— Неужели вступая на Пик Отражения Теней, нельзя получить наставление от старшей сестры Фу?
Услышав это, Юй Суйань удивленно посмотрела на Цзи Шиюй и громко произнесла:
— Ты думаешь, наставления старшей сестры Фу — это капуста на базарной площади, которая растет на каждом шагу? Сколько себя помню, я еще ни разу не слышала, чтобы она обучала кого-то из учеников искусству владения мечом.
— Вот оно как, — смущенно отозвалась Цзи Шиюй и потерла нос.
Юй Суйань добавила:
— Старшая сестра Фу держится холодно и отстраненно. Даже на Пик Отражения Теней можно подняться и месяцами не встречаться с ней.
При упоминании Фу Лижань глаза остальных трех девушек наполнились благоговейнием. Цзи Шиюй коснулась прохладной жетон-палочки, спрятанной за пазухой, и невольно задумалась: знает ли та о ее прибытии в Секту Видящих Богов?
За минувшие три года змеиный яд в ее теле ни разу не давал о себе знать. Цзи Шиюй не понимала, какого уровня нужно достичь, чтобы пройти вступительное испытание, поэтому просто составила для себя план утренних пробежек для укрепления тела — и этого правила она придерживалась до сих пор.
Юй Суйань бросила на нее взгляд. Заметив, что девушка погружена в задумчивость — хотя у нее всегда был такой сметливый вид, порой она казалась совершенно рассеянной, — та не преминула предостеречь:
— Шиюй, постарайся не вступать в конфликты с Наньгун И. Она избалованная старшая дочь клана Наньгун, к которой дома относятся с огромным чадолюбием, к тому же она творит всё, что заблагорассудится. Мы же... происходим лишь из заурядных аристократических родов.
Сама она вообще не принадлежала к знатному роду, но Цзи Шиюй не стала вдаваться в подробности. Зная, что Юй Суйань дает добрый совет из лучших побуждений, она лишь кивнула в ответ.
Большинство новичков еще не раскрыли духовный корень, а сильнейшие из них находились лишь на Периоде Закалки Дыхания и еще не достигли состояния полного воздержания от зерновой пищи. Ближе к полудню Сюэ Цзиюань отвела их в столовую для учеников на Пике Вэймин.
Пожалуй, из-за подпитки духовной энергией еда здесь отличалась от той, что готовили у подножия горы, и отдавала легкой сладостью.
У Цзи Шиюй разыгрался аппетит, и она умяла целую большую мивку риса с приправами.
Когда все закончили трапезу, Сюэ Цзиюань дала им несколько кратких наставлений, напомнила, что завтра нужно явиться на утреннее занятие в учебный зал, и удалилась.
Цзи Шиюй, Юй Суйань и остальные вернулись в свои комнаты для ночлега. Немного поболтав и заметив, что ночь уже глубока, они легли спать.
Устроившись на ложе, Цзи Шиюй не удержалась и провела рукой по мягкому одеялу. За всю свою жизнь ей еще не доводилось спать на таких постельных принадлежностях, здесь же они имелись на каждой кровати, хотя и считались самыми обычными вещами.
По дороге в Секту Видящих Богов она то и дело слышала, как окружающие нахваливают здешние места, и в ее сердце зародилось сильное стремление. Теперь же, оказавшись здесь, она еще больше захотела остаться.
Если не удастся пройти испытание, сойти за внешнюю ученицу тоже неплохо — по крайней мере, не придется беспокоиться о еде и ночлеге, и ей больше не нужно будет, как прежде, ломать голову над тем, как выживать изо дня в день.
Размышляя об этом, она закрыла глаза, как обычно. Однако мгновение спустя ее сознание стало только яснее, и сонливость пропала без следа.
Цзи Шиюй не придала этому особого значения, решив, что просто слишком взволнована и рада, оттого и не хочет спать.
Она не заметила, как при каждом вдохе и выдохе тончайшие нити духовной энергии из воздуха сами собой устремлялись в ее тело, постепенно наполняя его доверху.
Глава 4. Воссоединение
С первыми лучами утреннего солнца все собрались у входа на Пик Вэймин.
Сюэ Цзиюань стояла заложив руки за спину, извлекла короткую костяную флейту и легко дунула в нее. Вскоре с недалеких вершин слетело семь-восемь белых журавлей и плавно опустились перед ними.
Девушки одна за другой забрались на спины птиц. Звук флейты повторился, и журавли, взмахнув крыльями, взмыли ввысь.
Сюэ Цзиюань призвала свой истинный меч и полетела рядом с ними, используя технику управления мечом.
— Учебный зал находится на Пике Синчэнь, и впредь каждый день в это же время вас будут отвозить туда журавли.
Ветер в ушах свистел довольно резко, а Цзи Шиюй с любопытством озиралась по сторонам. Окутанные туманом горы тянулись бесконечной грядой до самого горизонту, и сидеть на спине журавля — значило созерцать открывавшийся во всем великолепии горный пейзаж.
Сюэ Цзиюань бросила взгляд на Цзи Шиюй, сидевшую на журавлином крупе. В глазах девушки читалась кристальная ясность, а в чертах лица явственно проступало детское любопытство, но в остальном не было ничего выдающегося.
Она перевела взгляд в сторону и отвела глаза, а ее пальцы бессознательно теребили черную ленту на запястье.
Духовный корень не раскрыт, обычная смертная и к тому же не из знатного рода — она никак не могла взять в толк, почему этот человек отдал жетон столь заурядной девчонке.
Возможно, в ней все же таилось нечто такое, чего она сама пока не заметила.
Секта Видящих Богов делилась на четыре пика, располагавшихся по сторонам света — на востоке, западе, юге и севере, — а главный зал находился в самом центре. На Пике Падшего Месяца главенствовали искусство талисманов и создание артерифактов, на Пике Синчэнь и Пике Отражения Теней — Путь Меча, на Пике Вэймин — искусство врачевания, и там же обитало больше всего внешних учеников.
Расстояния между пиками составляли около нескольких сотен ли, но журавли летели очень быстро, и не прошло и мгновения, как они прибыли на Пик Синчэнь.
Пройдя через ворота и направившись прямо вперед, можно было увидеть учебный зал. Справа на нем было выведено «Очищать сердце и взращивать дыхание», а слева — «Искоренять нечисть и защищать Путь». Толкшив двери, они вошли внутрь. Занятие вела старейшина Пика Синчэнь Су Шуйсинь.
— Рассаживайтесь по местам, — произнесла она строгим тоном, не меняя выражения лица.
Цзи Шиюй села рядом с Юй Суйань. На столах лежало по нескольку толстых древних фолиантов, и Юй Суйань тут же не удержалась, начав украдкой их листать.
Цзи Шиюй тоже тайком перевернула пару страниц. Там пестрели густые ряды древних иероглифов, из которых она не знала ни единого, тогда как сидевшая рядом Юй Суйань читала с огромным интересом.
Она легонько толкнула Юй Суйань локтем и тихо спросила:
— Ты всё это понимаешь?
— Конечно, — Юй Суйань перевернула еще одну страницу. — Чтобы недоброжелатели не украли техники культивации, учения трех великих сект записываются подобными древними иероглифами. Меня дома учили разбирать их с самого детства.
Услышав это, Цзи Шиюй помрачнела. Она едва знала пару самых простых букв, куда уж ей до таких старинных письмен.
Она молча огляделась по сторонам и заметила, что все остальные уже начали изучать древние фолианты, и только она одна не понимала ровным счетом ничего.
Су Шуйсинь тотчас заметила ее украдкой поглядывающие по сторонам движения. Подойдя к ней, Су Шуйсинь сжала губы в тонкую линию и холодно приказала:
— Глаза разбегаются, мысли витают бог весть где. Встань.
Встретившись с ее суровым взглядом, Цзи Шиюй сжалась внутри и поднялась, опустив голову.
Стоило ей только в первый же раз получить выговор на утреннем занятии, как вокруг тут же зашептались, причем отчетливее всего посмешки доносились с задней парты справа.
— Так и знала. Чего еще ждать от человека, приблудившегося из каких-то диких гор — разумеется, ей не понять древних книг.
Этот насмешливый голос раздавался уже в третий раз, и Цзи Шиюй даже не оборачиваясь знала, кому он принадлежит.
Помимо унижения, в груди неминуемо поднималась злость. Цзи Шиюй молча сжала руки в кулаки — это ощущение насмешек было донельзя неприятным.
Продолжали доноситься неприятные, колющие слух смешки. Пальцы Цзи Шиюй, опущенные вдоль бедер, сжимались все сильнее. Вспомнив предостережение Юй Суйань, она могла лишь глубоко вздохнуть и силой подавить поднявшуюся бурю недовольства и негодования.
Заметив ее сдержанную реакцию, Наньгун И почувствовала себя еще более самоуверенно и уже собиралась снова открыть рот, как прямо перед ней раздался суровый голос Су Шуйсинь:
— Насмехаешься над соучениками и обладаешь узким кругозором. Ты тоже встань.
Выражение лица Наньгун И застыло. Уставившись на стоявшую перед ней женщину, она процедила:
— Старейшина Су, у меня двойная фамилия Наньгун, а личное имя — И, — сделав особое ударение на слове Наньгун, произнесла она.
Однако выражение лица Су Шуйсинь не изменилось, и она так же холодно ответила:
— Мне всё равно, Наньгун ты или Бэйгун. Издевательство над соучениками — это проступок.
Наньгун И прищурила глаза. Раньше, стоило ей только назвать имя клана Наньгун, как все до единого выказывали ей хотя бы каплю уважения — она никак не ожидала, что эта старейшина окажется столь упрямой.
Услышав слова Су Шуйсинь, Цзи Шиюй невольно удивилась. Эта строгая на вид большебровая старейшина с пугающим выражением лица и впрямь оказалась беспристрастной и строго карающей за проступки.
Заложив руки за спину, Су Шуйсинь добавила:
— Прикрываться именем знатного рода и мнить себя выше других — отягчающее обстоятельство. Назначаю наказание: переписать древний фолиант десять раз и завтра же сдать мне.
Услышав это, окружающие невольно зацокали языками. И без того толстая книга казалась неподъемной, даже один раз переписать ее было непросто, не говоря уже о десяти.
Наньгун И еще никогда в жизни не терпела такого поражения. С самого детства мать носилась с ней как с писаной торбой, и ей доводилось слышать в свой адрес лишь льстивые речи.
При этой мысли ее взгляд постепенно стал ледяным. Весь накопившийся гнев она не смела выплеснуть на старейшину, а лишь злобно зыркнула на Цзи Шиюй.
Цзи Шиюй стояла чуть впереди нее, повернувшись спиной, и не видела этого свирепого взгляда, но отчетливо ощутила за спиной какое-то зябкое, едва уловимое дыхание холода.
Час утреннего занятия пролетел быстро, и все вернулись на Пик Вэймин на спинах журавлей. По дороге к Юй Суйань подошли несколько человек по какому-то делу, и Цзи Шиюй, распрощавшись с подругой, в одиночку направилась к их жилищу.
Их комнаты располагались за бамбуковой рощей. Идя по тропинке среди стеблей бамбука, Цзи Шиюй наступала на опавшую листву, которая издавала под ногами тихий шелестящий звук.
Ей нужно было как можно скорее выучить древние иероглифы. Юй Суйань обладала открытым и сердечным нравом и, конечно же, согласилась бы ей помочь, но у той было слишком много друзей. После утренних занятий она обычно бродила повсюду в компании товарищей и возвращалась в комнату лишь к вечеру, да к тому же сама нуждалась в тренировках, так что у нее вряд ли нашлось бы свободное время на обучение подруги.
Что же делать? Она вовсе не собиралась отставать от остальных с самого начала.
Цзи Шиюй опустила взгляд, погруженная в раздумья, и бессознательно слегка нахмурилась, как вдруг кто-то неторопливо окликнул ее сзади:
— Цзи Шиюй.
Вырванная из раздумий, она обернулась и, разглядев приближавшуюся фигуру, помрачнела лицом.
Это была Наньгун И. Мало того, в руке Наньгун И держала стальной меч и смотрела на нее с ухмылкой.
— Что понадобилось барышне Наньгун? — отношение Цзи Шиюй к ней было изрядно испорчено, и ее обычный мягкий тон сейчас наполнился холодом.
Бросив на нее косой взгляд, Наньгун И неспешно приблизилась:
— Какая ирония: наказать должны были тебя, а в итоге из-за тебя досталось и мне.
Хотя изначально всё это не имело к ней никакого отношения, та сама ввязалась со своими насмешками, а теперь все перевернула с ног на голову и утверждала, будто это Цзи Шиюй втянула ее в неприятности.
— Барышня Наньгун превосходно умеет черное называть белым, — бросила Цзи Шиюй.
Не желая больше спорить с ней, она развернулась, собираясь уйти.
Заметив это, Наньгун И помрачнела лицом, легко ступила носком ноги о землю и в мгновение ока оказалась прямо перед Цзи Шиюй. С громким звонком из ножен вылетел сияющий меч, преграждая ей путь.
Увидев, что та действительно обнажила оружие, Цзи Шиюй напряглась и спросила:
— Чего ты добиваешься?
Заметив, что на лице противницы наконец проступили хоть какие-то эмоции, Наньгун И небрежно закрутила мечом изящную петлю и лениво произнесла:
— Все очень просто, у меня два требования. Первое — впредь обходить меня стороной, едва завидев. Второе — встать на колени и принести мне свои извинения.
Всё было точь-в-точь так, как предупреждала Юй Суйань: Наньгун И привыкла смотреть на всех свысока и творить всё, что вздумается, полагая, что окружающие во всем будут подчиняться ей, раз уж она с таким бесстрастным лицом выдвигает столь нелепые требования.
Но Цзи Шиюй не принадлежала к тем, кто легко сгибает спину, и уж точно никогда не стала бы подобным человеком.
— С какой стати? — холодно глядя на нее, процедила сквозь зубы эти три слова Цзи Шиюй.
Наньгун И презрительно усмехнулась:
— С какой стати? Да вот хотя бы ради этого меча в моей руке!
Едва договорив, она без лишних слов бросилась вперед, нанося удар острием.
http://bllate.org/book/33979/4182383
Готово:
