Только что проступившая на лице Бай Ишаня радость мгновенно увяла, сменившись еще большим отчаянием, и он, подкосившись ногами, осел на землю.
— Молодой человек, не стоит так нервничать, я ведь не собираюсь применять технику поиска души.
Лизание Бай Ишаня слегка разгладилось, но он все равно упорно продолжал смотреть на Дуань Уюня, а его глазные яблоки слегка покраснели.
— Но если ты не хочешь говорить, у меня, естественно, найдутся другие способы заставить тебя.
Настроение Бай Ишаня швыряло то вверх, то вниз, от бурного притока ци у него перед глазами всё потемнело, и он потерял сознание.
— Тц-тц, нельзя же быть таким хрупким, молодой человек. — Дуань Уюнь полуподдержал его и запихнул ему в рот пилюлю. — Эту пилюлю Правдивой Речи мне стоило немалых трудов выманить у Ду Сяо, так что выложи-ка мне какую-нибудь полезную информацию. Будь хорошим мальчиком, не трать ее понапрасну.
Вскоре Бай Ишань снова открыл глаза, вот только теперь его взгляд был тусклым и совершенно лишенным блеска.
Дуань Уюнь высвободил собственное духовное восприятие и тихо спросил:
— Где Огонь Хвоста Феникса?
Уровень культивации Бай Ишаня едва достигала Стадии Закладки Основания, как его воля могла противостоять ментальному контролю со стороны культиватора Стадии Зарождающейся Души? Да еще и в сочетании с действием пилюли Правдивой Речи, он отупело ответил:
— В запретной зоне Семьи Бай.
— Где находится запретная зона?
— Вокруг запретной зоны установлен защитный Магический массив, семейные правила запрещают туда приближаться, я там не был.
— Что за Магический массив?
— Семейные правила запрещают, я не был.
Дуань Уюнь не верил, что на свете бывают настолько послушные люди, которым сказали не ходить — они и не ходят? Да у кого в детстве не было любопытства? Даже такой человек, как Чу Шучэнь, в юные годы везде шарил по сундукам и шкатулкам в поисках игрушек.
Но Бай Ишань оказался исключением: раз Семья Бай не разрешала ходить в запретную зону, он никогда о ней даже не расспрашивал.
Дуань Уюнь окинул его взглядом:
— Ты что, с самого детства никогда не был бит за провинности?
Выражение лица Бай Ишаня едва заметно изменилось, но разум так и не прояснился:
— Был бит. Никаких провинностей.
Дуань Уюнь вздохнул: вот ведь встретился тупица, только зря пилюлю Правдивой Речи перевел.
Врываться в Семью Бай напролом в поисках Огня Хвоста Феникса было явно невозможно, иначе за последние несколько сотен лет кто-нибудь уже давно умыкнул бы его. Похоже, все-таки придется придумать способ сначала тайком проникнуть к Семью Бай и разведать обстановку. Дуань Уюнь тронул уголки губ:
— Проведи меня в Семью Бай.
Бай Ишань покачал головой:
— Семейные правила запрещают приводить чужаков, нельзя.
— А что в вашей Семье Бай правила вообще не запрещают?
Бай Ишань приоткрыл рот и принялся перечислять семейные правила.
Дуань Уюнь оборвал его:
— Меня не интересуют правила Семьи Бай. Я спрашиваю тебя, как обстоят дела с охраной из магических массивов в Семье Бай?
Бай Ишань покачал головой:
— Не знаю.
— Есть ли подробная карта местности?
Бай Ишань честно достал из Пространственного мешочка нефритовый жетон:
— Семья Бай владеет горным хребтом Фэнлин, но на этой карте нанесена лишь часть их земель, ее могут получить только прямые потомки Семьи Бай.
Пусть отец и не ценил его особо, но звание второго молодого господина у него все же имелось.
Дуань Уюнь взял карту и скопировал ее, мысленно размышляя о другом. В отличие от других кланов бессмертных заклинателей, Семья Бай не отличалась многочисленностью и каждый год набирала в адепты бродячих культиваторов из Мира Истинно Свидетельствующих, чтобы пополнить ряды своих сородичей. Если подсчитать дни, как раз должно подойти время, когда Семья Бай широко принимает сторонних практиков. Почему бы ему не воспользоваться этой возможностью и не затесаться в Семью Бай в поисках Огня Хвоста Феникса?
— ... — Дуань Уюнь оглушил Бай Ишаня ударом, с помощью духовной силы стер из его памяти этот эпизод и, оставив парня в горной пещере, удалился.
Придя в себя, Бай Ишань почувствовал невыносимую головную боль. Он обхватил голову руками: в памяти сохранилось лишь то, что за ним гнались убийцы, но стоило открыть глаза — и тех пятерых Злых культиваторов и след простыл.
— Что же вообще произошло?
Тем временем Чу Шучэнь преследовал Ду Сяо, погоня тянулась от самых северных пределов Цзибэй до самого юга, обрушивая на беглеца высшие массивы один за другим, словно хлопья снега. В местах их прохождения земля дрожала и горы раскалывались, а завершилось все тем, что Ду Сяо сиганул в другой мир.
Чу Шучэнь с мрачным лицом уставился на пространственный разрыв, сквозь который скрылся Ду Сяо, на мгновение замер, но преследовать не стал, а вместо этого повернул назад, чтобы отыскать Дуань Уюня.
Обладая культивацией на полушаге от бессмертия, он мог преодолевать тысячи ли в одно мгновение, и не прошло и полдня, как Чу Шучэнь нашел Дуань Уюня. Заметив стоявшего у подножия горы Фэнлин Дуань Уюня, он на миг замер в растерянности, после чего бушевавшая вокруг него яростная аура стала постепенно утихать. Опустившись на землю неподалеку, он потупил взор на меч в собственной руке и, не шевелясь, вновь превратился в почитаемого всеми Даоцзуня Учжэня.
Как он мог поднять меч на него?
В ту же секунду в груди Чу Шучэня вскипела кровь, духовная сила забурлила и пришла в хаотичное движение, окрестные горные пики затряслись, и с вершин градом посыпались камни.
Какая же могущественная величина здесь проезжает? Дуань Уюнь внутренне встревожился. Мгновенно выбросив летучий артефакт, он взмыл в воздух и, бросив взгляд вниз, заметил катящийся с вершины валун — а у подножия горы в отдалении смутно виднелась фигура человека, которая всё еще не ушла.
Нынче молодые люди совсем не боятся смерти? Не став вдаваться в подробности, Дуань Уюнь с молниеносной быстротой подлетел туда, подхватил этого человека за шиворот и отпрыгнул в сторону, а в следующий миг валун с грохотом рухнул в точности на то место, где тот стоял.
Человек медленно повернулся: черные одежды, белые волосы, прекрасные глаза и тонкие губы. На лице вроде бы не было ничего завлекательного, но эту внешность невозможно было забыть, о ней невозможно было не грезить по ночам. Кого еще знал Мир Истинно Свидетельствующих, кроме Даоцзуня Учжэня Чу Шучэня, способного выглядеть столь великолепно?
Все готовые сорваться с языка Дуань Уюня упреки вмиг увяли, а заметив меч в руке Чу Шучэня, он развернулся и хотел было бежать.
Сохраняя на лице каменное выражение, в котором не было ни радости, ни печали, Чу Шучэнь мягко и нежно произнес:
— Мы состояли в брачном союзе долгие годы, и даже если сегодня мы расстаемся, я всё равно обязан преподнести тебе прощальный подарок.
Услышав это, Дуань Уюнь отступил на несколько шагов назад:
— Вы тут жутковатые вещи творите. Подарков не нужно, ведь мы знакомы едва ли три с небольшим года, да и в союзе состояли лишь номинально — за три года виделись по пальцам сосчитать, даже парной культивацией не занимались... Впрочем, я вовсе не имею в виду, что у вас там какие-то проблемы с этим.
Губы Чу Шучэня слегка сжались, и он счел нужным оправдаться:
— Проблем нет, просто мы не пробовали.
Дуань Уюнь изумился:
— Вы прожили тысячу лет и ни разу не пробовали?
Чу Шучэнь умолк.
Дуань Уюнь тоже замолчал. Разве может нормальный мужчина сдерживаться больше тысячи лет? Пусть даже он блюдет чистоту и праведность, но как можно продолжать воздерживаться, когда у него появился спутник жизни? Додумавшись до этого, он окончательно убедился, что Чу Шучэнь импотент, да к тому же еще и не желает уступать нижнюю позицию.
Почувствовав некоторую неловкость, Чу Шучэнь прервал этот разговор и, сделав взмах рукой прямо из воздуха, вытащил из созданного им самим карманного мирка зеркало:
— Это зеркало — редкое сокровище высшего качества в этом мире, оно способно отразить атаку любого культиватора ниже Стадии Великого Достижения. Даже если удар нанесу я с моим уровнем культивации, оно сможет спасти тебе жизнь.
http://bllate.org/book/33966/4180087
Готово:
