Ши Юй от этого оклика почувствовал, как шерсть на всём его теле смягчилась — ммм, так славно и уютно, хотя между ними всё ещё сохранялась дистанция.
— Вот именно, ты ведь тогда ухватил меня за большой хвост и со слезами умолял разрешить пойти с тобой домой!
В сверкающих глазах Ши Юй читались невинность и смутная надежда.
Шэнь Цюэ лишился дара речи. Как такое возможно? Да как он мог схватить за хвост снежного барса и заговорить с ним?!
Даже перед лицом смерти — кто станет задирать снежного барса? Неужели ему так не хотелось оставлять после себя хоть целое тело?
Но то, что сидящий перед ним снежный барс умел разговаривать, уже полностью разрушило привычную для Шэнь Цюэ картину мира.
Тем не менее Шэнь Цюэ по-прежнему считал это место опасным. К тому же раны ещё не до конца зажили, снаружи бушевала ледяная стужа, а главное — он сам страдал от холода и голода. Если сорваться с места и побежать куда глаза глядят, это, пожалуй, окажется куда страшнее, чем оставаться со снежным барсом, который, судя по всему, пока не планировал никого убивать.
— Шэнь Цюэ.
Ши Юй на миг замер, его хвост качнулся назад. Раз уж тот назвал своё имя, не значило ли это, что человек уже признал его своим хозяином?
При этой мысли Ши Юй не смог сдержать охватившего его восторга, и его пушистый хвост заходил из стороны в сторону.
— Ну и как мне тебя называть?
Шэнь Цюэ опешил. Разве только что назваться он ещё не успел? Этот снежный барс случайно не дурачок?
Ши Юй склонил голову набок:
— Обычно хозяева дают милым питомцам симпатичные клички. Как насчет Шэнь-Шэнь?
Уголки рта Шэнь Цюэ слегка дёрнулись, и лишь спустя долгое время он выдавил:
— Не годится.
Шэнь-Шэнь? Уж лучше сразу звать его невесткой!
Мохнатый снежный барс снова придвинулся ближе. Казалось, тесно прижиматься к Шэнь Цюэ доставляло ему огромное удовольствие.
Однако на деле Шэнь Цюэ постепенно возвращал себе способность чувствовать. Холодный ветер из устья пещеры так и задувал внутрь, его тело пробирала дрожь, но стоило снежному барсу прижаться, как становилось чуть теплее. Ощущение было неплохим, и Шэнь Цюэ, вопреки обыкновению, не стал противиться внезапному сближению со стороны другого живого существа и нарушать выстроенные им самим границы социального расстояния.
— Тогда... Цюэ-Цюэ?
Шэнь Цюэ помрачнел. Он что, какая-то новейшая разновидность птицы? Цюэ-Цюэ? Почему не Сю-Сю?
Увидев, что человек нахмурился и молчит, Ши Юй сразу понял, что предложенное им имя тому не по душе, и настаивать не стал:
— Раз тебе ничего не нравится, буду звать тебя по имени, а придумаю что-нибудь потом.
Взгляд Ши Юя скользнул вниз по животу Шэнь Цюэ. Хотя одежда там была аккуратно заправлена самим Ши Юем, в голове снежного барса помимо его воли всплыли кое-какие... картины. Ши Юй снова поднял голову и повёл розовым кончиком носа:
— Ладно, буду звать тебя Да Цян. Человек, ты... и вправду сильный.
От слов Ши Юя Шэнь Цюэ почувствовал себя полным дураком. Опустив взгляд, он заметил, что его штурмовая куртка, похоже, была распахнута, и вдруг осознал, что совершенно не чувствует боли от рваных ран. Протянув руку, он раздвинул одежду: рана на правом боку чудесным образом уже затянулась корочкой, которая вот-вот должна была отпасть.
Шэнь Цюэ резко поднял голову на снежного барса и глухо спросил:
— Кто ты такой?
Вопрос поставил Ши Юя в тупик. Кто он такой?
Кем он может быть? Обыкновенным снежным барсом, только что связавшимся с Системой.
— Я снежный барс, меня зовут Ши Юй.
В этот момент летящие строки комментариев в прямом эфире неслись с бешеной скоростью:
[Ух ты ж, а этот егерь и вправду хорош! Причем такой брутальной красотой! Сестрицы, просыпайтесь, на экран выкатили шикарного мачо!]
[...Поклонники красивых мордашек, нельзя ли чуточку сдержаннее? Он же всего лишь вполоборота повернулся!]
[Кошачий пук вызывает глобальное потепление: Повернулся вполоборота?! Да он же сам расстегнул куртку, а-а-а-а!]
[Цц, а этот егерь мастерски привлекает к себе внимание... Насыпаю солидных наград!]
Следом за этим число фанатов в трансляции вновь подскочило, потянув за собой дождь из виртуальных подарков.
Шэнь Цюэ было не до этого. С трудом поднявшись, он снова оперся тяжелой от головокружения головой о каменную стену и продолжил:
— У снежных барсов тоже бывают имена?
Ши Юй кивнул:
— Ага, Старый Шэнь дал.
Тут же вспомнив что-то еще, он добавил:
— О, точно, Старый Шэнь — это научный сотрудник из домика вон там. Он каждый день патрулирует горы, но в последнее время я его совсем не видел...
Шэнь Цюэ, чье лицо только что оставалось ледяным, услышав слова Ши Юя, замер на долгое мгновение. Затем его брови сошлись на переносице, а на лбу выступили капли потного блеска — вид у него был такой, будто старая рана вновь раскрылась от невыносимой боли.
Ши Юй немного запереживал за Шэнь Цюэ: он боялся, что тот подохнет, едва успев толком привыкнуть к роли питомца, а этого допускать было нельзя.
— Человек, что с тобой? Где болит?!
Шэнь Цюэ опустил взгляд, и волнистые пряди волос закрыли ему глаза, скрыв истинные эмоции.
Эта картина выглядела донельзя красиво. Трагически красиво...
[Не хочу делать домашку: Эй, кто выключил мне свет, а-а-а! Я же любовался красотой егеря! Негодяи!]
[Блуждающий огонек моей души: Да кто угодно! Это сам ведущий временно отключился от трансляции! Вы что, тупые?]
[Только очнулся и сразу исчез из эфира — как-то это не по-товарищески, не находите?]
[Дынная корка шоу-бизнеса: А вам не кажется, что этот егерь чертовски знаком? Похож на Шэнь Цюэ... Он ведь чуть было не пробился в топ-звезды шоу-бизнеса...]
[Да ладно?! Его же давным-давно забанили и убрали со сцены!! С чего бы ему здесь оказаться? Галлюцинации, это чистой воды галлюцинации.]
В этот момент Система заботливо приостановила трансляцию — если бы проницательные пользователи сети раскусили секрет Ши Юя, беднягу наверняка бы поймали и разобрали на кусочки для научных опытов.
Шэнь Цюэ заговорил вновь, его голос звучал глухо:
— Тот Старый Шэнь, о котором ты говоришь... он умер.
Теперь настала очередь Ши Юя застыть в недоумении.
Умер... Люди используют именно это слово, когда говорят о «кончине».
Выходит, Старый Шэнь пропал на столько дней вовсе не просто так — потому что он умер?
Ши Юй отказывался в это верить. Конечно, в жестоком мире дикой природы животное, встреченное секунду назад, с огромной вероятностью в следующую секунду могло быть убито хищником посильнее. Но Старый Шэнь был другим. Ши Юй считал его невероятно крутым: тот умел лечить раненых зверей, знал, какие растения ядовиты, а какие исцеляют, и прекрасно ведал о повадках и особенностях каждого обитателя гор Кунькэ.
Он был доктором наук с экологического поста и защитником этих гор.
Ши Юй не понимал: почему Старый Шэнь смог выходить даже снежного барса, балансировавшего на грани смерти, но не сумел спасти самого себя?
Шэнь Цюэ принялся шарить по карманам. Телефон нашёлся, но экран треснул, на нажатия не реагировал и полностью разрядился.
Он вспомнил, что в памяти телефона хранилась фотография: Старый Шэнь с совершенно счастливой улыбкой держал на руках крошечного белоснежного леопарда.
У того снежного барса тоже были синие глаза, совсем как у зверя перед ним.
Ши Юй опустил голову и лизнул собственную лапу — он и сам не знал зачем, просто лапа показалась ему суховатой.
Без Старого Шэня последние дни казались такими одинокими. Стоило ему наконец подобрать человека, как он уже предвкушал, как снег перестанет идти, и он побежит к Старому Шэню делиться хорошими новостями... А человек вдруг заявляет, что Старого Шэня больше нет.
— Значит, ты — сын Старого Шэня?
Шэнь Цюэ с легким удивлением поднял голову на вылизывающего шерсть Ши Юя. Тот продолжил:
— Старый Шэнь говорил, что у него есть сын. Очень красивый, но с отвратительным характером.
Шэнь Цюэ на мгновение потерял дар речи.
Ши Юй добавил ещё одну фразу:
— И лицо у него еще противнее.
Шэнь Цюэ: «……»
Шэнь Цюэ наконец понял, почему этот снежный барс показался ему таким знакомым.
— Мы... действительно общаемся не сказать чтобы часто.
Ши Юй качнул хвостом и равнодушно бросил:
— Ну да, мы, снежные барсы, когда вырастаем, тоже не поддерживаем связь с родными.
Шэнь Цюэ вдруг скосил глаза и слегка приподнял уголки рта. В его сердце мелькнула мысль: остаться здесь с этим снежным барсом, пожалуй, было не так уж плохо.
По крайней мере, в отличие от людей, этот зверь не станет смотреть на него жалостливым взглядом, услышав о смерти отца, и Шэнь Цюэ не придется ломать голову над тем, как реагировать на чужие утешения.
Эту едва заметную улыбку, искривившую губы почти на ноль градусов, уловил Ши Юй. Он резко подался вперед, сокращая дистанцию:
— Человек, когда ты улыбаешься, это так красиво.
Шэнь Цюэ мгновенно стёр с лица даже намёк на улыбку:
— Хоть мы до сих пор не разобрались, как именно нам удается понимать друг друга, я не собираюсь становиться твоим питомцем.
Ши Юй обиженно забился назад. До чего же этот человек холодный!
Особенно тот, что сидел перед ним — просто ледяная глыба!
И в тот самый момент, когда холодность Шэнь Цюэ грозила затмить стужу бушующего за стенами пещеры ветра, Ши Юй услышал отчётливое урчание. Звук оказался настолько громким, что перекрыл завывания северного бурана и эхом раненого зверя ранескатился по всей пещере.
Ши Юй перевел взгляд на живот Шэнь Цюэ, а затем медленно поднял его выше: тот по-прежнему хранил непроницаемое выражение лица, но кончики его ушей порозовели...
— Человек, ты что, проголодался?!
Шэнь Цюэ демонстративно кашлянул:
— Вовсе нет.
— Ур-р… ур-р…
Шэнь Цюэ смущенно закрыл глаза и отвернулся.
Переполненный энтузиазмом Ши Юй тут же подбежал к выходу из пещеры, подхватил зубами пойманного им кролика и швырнул добычу к ногам Шэнь Цюэ:
— На, ешь! Очень вкусный!
Хотя Шэнь Цюэ изо всех сил старался держать марку и не ронять достоинство, он всё же не удержался и бросил взгляд на лежащего на земле кролика. На белоснежной шкурке алели капли крови — барс продемонстрировал высочайшее мастерство охотника, сведя повреждения тела Снежного кролика к минимуму и сохранив его абсолютно свежим.
Но неужели он, взрослый мужчина, станет есть то, что поймал дикий снежный барс?!
Ни за что.
Картина сменилась вновь. Прямой эфир бурлил от активности, но в кадре был виден лишь высунувший мордочку любопытный снежный барс. Его взгляд неотрывно следовал за парой изящных, красивых рук, которые с пугающей ловкостью и быстротой сдирали шкурку со Снежного кролика прямо на камнях...
Рядом лежали уже очищенные от шкур аккуратно сложенные тушки Снежного кролика, от которых ещё поднимался пар.
Шэнь Цюэ с каменным лицом разделывал тушки и потрошил кроликов. Со стороны всё выглядело так, будто он делает это играючи, но на самом деле в животе у него урчало, а в глазах уже темнело от голода...
Ши Юй подступил ближе и застыл столбом, наблюдая за действиями Шэнь Цюэ:
— Человек, да ты умеешь готовить крольчатину!
Ши Юй всё сильнее убеждался, что Шэнь Цюэ невероятно крут. Столько дней ничего не ел, а у него ещё остались силы возиться с едой самому, да к тому же все движения такие уверенные! Должно быть, он повар. Вот это силища!
http://bllate.org/book/34004/4185236
Готово:
