Канцлер Су не заметил маленькой шалости Су Цзые, притянул сына к себе и представил его Лин Цзюньяню:
— Это мой недостойный сын. Надеюсь, генерал Лин при случае уделит ему немного внимания и наставит на путь истинный.
Тогда Су Цзые отвесил Лин Цзюньяню поклон на равных и с улыбкой произнес:
— Неужели генерал не помнит, мы ведь уже встречались!
— Мм, — Лин Цзюньянь равнодушно кивнул, а затем добавил: — Господин Су, молодой господин Су, проходите в дом, я пока занят.
Канцлер Су кивнул, показывая, что понимает. Слуга из Поместья Лин провел Су Цзые с отцом в поместье к их столу.
Впервые очутившись в Поместье Лин, Су Цзые огляделся по сторонам и невольно проникся уважением. Хотя семья Лин славилась своими великими боевыми заслугами, а Старый генерал Лин уже вышел в отставку, их сыновья и внуки гремели на всю округу своей доблестью: Лин Цзюньянь носил второй ранг, а Лин Вэй — первый, не говоря уже о других родственниках и дальних ветвях клана в армии. По своему положению при дворе семья Лин уступала семье Су совсем немного, однако убранство этого поместья выглядело на редкость просто.
В честь банкета по случаю дня рождения в поместье развесили немало красного шелка и расставили повсюду новые украшения. Су Цзые сразу заметил, что многие вещицы были родом из дворца: они не слишком-то сочетались с привычной обстановкой Поместья Лин, и по одному их виду угадывалась работа Императорской канцелярии, а цветы в кадках повсюду он еще недавно видел во внутренних покоях.
Все вокруг говорили, что семья Лин ведет себя скромно, и теперь он убедился в этом воочию.
Банкет развернулся в главном зале, где уже собралось немало гостей. Завидев канцлера Су, те один за другим поднялись со своих мест, чтобы выразить почтение. Су Цзые тоже поневоле пришлось следовать всеобщим приличиям. Старый генерал Лин восседал на почетном месте, и после того, как они с канцлером Су обменялись приветствиями, гости уступили канцлеру Су самое первое место в ряду приглашенных.
Только тогда Су Цзые с облегчением выдохнул. Перекинувшись несколькими словами с отцом, он направился к компании молодых людей — Чжан Юаньшань и Лю Шуо уже прибыли и приберегли для Су Цзые свободное место, пока тот освободится.
Завидев их, Су Цзые не стал церемониться: уселся сам и тут же схватился за чашку с чаем.
Лю Шуо с улыбкой произнес:
— И впрямь сын самого канцлера, едва переступив порог, уже без отдыха.
Сделав глоток чая, Су Цзые тут же принялся ворчать:
— Я до смерти устал! Вы двое прячетесь здесь от суеты, да еще хватает наглости смеяться надо мной.
Чжан Юаньшань тоже вставил слово:
— Наши отцы — вовсе не канцлеры, нам прятаться ни к чему, вот и тихо кругом. А вот тебе — посидишь еще немного, глядишь, и нам покоя не видать.
— Тц! — Су Цзые издал холодный смешок. — Вот и отлично, хоть не придется отдуваться в одиночку.
Заметив, что Су Цзые начинает злиться, Лю Шуо перестал его поддразнивать и лишь бросил:
— Послушай, молодой господин из семьи канцлера, нельзя ли пить чай с чуть большим достоинством?
Су Цзые влил в себя еще глоток чая и ответил:
— Я столько языком трепал, конечно, захотелось пить!
Чжан Юаньшань не стал развивать эту тему и вместо этого спросил Су Цзые:
— А генерала Лин Цзюньяня ты повстречал?
Услышав из уст друга имя Лин Цзюньяня, Су Цзые сам не понял почему, но у него на мгновение замерло сердце, а затем, словно пытаясь наверстать упущенный удар, застучало частыми и громкими толчками: тук-тук-тук.
— Брат Су? — Чжан Юаньшань легко хлопнул Су Цзые по плечу и спросил: — Что с тобой? Задал вопрос, а ты только глазами хлопаешь!
Только тогда Су Цзые сообразил, что вопрос задал Чжан Юаньшань, а не Лю Шуо. Чувство вины тут же отступило, и он ответил:
— Мы мельком увиделись у ворот. Он перекинулся пара слов с моим батюшкой и пошел по делам.
Не успели они перекинуться и этими несколькими фразами, как кто-то издалека заметил сидящего здесь Су Цзые и двинулся к ним с бокалом вина в руке, чтобы выпить за его здоровье.
Кое-кого Су Цзые знал и кое-как справлялся, но некоторых людей видел впервые, и те тоже горели желанием воспользоваться моментом, чтобы завязать полезное знакомство, отчего Су Цзые оставалось лишь горько вздыхать.
Банкет в честь дня рождения Старого генерала Лин начался под звон бокалов и переливчатый гул голосов. По воле Императора на торжество явились почти все именитые сановники столицы, а Вдовствующая императрица даже прислала из дворца собственную придворную труппу для развлечения гостей.
На празднестве толпилось много народу, на каждом столе красовалось по двадцать одно императорское блюдо — все до единого дарованные лично Императором, а песни и танцы исполнялись по строгим стандартам дворцовых пиров. И хотя зрелище выходило великолепным, ничто в нем не было внове. Су Цзые вдоволь наслушался подобного во дворецких покоях, а теперь к тому же то один, то другой гость норовил отвлечь его разговорами, так что ему сделалось смертельно скучно.
Старому генералу Лин стукнуло уже семьдесят лет, он давно привык к тихой и размеренной жизни дома, а от внезапного наплыва стольких гостей порядком утомился. Улыбка на его лице застыла, и во всем его облике сквозило легкое, едва заметное одиночество.
Су Цзые глянул на его слегка ссутулившуюся спину и на мгновение задумался, уместна ли вообще оказалась эта монаршая милость. Он собирался найти подходящий момент, чтобы потолковать с Лин Цзюньянем, но видел, что того то и дело окружают желающие выпить за его здоровье и перекинуться словом, так что вряд ли выдастся удобная минута. В конце концов Су Цзые решил воспользоваться случаем, ускользнул с банкета и в одиночестве направился в сад в поисках тишины и покоя.
Сад в Поместье Лин выглядел очень скромно: там росли самые обыкновенные цветы да травы, меж ними возвышалось несколько камней-альпинариев, а пруд, судя по всему, недавно почистили — по водной глади плавали обрезки водорослей, а из глубины едва показывались острые кончики юных листьев лотоса, принося с собой легкое дыхание весны.
Несколько кустов зимнего цвета в углу сада отцвели неизвестно когда, оставив лишь обнаженные ветви, похожие на мазки туши — это удивительно точно соответствовало строгому вкусу семьи Лин.
Земля в самом углу сада выглядела так, будто ее недавно перекопали — трудно было сказать, что именно там посадили, в воздухе витал лишь слабый запах свежей почвы.
— О чем это молодой господин Су задумался столь глубоко?
Су Цзые испугался от неожиданно раздавшегося голоса. Обернувшись, он увидел стоящего позади Лин Цзюньяня.
— О, это генерал Лин. Что вы здесь делаете?
Лин Цзюньяню показалось немного забавным, что Су Цзые пытается перевести стрелки, и он спросил в ответ:
— Вообще-то, это мой дом, я могу ходить куда угодно. А вот молодой господин Су... день рождения моего деда празднуют вовсе не в саду.
Су Цзые улыбнулся Лин Цзюньяню и произнес:
— На банкете слишком шумно, просто душит. Я вышел уединиться да выветрить хмель. Но генерал, кажется, тоже был изрядно занят, как это у вас выдалась свободная минутка?
— Мне тоже стало душно, вот и вышел пройтись.
— То-то же. Генерал так молод, а уже чиновник второго ранга при дворе, да к тому же грозный Великий генерал, подавляющий армию. И сегодня вдобавок семейный праздник — понятное дело, забот полон рот.
— А молодой господин? — Лин Цзюньянь уже успел выпить на банкете немало вина, и его глаза казались еще глубже, чем обычно. Он бросил на Су Цзые беглый взгляд, перевел взгляд куда-то вдаль и тихо задал вопрос:
— Я? Да меня просто затаскали расспросами из-за отца, оттого и тошно. Кто же не знает меня, известного столичного гуляку? А тут вдруг меня насильно выставили напоказ и величают молодым талантом, я до сих пор толком привыкнуть не могу.
http://bllate.org/book/33993/4183944
Готово:
