отнимать пальцы, разглядывая первый иероглиф — им вроде бы оказался иероглиф отряда.
Он шумно выдохнул, чувствуя себя так, будто заново родился, наконец убрал руку и отчетливо прочитал словосочетание: рядовой игрок.
— Слава небесам, — Кан Ту сложил ладони лодочкой и был готов упасть на колени и целовать землю.
Чжао Чжэн заметил:
— Мог бы еще громче орать, во все горло выкрикивая Я рядовой игрок.
Кан Ту только теперь сообразил, что эту информацию вообще-то нельзя разглашать, а он вел себя слишком подозрительно.
Впрочем, Чжао Чжэн вовсе не собирался над ним смеяться и спросил:
— Так что ты хотел мне сказать?
— У меня есть такая особенность, — проговаривая, Кан Ту приходил в себя после пережитого потрясения. — Стоит мне о чем-то сильно испугаться, как это тут же происходит. Знаешь, в наше время для этого явления даже придумали специальный термин — закон Мерфи.
Чжао Чжэн призадумался и неожиданно произнес:
— Кажется, у меня то же самое.
Вспомнив судьбу самого Чжао Чжэна, Кан Ту счел это вполне разумным:
— Очень похоже на правду, старший брат. Будь осторожнее в будущем.
Чжао Чжэн вздохнул:
— Эх.
Кан Ту:
— Эх.
Янь Линфэйявился с большим опозданием. Рассеянно подбежав к аппарату, он пискнул часами, глянул на экран, а затем повернулся к ним. Встретившись взглядом с Кан Ту, он радостно замахал рукой:
— Хэллоу, Кан-цзай!
Кан Ту искренне восхищался его железобетонными нервами.
Раздался пронзительный сигнал тревоги, возвестивший о начале внутригородского сражения. Нацепив на головы странные приспособления, все шагнули внутрь белых капсул.
Тесное пространство капсулы мгновенно внушило Кан Ту чувство глубокой тревоги. На его лице отражался синий свет экранов, и от этого — то ли из-за игры воображения, то ли наяву — ему стало невыносимо жарко. Вдруг по устройству на голове пробежал разряд тока. Его тело забило в судорогах, и он вновь ощутил ту самую мышечную боль, что преследовала его после укуса Цюнци.
Под конец он уже не понимал, дрожит ли он сам или вибрирует вся капсула. Боль достигла пика, и он потерял сознание.
Сколько прошло времени, он не знал. Его разбудил повторный сигнал тревоги. Двери капсул распахнулись настежь, и люди один за другим начали выходить наружу.
Это оказалось совершенно темное, незнакомое место, похожее на подземный туннель.
Судя по тому, что озирался не только он один, сюда все попали впервые.
Тихо заиграла легкая музыка, напоминающая детскую считалочку, чей-то механический женский голос проник прямо в уши собравшихся:
— У вас есть шесть часов, чтобы добраться до первой контрольной точки. Если вы опоздаете, вам автоматически засчитают поражение.
Кто-то возмущенно крикнул:
— А где карта?
Механический голос ответил:
— Карта находится у шпиона. Стоит вам вычислить шпиона, как у вас появится и карта.
Делать было нечего. Потерпев неудачу, людям оставалось полагаться только на себя и двигаться вперед наощупь в абсолютной темноте.
Шагая следом за Чжао Чжэном и Янь Линфэем, Кан Ту тихо спросил:
— Мы что, под землей?
Неожиданно ему ответил незнакомый мужчина неподалеку:
— Какая там земля, мы в древней гробнице.
Кан Ту повернул голову. Из-за сильной куриной слепоты в такой темноте он мог различить лишь смутный силуэт, принадлежавший, судя по всему, взрослому мужчине примерно его комплекции. Вежливо поздоровавшись, он произнес:
— Здравствуйте.
— Привет, — отозвался мужчина. — Меня зовут Лю Мяо.
Кан Ту тут же оживился — он узнал это имя и протянул руку для рукопожатия:
— Я видел ваши посты в соцсетях. Я Кан Ту.
Лю Мяо улыбнулся:
— Я знаю тебя, ты ставил лайки моим записям.
Кан Ту смог лишь неловко усмехнуться:
— Вы публикуете очень интересные вещи.
Лю Мяо без ложной скромности подтвердил:
— Это точно.
Добавив в друзья множество людей сразу после прибытия в город, Кан Ту заметил, что большинство из них почти ничего не выкладывают, и только этот человек постил даже то, как съел на завтрак булочку, словно жил внутри телефона. Однако именно благодаря этому Кан Ту испытывал к нему какую-то необъяснимую симпатию, напоминавшую ему девчонок из его прежнего списка контактов в WeChat, которые обожали постить свои селфи. Живые и самые обычные.
Они шли рядом, и Кан Ту, чтобы избавиться от неловкости, завел разговор:
— Откуда вы знаете, что это гробница?
Лю Мяо беззаботно ответил:
— Бывал я в таких. Когда умер наш император, оформлением его гробницы занимался я. — С этими словами он повысил голос и крикнул шедшему впереди Чжао Чжэну: — А твоя усыпальница уже построена?
Чжао Чжэн споткнулся на ходу:
— Построена.
Лю Мяо вздохнул:
— Совсем не понимаю вас, императоров. Начинаете строить гробницы с самого восшествия на престол — так сильно спешите помереть?
В этот момент Чжао Чжэн снова включил свое обаяние и любезно ответил:
— Вы правы, учитель.
Янь Линфэй заржал:
— Ха-ха-ха-ха-ха, он сказал, что ты спешишь помереть, ха-ха-ха.
Кан Ту подумал про себя: неужели эти люди ни капли не дорожат своими жизнями? Как они смеют так разговаривать с Чжао Чжэном? Разве они не учил историю? Мир великих людей явно сильно отличался от того, что он себе воображал.
У него просто не получалось непринужденно общаться с Чжао Чжэном — ему вечно хотелось прокричать что-то вроде: «Да здравствует император!»
Пройдя в такой темноте метров четыреста или пятьсот, они уперлись в первый развилок. Не имея карты, они совершенно не представляли, какую дорогу выбрать.
Лю Мяо опустился на землю и прижался ухом к камню. Все тут же затихли, стараясь даже дышать через раз.
Началось! Кан Ту был в восторге — классический момент из сериалов! Прослушивание поверхности земли!
Спустя мгновение Лю Мяо выпрямился, уселся по-турецки, подобрал с пола два камешка и слегка постучал ими друг о друга.
Затем он подошел к входам в оба тоннеля, приложил камни к ушам и стал прислушиваться, пытаясь различить звуки.
Поскольку здешние обитатели наверняка знали о его способностях, никто не смел его прерывать.
— Кажется, сюда, — Лю Мяо указал на правый туннель. — Я предполагаю, конечно. Если ошибусь — не обессудьте.
Кто-то недовольно бросил:
— Твою мать, ты тут возился столько времени и всё равно гадаешь?
— Ну да, — совершенно не смущаясь, ответил Лю Мяо. — Разве в этом деле есть хоть какой-то смысл или закономерность? Конечно, гадаю. К тому же я больше тридцати лет не совался в гробницы, проявите сострадание к старику.
— Проявить сострадание к тебе, а кто проявит сострадание ко мне? — возмутился тот же человек. — Если ошибемся — блядь, проголосую против тебя как против шпиона!
Лю Мяо яростно швырнул камни на землю и ткнул в него пальцем:
— Смелый такой? Не слушай меня, иди к контрольной точке сам!
— Еще и провоцирует! — мужчина в долгу не остался и ткнул в ответ. — Навязываешь свое мнение, голосую против тебя, ты шпион!
С бледным лицом наблюдая за развитием событий, Кан Ту никак не ожидал, что война начнется так быстро. И уж тем точно не думал, что эти люди в своих ссорах могут быть до боли инфантильными.
http://bllate.org/book/34043/4190385
Готово:
