Су Тинхэ подсчитал: сегодня как раз исполнялся ровно третий день с тех пор, как они с Шаном Хоююном поженились.
Шан Хоююн своими узкими, злыми и соблазнительными глазами феникса окинул с ног до головы хрупкую фигурку Су Тинхэ, раздумывая, кто же это наделил Су Тинхэ такой уверенностью в себе.
Шан Хоююн поправил его:
— Это называется навестить родителей, а не возвращаться в родительский дом.
Сказав это, Шан Хоююн осознал, что незаметно для себя снова позволил Су Тинхэ сбить себя с толку, и на его лице промелькнуло смущенное раздражение:
— К чему это вообще? Просто едем поесть, не надумывай лишнего.
Су Тинхэ мгновенно уловил скрытый подтекст в этих словах и поспешно затряс головой:
— Я не ставлю под сомнение твои слова.
Брови Шана Хоююна слегка сошлись на переносице, и он повысил голос:
— Замолчи, больше ни слова.
За те несколько дней, что они провели вместе, Су Тинхэ впервые видел, чтобы лицо Шана Хоююна выражало столь живые эмоции. Вот только точки, от которых тот взрывался, были какими-то странными. Су Тинхэ торопливо прикрыл рот рукой, показывая, что больше не будет говорить.
Сивший спереди водитель молча наблюдал за ними в зеркало заднего вида над центральной консолью, изо всех сил стараясь быть бесстрастным инструментом для вождения.
Машина плавно покатила в сторону Клана Шан. Когда массивные ворота распахнулись, взору открылся вид, словно сошедший со страниц сказочного сада: высокие и низкие цветы цвели сами по себе, и было заметно, что за ними кто-то тщательно ухаживает.
В лучах закатного солнца Мать Шан стояла во дворе и, заметив Су Тинхэ, мгновенно озарила лицо сияющей улыбкой.
Су Тинхэ невольно вырвалось: «Мам». Мать Шан была одновременно поражена и обрадована, улыбнувшись еще ярче — она буквально сияла от счастья.
Мать Шан сама взяла Су Тинхэ под руку и повела в дом, полностью забыв о своем родном сыне Шане Хоююне.
Взгляд Шана Хоююна потемнел, на губах заиграла неопределенная усмешка, и он невозмутимо последовал за ними.
Стоило только перешагнуть порог дома Отца Шан и Мати Шан, как Су Тинхэ охватило странное чувство — одновременно знакомое и теплое. В отличие от виллы Шана Хоююна, в убранстве дома Клана Шан преобладало множество элементов традиционного ретро-стиля.
В какой-то момент Су Тинхэ даже померещилось, будто он снова вернулся в свой прежний мир.
Заметив их появление, Отец Шан поспешно поднялся, чтобы поприветствовать гостей.
Мать Шан, все еще думая о том недавнем обращении «мама», указала на Отца Шан и сказала Су Тинхэ:
— Ты уже назвал меня мамой, так как же тебе называть его?
Действительно, пришло время сменить обращение, но в этом мире старшим и младшим не обязательно жить под одной крышей, и после свадьбы Су Тинхэ еще не доводилось видеть Отца Шан и Мать Шан, поэтому дело затянулось до сегодняшнего дня.
Су Тинхэ посмотрел на Отца Шан и произнес:
— Пап.
Отец Шан и Мать Шан переглянулись с улыбками и достали заготовленные заранее подарки.
— Мы не знали, что тебе нравится, поэтому решили просто дать тебе немного карманных денег — покупай всё, что захочешь, наша семья в средствах не нуждается.
С этими словами Мать Шан сунула Су Тинхэ в руку черную банковскую карту.
Первой реакцией Су Тинхэ было взглянуть на Шана Хоююна. Мать Шан заметила это и безапелляционно вложила карту прямо в ладонь Су Тинхэ:
— На него-то ты зачем смотришь? Это карманные деньги от нас, не обращай на него внимания.
Словно сочтя одной банковской карты недостаточно, Мать Шан достала ожерелье из нефритовых бусин и надела его на Су Тинхэ.
— Увидела на аукционе с первого же взгляда, но никому из домашних оно не подходило. Сегодня же я поняла: оно просто ждало тебя.
Всё происходящее вокруг идеально совпадало с воспоминаниями прошлой жизни. Шан Хоююн помнил, что в прошлой жизни Су Тинхэ тут же обналичил все деньги с карты и перевел их Шан Ичжи, и в этой жизни наверняка будет то же самое.
Этот Су Тинхэ и впрямь был достаточно плох и достаточно глуп — он покорно служил живым источником крови для Шан Ичжи и даже не осознавал этого.
Но больше всего в этой мерзости было то, что Су Тинхэ не следовало паразитировать на их семье, да еще и платить за добро неблагодарностью.
Шан Хоююн хранил молчание. Наблюдая за тем, как Мать Шан без устали болтает с Су Тинхэ, он пока решил отказаться от мысли тут же разоблачить истинное лицо Су Тинхэ.
Шан Хоююн чувствовал: посмей он сказать про Су Тинхэ хоть одно дурное слово, Мать Шан тут же выставит его из дома.
За ужином Мать Шан и вовсе лично накладывала Су Тинхэ суп и подкладывала еду, сокрушаясь, что тот слишком худой.
Отказать в такой заботе было трудно, но аппетит Су Тинхэ имел свои пределы — он физически не мог съесть столько. Тогда под предлогом положить кусочек Шану Хоююну он тайком перекладывал еду из своей тарелки.
Мать Шан все видела, но предпочитала молчать. А вот брови Шана Хоююна сошлись так круто, что на них, казалось, можно было раздавить пролетавшую мимо муху: он вовсе не собирался есть чужие слюнки.
В итоге Шан Хоююн не только вернул кусок ребрышка в точности на прежнее место, но и принялся пичкать Су Тинхэ едой с куда большим энтузиазмом, чем Мать Шан.
Не прошло и минуты, как тарелка перед Су Тинхэ выросла целой горкой.
Такой тяжелый груз любви желудок Су Тинхэ вынести не мог, и он поспешно обратился к Матери Шан за помощью безмолвным взглядом.
Мать Шан расцвела изнутри, еще сильнее утвердившись в мыслях, что принятое некогда решение о заключении их брака было поистине мудрым шагом.
Только посмотрите на них: какие они гармоничные и ладные, супруги любят друг друга, словно неразлучники на воде.
Мать Шан произнесла:
— Сначала ешь то, что тебе нравится, а что не доешь — Шан Хоююн за тебя доест.
Шан Хоююн тут же возразил:
— Я объедками не питаюсь.
— Да какие же это объедки, — Мать Шан вспомнила, что ее сын и впрямь с малых лет не ел чужие остатки, и тут же поправилась: — Ладно, если не доест, отдадим Бейбей.
Всегда невозмутимый Шан Хоююн потрясенно уставился на Мать Шан, всерьез усомнившись, действительно ли он ее родной сын. Любовь матери к Су Тинхэ казалась ему сплошным багом этой книги и чит-кодом для Шан Ичжи.
Впервые услышав имя Бейбей, Су Тинхэ полюбопытствовал:
— Кто такая Бейбей?
Отец Шан ответил:
— Бейбей — это собака.
Собака, которая совершенно не перебирает едой и выглядит полнейшей дурочкой, — мысленно добавил Шан Хоююн соответствующие эпитеты. Самым страшным было то, что он докатился до того, чтобы его ставили в один ряд с какой-то собакой.
Мать Шан осторожно проговорила:
— Бейбей такая умничка, хочешь посмотреть на нее чуть позже?
В детстве Су Тинхэ укусила собака, поэтому у него осталась психологическая травма, связанная с ними. Мать Шан специально заблаговременно распорядилась закрыть пса в будке во дворе, опасаясь, что Су Тинхэ испугается.
Услышав, что в доме держат собаку, Су Тинхэ сразу заинтересовался и пообещал навестить ее после ужины.
Бейбей совершенно не боялась чужих людей. Едва слуга отвязал цепь, она с глуповатой радостной ухмылкой бросилась к Матери Шан и Су Тинхэ.
Су Тинхэ погладил мягкую шерстку Бейбей и мгновенно был покорен ее простодушным и забавным видом.
Бейбей очень понравился этот новый хозяин: виляя хвостом, она угодливо улыбалась Су Тинхэ и высовывала язык.
Шан Хоююн просто не мог смотреть на льстивые ужимки Бейбей.
Оказывается, в этом доме не только его родители позволили одурманить себя Су Тинхэ, но даже эта глупая собака растеряла все мозги, перепутав злодея с хорошим человеком.
То, что в прошлой жизни он так сильно пострадал от рук Су Тинхэ, произошло вовсе не случайно.
Только вот Шан Хоююн помнил, что в прошлой жизни Су Тинхэ вроде бы ужасно боялся собак, а в этой — словно подменили. Неужели в прошлой жизни Су Тинхэ лишь притворялся?
Но зачем ему было притворяться, будто он боится собак? Во всем этом определенно таилась какая-то упущенная им деталь, и сегодня же нужно приказать Помощнику Сун во всем разобраться.
Видя, что Су Тинхэ быстро нашел с Бейбей общий язык, Мать Шан перестала держать собаку на привязи и ввела ее в дом.
Оставшуюся от Су Тинхэ еду Бейбей давать не стали: в блюдах было слишком много приправ, они совершенно не подходили для кормления собак.
То, что Бейбей якобы ела всё подряд, на самом деле означало лишь то, что ей время от времени перепадала простая пресная пища, которой она радовалась безмерно.
Су Тинхэ никогда раньше не держал домашних животных и не имел опыта общения с крупными собаками, но сегодня они с Бейбей сошлись на редкость легко.
Наблюдая за тем, как Су Тинхэ возится с Бейбей, Мать Шан невольно вспомнила, как много лет назад в их доме тоже жила собака. Шан Хоююн тогда был совсем маленьким, а Су Тинхэ только-только родился.
В те времена семьи общались очень тесно, но после смерти биологической матери Су Тинхэ, Цяо Кэ, Мать Шан видела мальчика крайне редко.
Тогда Шан Хоююн даже хвалил младшего братишку за красивую внешность и даже брал Су Тинхэ на руки.
Мать Шан внезапно заговорила об этих старых временах, Отец Шан помнил всё и принялся поддакивать, а вот Шан Хоююн ничего не помнил — да и не хотел помнить.
Отец Шан пошутил:
— Ты ведь уже в том возрасте всё осознавал, как можешь не помнить? Я помню, даже фотографии остались.
— Точно! — Мать Шан тоже вспомнила про снимки. — Пойду принесу, покажу вам.
Когда фотографии легли перед ними, как бы сильно ему ни хотелось этого отрицать, Шан Хоююн впервые в жизни испытал то самое чувство, когда у человека обнаруживается черное прошлое.
http://bllate.org/book/34019/4187157
Готово:
