— Рождество наступило, возвращайся скорее к нам! Ах-ах-ах, я же опаздываю, я побежал, вечером созвонимся.
Ниже шла гифка с танцующей собачкой на качелях.
Улыбнувшись, Янь Мулинь ответил на пару сообщений, а затем зашёл в приложение Эхо и отправил фотографии завтрака пользователю S.
[forest]: Мой сегодняшний завтрак! Раньше я пробовал фисташковый лате в кофейне, а сегодня впервые приготовил сам. Кажется, получилось очень здорово, вкусно!
[forest]: Ты был прав. Чувствую себя возродившимся из пепла, сил теперь невероятно много. Кажется, я снова готов сражаться с демонами и монстрами из нашей лаборатории хоть триста раундов кряду!
Утром у Янь Мулиня подряд шли две пары, обе — лекционные, да ещё и сдвоенные. Он чувствовал, что от переизбытка информации у него начинается кислородное голодание, и срочно нуждался в подзарядке. Взяв в студенческой столовой еду, он наугад выбрался в самый тихий угол и присел. Достав телефон, он ответил на пару сообщений, а следом заметил, что S тоже прислал ему весточку.
[S]: Выглядит очень аппетитно, я ещё не завтракал.
Янь Мулинь напечатал: «Проспал из-за ночных посиделок? Поешь скорее чего-нибудь, пропускать завтрак вредно для желудка».
Он снова сфотографировал свой поднос — тушёная свинина в кисло-сладком соусе и брокколи на пару — и отправил снимок в ответ.
[forest]: А я уже обедаю, утренние лекции так вымотали [плачу]. В нашей столовой очень вкусно готовят, особенно свинину в кисло-сладком соусе, я беру её постоянно. Беги тоже скорее есть.
Прошло довольно много времени, Янь Мулинь уже расправился с большей частью обеда, и только тогда S неспешно прислал ответ.
[S]: Я только что добрался до столовой, собираюсь перекусить.
«А я почти закончил, после обеда нужно идти работать в лабораторию», — напечатал Янь Мулинь. — «Молюсь, чтобы не встретить там своих сокурсников!»
[S]: Атмосфера в вашей лаборатории, похоже, не из лучших. Вы же всё-таки магистранты, а занимаетесь травлей и изоляцией.
Янь Мулинь отправил заплаканный смайлик: «Я и сам этого не понимаю. Кажется, они на меня за что-то в обиде, считают, что я попал сюда по блату. Впрочем, такое говорят уже не в первый раз, там всё очень сложно, эх...»
[S]: Когда у тебя будет достаточно сил, чтобы поставить их на место, ты перестанешь обращать внимание на чужие мысли.
Шань Хэн убрал телефон в карман и вдруг поймал себя на мысле, что тарелка на фотографии кажется ему смутно знакомой — очень похоже на их столовую. Впрочем, он тут же отбросил эту догадку: подносы во всех столовых страны выглядят одинаково.
Сегодня в столовой было не протолкнуться. Видимо, время оказалось неудачным: как раз закончились пары у бакалавров, и вокруг царило оживление, людской поток бурлил и переливался. Шань Хэн взял в любимом окошке тушёную говядину с картофелем, помидоры с яйцом и отварные креветки, а затем, держа поднос в руках, окинул взглядом помещение и наконец приметил свободное место среди плотной толпы.
— Ззз.
Телефон в кармане Шань Хэна легонько вибрировал. Он нёс поднос обеими руками, свободных пальцев не было, поэтому проверять сообщение он не стал — сначала нужно было устроиться.
Рядом с пустым столом сидел какой-то парень: в одной руке палочки, в другой смартфон, пальцы так и мелькают по экрану — судя по всему, переписывается. У парня были длинные ресницы, опущенный взгляд полностью прикован к экрану, а на губах играла довольная улыбка.
Шань Хэн узнал в нём младшего сокурсника из лаборатории. С Янь Мулинем они были знакомы уже больше месяца, и всякий раз в лаборатории тот сидел тихий и понурый, со взгляд в пол. Шань Хэн ещё никогда не видел, чтобы Янь Мулинь так легко и беззаботно улыбался. Поддавшись неожиданному порыву, он задержал на нём взгляд на пару секунд, после чего занял столик по соседству.
— Ззз.
Телефон в кармане снова завибрировал. Шань Хэн достал салфетку, чтобы смахнуть со стола капли масла, и краем глаза заметил белую футболку Янь Мулиня: воротник был чуть широковат, обнажая полоску белой ключицы. На запястье парня, сжимавшего палочки, красовались массивные чёрные спортивные часы, подчёркивавшие изящество тонкой белой кожи. Другая рука, похоже, наконец закончила печатать: парень нажал кнопку отправки и отложил телефон.
— Ззз.
Телефон завибрировал в третий раз. Шань Хэн наконец достал его и открыл всплывшее уведомление от forest, состоявшее из трёх сообщений.
[forest]: Какой кошмар!!! Я только что видел в столовой старшего брата! Того самого, который меня терпеть не может! Если я опущу голову пониже, интересно, он меня узнает?
[forest]: Мне конец! Он идёт прямо ко мне, пусть кто-нибудь срочно займёт это место! Только бы не сел рядом со мной!
[forest]: S, я сейчас умру... Он и правда уселся рядом, до чего же щепетильный, сидит салфеткой стол вытирает. Что делать, а-а-а, я так хочу сделать вид, что не замечаю его, но сидеть так близко и даже не поздороваться — это же дико неловко!
Шань Хэн: «…………»
Он перевёл взгляд на диалог с forest в телефоне, а затем поднял глаза на Янь Мулиня, который с невероятно «серьёзным» видом уткнулся в экран и делал вид, будто вовсе его не замечает. Шань Хэн, способный с абсолютно невозмутимым видом потратить целую неделю на повторение провального лабораторного эксперимента, сейчас почему-то усомнился в реальности происходящего.
До чего же абсурдно.
Чувства Шань Хэна в этот момент были странными и шокирующими одновременно. Он отключил всплывающие уведомления и, немного подумав, отправил forest короткое послание.
[S]: Рано или поздно вы всё равно столкнетесь, лучше поздоровайся.
Пальцы Янь Мулиня затанцевали по экрану с бешеной скоростью, и в ту же секунду интерфейс чата с forest в телефоне Шань Хэна заполнился целой вереницей новых сообщений.
[forest]: Ты прав... Думаю, старший брат тоже меня заметил, интересно, он ждёт, пока я с ним поздороваюсь? [сходит с ума]
Дальше шли три подряд смайлика, заливающихся горькими слезами.
Настроение Шань Хэна стало ещё более странным. Он ответил: «Удачи».
В тот самый момент, когда он собирался убрать телефон, Янь Мулинь соседним столом резко вскочил на ноги. Движение вышло слишком резким: он задел ногой перекладину стула и невольно зашипел от боли.
Подхватив поднос, Янь Мулинь обошёл Шань Хэна сзади. Проходя мимо его плеча, он изобразил на лице крайнее удивление и громко выпалил:
— Ой, старший брат Шань, вы тоже здесь обедаете!
Шань Хэн: «…»
Шань Хэн с бесстрастным лицом кивнул, собираясь что-то сказать, но Янь Мулинь, опередив его, застрочил из пулемёта:
— Я всё доел, я побежал, пока-пока, старший брат!
Не раздумывая ни секунды, Янь Мулинь развернулся и зашагал прочь, крепко сжимая в руках поднос.
Не прошло и минуты, как от forest прилетело сообщение.
[forest]: Я чуть со страху не умер, у старшего брата такое каменное лицо было, и правда страшно, что однажды он меня прибьет, если я его разозлю. В следующий раз буду обходить это время стороной [плачу] [плачу].
Шань Хэн чувствовал, что у него начинается раздвоение личности. То есть forest — это и есть Янь Мулинь?
Тот самый forest, который вчера излил ему душу в жалобах на жизнь?
А он сам — тот самый вредный старший брат, который целыми днями гнобит и тиранит бедную несчастную овечку?
Шань Хэн впервые в жизни сталкивался с подобным абсурдом. Оказывается, его собственная жизнь тоже способна преподносить такие сюжеты. Мысленно прокрутив назад всю эту историю, он понял, что совпадение вышло просто невероятным — стоило ему вчера не ответить forest, и никакой неловкости сейчас бы не возникло.
Зайдя в приложение Эхо, Шань Хэн решил положить конец этому цирку. Он отыскал кнопку удаления аккаунта, собираясь сначала стереть профиль, а потом снести приложение — и пусть всё вернется на круги своя.
[Дзынь, ваш друг forest отправил вам сообщение, скорее проверьте!]
От автора:
Маска-то слетела, хе-хе. Глава третья~ Главы выходят через день, примерно в шесть вечера, следующий выход в четверг.
Глава 4. Странности
Пальцы сработали быстрее мозга, кликнув по всплывающему окну — это оказалось пятисекундное голосовое.
В столовой стоял лёгкий гул, поэтому Шань Хэн надел наушники и запустил запись.
— Как же только что было страшно, я даже не смел поднять глаза на старшего брата.
Голос звучал легко и звонко, в чистых нотках сквозила мягкость, словно птичье пёрышко скользнуло по самому краю уха, оставляя после себя лёгкий зуд и трепет.
Тут же автоматически воспроизвелось следующее сообщение:
— Спасибо тебе, братишка! Как же здорово иметь такое секретное убежище, после разговора с тобой стало намного легче!
Весёлый голос струился прямо в наушники, лаская слух так нежно и интимно, будто кто-то шептал ему на ушко.
Шань Хэн отложил телефон и молча отправил в рот ещё несколько ложек. Что-то было не так, всё было совершенно не так! Он снова включил голосовое, переслушал его ещё раз, после чего сонно нахмурился и выдернул наушники: наверное, гардеробка фонила, с чего бы это в ушах появилось такое странное покалывание, будто его током ударило?
Шань Хэн провозился довольно долго, прежде чем всё-таки взял телефон и ответил forest.
[S]: Мм, не за что.
·
В настоящее время Янь Мулинь занимался исследованиями под началом аспиранта первого года Ли Чэня. Согласно неписаным традициям лаборатории, старшие всегда опекали младших — это считалось нормой. Новички перенимали практический опыт, но взамен должны были помогать старшим братьям и сёстрам по лаборатории: эдакий молчаливый эквивалентный обмен.
В университете Янь Мулинь специализировался на химии, и все исследования, с которыми ему доводилось сталкиваться, лежали исключительно в химической плоскости. И хотя биологические и химические эксперименты во многом пересекались, ключевые направления работы их текущей исследовательской группы включали немало методик, с которыми Янь Мулиню прежде сталкиваться не доводилось. Сам он надеялся как можно скорее освоить лабораторные навыки, чтобы приступить к собственной теме.
Проведя в группе чуть больше двух месяцев, Янь Мулинь только и делал, что ходил на пары да помогал Ли Чэню в лаборатории. Сам Ли Чэнь поначалу поступил просто: молча скинул новенькому PDF-файл с описанием лабораторных процедур.
Всю поручаемую ему работу составляли рутинные задачи, лишённые какого-либо технического содержания: например, взятие проб, выделение ДНК и РНК, ПЦР или гель-электрофорез — процессы долгие и трудоёмкие, но при этом простые и требующие лишь механического повторения. Вдобавок всю грязную работу вроде мытья пробирок или приготовления растворов тоже неизменно сваливали на него.
Янь Мулинь прекрасно всё понимал: эти базовые эксперименты осваиваются в два счёта, а Ли Чэнь просто ленился делать всё сам и использовал его как бесплатную рабочую силу.
Янь Мулинь уже пытался намекнуть Ли Чэню, что хотел бы научиться чему-то более сложному, но тот неизменно отшучивался: «Куда спешишь? Сначала заложи крепкий фундамент, еще успеешь всему научиться».
Слова звучали до боли знакомо — типичная лапша на уши, которую прожженные лентяи вешают новичкам. Не желая тратить время на пустые разговоры, Янь Мулинь напрямую обратился к их научному руководителю — профессору Цзи.
Профессор Цзи оказался приятным в общении мужчиной средних лет. Добившись больших успехов в области генетики и обладая мощным исследовательским потенциалом, он, однако, придерживался крайне буддийского подхода к воспитанию студентов, предоставив их полнейшей самостоятельности.
Янь Мулиню уже доводилось общаться с профессором Цзи лично, и именно огромный интерес к исследованиям его научной группы в итоге и определил выбор наставника.
Узнав о сложившейся ситуации, профессор Цзи без лишних слов выделил ему подтему, велев для начала написать по ней обзорную статью и подготовить план эксперимента, после чего можно будет приступать к практической части.
Неизвестно как, но эта новость быстро просочилась наружу, и лабораторию тут же захлестнула волна сплетен. За спиной Янь Мулиня поползли слухи о том, что он подставил старшего товарища, любит стучать наставнику и держится исключительно за счёт связей. В итоге даже та студентка второго курса, что поначалу относилась к нему дружелюбно, теперь почти перестала с ним разговаривать.
http://bllate.org/book/33951/4178083
Готово:
