Пустить слухи проще простого, а вот опровергать их — ног не соберёшь. Стоит только слухам залечь кому-то в душу, вытравить их обратно становится невероятно трудно. Чем больше он оправдывался, тем сильнее окружающим казалось, что он лукавит; чем дольше хранил молчание, тем больше они убеждались, что он всё признаёт.
Янь Мулинь уже давно выработал иммунитет к подобным беспочвенным сплетням и просто махнул на них рукой. Настроив себя должным образом, он решил учиться на собственных ошибках: стоило ему заметить, как кто-то проводит незнакомый эксперимент, он беззастенчиво пристраивался рядом и перенимал опыт, так что теперь примерно представлял базовые экспериментальные навыки.
В то же время его обзор литературы и план эксперимента успешно прошли проверку у научного руководителя.
Однако профессор Цзи был донельзя занят, поэтому за ходом конкретных экспериментов всё равно приходилось следить Ли Чэню. Тот Ли Чэнь, которого наставник отчитал с глазу на глаз, на людях вёл себя чуточку сдержаннее. И хотя он по-прежнему гонял Янь Мулиня по чёрной работе, по крайней мере, теперь стал отвечать на вопросы, возникавшие во время опытов.
Так они и поддерживали шаткое равновесие: Янь Мулинь одновременно продвигал собственную тему и в любой момент был готов сорваться на подхвате у Ли Чэня.
Едва рассвело, Ли Чэнь прислал сообщение с требованием помочь выделить РНК и заодно захватить стаканчик кофе — обязательно нормальной сладости.
Янь Мулиню казалось, что у него развился ПТСР на Ли Чэня: стоило увидеть очередное сообщение от него, как аппетит пропадал, настроение падало, а в мыслях всплывало знание, что сегодня его ждет суровая эксплуатация.
Когда он притащился в лабораторию с кофе, там царила пугающая тихость — лишь аспирантка второго года обучения Бай Шаоцзюнь в халате возилась с пробирками.
Янь Мулинь поздоровался со старшей сокурсницей, Бай Шаоцзюнь лишь равнодушно кивнула и снова склонилась над столом.
Все рабочие места в ряд пустовали — народ ушёл на обед. Янь Мулинь скривил губы: сколько раз Ли Чэнь ни звал его явиться пораньше, сам он заявлялся ещё раньше. Янь Мулинь водрузил кофе на стол Ли Чэня, сфоткал его и перекинул Ли Чэню чек с ценой. Денег на чашку кофе ему не жалко, но угощать Ли Чэня он не собирался.
Рабочее место Янь Мулиня находилось у самой двери, считаясь одним из самых неудачных: стоило наставнику или старшему соученику Шань Хэну заглянуть в лабораторию, как они тут же видели, чем он занят, и о бездельи нечего было и мечтать.
Впрочем, отлынивать он и не собирался. Усевшись на стул, он открыл запланированную на сегодня научную статью и вскоре погрузился в чтение, целиком сосредоточившись на тексте.
Прошло неизвестно сколько времени. Янь Мулинь с удовлетворением отметил, что сегодня производительность на высоте — статья читалась на удивление быстро. Он откинулся на спинку стула, пару раз свёл лопатки, размял затекшую шею и скосил глаза: его взгляд случайно столкнулся с Шань Хэном, проходившим мимо дверей.
Янь Мулинь:
— …
Шань Хэн слегка кивнул ему и неожиданно, словно нарушая все традиции, бросил дежурную фразу:
— Пришёл экспериментировать?
Янь Мулинь:
— ??
Тут определенно крылся подвох. Янь Мулиня посетило жуткое ощущение, будто на него свалился главный приз лотереи. Он чувствовал себя наложницей, сосланной в Холодный дворец и уже смирившейся со смертью императора, которая ежедневно развлекала себя сама, как вдруг к ней неожиданно соизволили пожаловать.
Он усилием воли вытряхнул из головы эти неуместные ассоциации и изобразил на лице непринужденную улыбку:
— Да, старший соученик. А вы уже пообедали?
Шань Хэн снова кивнул и выдал ещё одну реплику:
— Разве мы не виделись в столовой?
Ой-ёй, Янь Мулинь совсем забыл и торопливо затараторил:
— Точно, старший соученик, спасибо большое за вчерашний зонт. Угоститесь кофе.
Он достал из рюкзака уже сложенный зонт и протянул пакет, стоявший на столе.
— Угу, не за что. — Шань Хэн кивнул и, не отказываясь, забрал пакет. — Вчера я погорячился со словами, извини.
Янь Мулинь на мгновение опешил, но тут же улыбнулся:
— Да я и не принял близко к сердцу, старший соученик зря переживает. Строг к другим — значит, печётся о деле, всё ради моего же блага.
Шань Хэн на секунду замолчал, бросил «Давай, работай, я пошёл» и скрылся из виду.
Шань Хэн учился уже на третьем году докторантуры и благодаря выдающимся способностям к науке занимал в группе второе место после руководителя. Они с двумя младшими преподавателями делили отдельный кабинет, так что с остальными студентами в общем зале он не сидел.
Те двое младших преподавателей и Шань Хэн дружили, часто ходили вместе в столовую и по вечерам гоняли в мяч. Сегодня один из них был занят, так что Шань Хэн обещал в одиночестве — случайность, можно сказать.
Когда он завалился в кабинет с пестрым пакетом от кофе, зоркий преподаватель Ху заметил его издалека. С громким хлюпаньем втягивая через трубочку бабл-чай, он подкатился на кресле к Шань Хэну и с ухмылкой зашелся сплетнями:
— Редкое зрелище, чтобы ты пил такую жижу. Шань Хэн, признавайся, кто прислал?
— Сам купил, нельзя что ли? — ответил Шань Хэн.
Кофе был налит в прозрачный стакан приятного зеленоватого оттенка, верхушку покрывала шапка нежной молочной пенки, усыпанная крошкой фисташек. На стаканчик наклеили забавную кошачью мордочку, рядом с которой красовались каллиграфические буквы yml. Никаких логотипов или товарных знаков — выглядело так, будто сделано своими руками.
Шань Хэн приподнял брови, сфотографировал стакан и сделал глоток. Глубокий, сладковатый вкус фисташек переплетался с легкой горчинкой кофе, текстура оказалась невероятно шелковистой. Для Шань Хэна напиток был приторным, но он всё равно допил его до конца.
Преподаватель Ху протянул:
— Кому ты лапшу на уши вешиваешь? Я от тебя отроду ничего, кроме черного кофе, не видел. Спорим, это знак внимания от какой-то сердечной дамы? На любовном фронте перемены, Шань Хэн? Чего темнишь, рассказывай нашим.
Шань Хэн с досадой рассмеялся:
— Да нет же ничего. Выручил тут одного человека, это вежливая ответная благодарность.
***
Проводив Шань Хэна взглядом, Янь Мулинь постепенно стер с лица улыбку. Странное внимание со стороны старшего соученика казалось ему верхом загадочности — тот даже извинился. Неужели утреннее приветствие в столовой возымело эффект, и Шань Хэн сжалился, решив одарить его добрым словом?
Ладно, пойди разбери этих парней, проще уж язык R выучить.
Янь Мулинь открыл онлайн-курс, продолжаягрызть гранит языка R для углубления знаний в биоинформатике.
На столе оставался еще один пакет с кофе — его собственный. Утром он сделал фисташковый латтэ с излишком, вот и прихватил порцию с собой. Не сводя глаз с экрана и делая пометки, он выудил из пакета стакан, воткнул трубочку и поднес к губам, но в рот ударил противный, горький, как отвар из китайских травы, вкус американо.
Янь Мулинь:
— ???
Он опустил глаза: в руке зажато черное, как смоль, ледяное американо из кофейни, которое он изначально собирался отдать Шань Хэну — ведь у того физиономия человека, пьющего исключительно черный кофе.
Выходит, он только что перепутал стаканы и всучил Шань Хэну фисташковый латтэ, приготовленный для себя?
Во всем виноват Шань Хэн, вклинившийся со своими разговорами: от неожиданности он переволновался, перепутал стаканы и ничего не заметил. Уныло прихлебывая безвкусный холодный американо, Янь Мулинь скривился от горечи.
Он настрочил сообщение S:
— Какая неудача, я случайно отдал старшему соученику фисташковый латтэ, который делал для себя [плачет].
— Сам готовил, он правда безумно вкусный [безумие], а теперь мне приходится с горькой судьбой хлебать черный кофе.
Собеседник, судя по всему, тоже сидел в обед в телефоне, потому что ответил моментально.
【S】: …Бедняга.
Янь Мулинь ответил:
— Чувствую, старший соученик меня зафукает. Самоделка без опознавательных знаков, да еще я сладкоежка, бахнул туда кучу сахара.
— Боюсь, конечным пунктом его пути станет мусорное ведро [ужас].
【S】: Не станет, он допил.
Янь Мулинь не удержался от смеха:
— У тебя третий глаз открылся? Откуда знаешь?
【S】: Сказал же, допил — значит, допил. Не веришь — сходи проверь его мусорку.
Янь Мулинь поставил курс на паузу, вышел на лестничную площадку и наговорил голосовое S:
— Ты чем занят, S?
【S】: Отвечаю на твои сообщения.
Янь Мулинь закатил глаза:
— Я вообще-то о серьезных вещах, братишка.
Спустя мгновение — как раз когда Янь Мулинь решил, что диалог оборвался, — прилетел ответ.
【S】: Только что допил кофе, теперь немного отдыхаю.
Янь Мулинь полюбопытствовал:
— У вас в тренажерке завал?
Еще немного погодя S ответил:
— Нормально. Но у меня показатели средние, так что времени свободного много.
Янь Мулинь полушутя-полусерьезно написал:
— Будь ты в Ханчжоу, я бы купил у тебя абонемент и помог поднять статистику.
К его некоторому разочарованию, S перевел тему, заявив, что ему пора за работу.
Не успел он повернуть обратно в лабораторию, как кто-то хлопнул его по плечу сзади.
Знакомый голос прозвучал над ухом:
— Ого, младший соученик, с девушкой воркуешь?
Повернувшись, он тут же уставился на ухмыляющуюся физиономию Ли Чэня. Было уже почти два часа дня, и тот наконец соизволил явиться с обеда.
Янь Мулинь улыбнулся без комментариев, а Ли Чэнь по-войски дружески закинул ему руку на плечо и пророкотал:
— Спасибо за труды сегодня.
У Ли Чэня была внешность абсолютного простофили: круглые глаза, круглое лицо, очки в черной оправе и неизменная улыбка на устах. Выглядел он безобидным и крайне располагающим к себе человеком.
Поначалу Янь Мулинь тоже купился на его доброжелательный фасад, и лишь позже понял, что эта вечная улыбочка и обманчивая мягкость скрывают любителя посудачить за спиной — форменного волка в овечьей шкуре.
Он коротко бросил «угу», воздержавшись от дальнейших любезностей.
Ли Чэнь затараторил:
— Сегодня надо выделить сорок две пробы РНК, я тебя всему учил. Сначала отбери образцы, потом замерь чистоту с концентрацией, а затем подпиши значения концентрации. Да, кстати, сперва придется развести реактивы — кое-что в лаборатории закончилось, я сейчас проверю и скину тебе список, приготовь всё.
Янь Мулинь кивнул, мысленно прикинув расклад: в прошлый раз на двадцать четыре пробы от отбора до замера ушло три часа, теперь же понадобится не меньше четырех. Дай бог до семи вечера освободиться и уйти домой.
Ли Чэнь даже халат надевать не стал, проверил недостающие реактивы, набросал Янь Мулиню список и, будто внезапно что-то вспомнив, добавил:
— Да, кстати, я сегодня вечером иду на концерт. Младший соученик, тебе всё равно делать нечего, дежурство возьми на себя, а в следующий раз я за тебя отработаюсь.
Янь Мулинь:
— …Ладно.
Это случалось не впервые: Ли Чэнь вечно вешал на него свои дежурства, клятвенно обещая отработать взамен, но в положенный день неизменно исчезал в неизвестном направлении, а на все вопросы отвечал, будто напрочь всё забыл.
В самый первый раз Янь Мулинь по неопытности даже написал Ли Чэню напоминание. Тот ответил «хорошо», но на следующий день в лаборатории выяснилось, что дежурство никто не выполнял, за что Янь Мулинь огреб публичную критику от Шань Хэна. Ли Чэнь тогда извинился с глазу на глаз, сославшись на забывчивость. Тогда Янь Мулинь еще не раскусил истинную натуру этого двуличного типа и, желая сберечь товарищеские отношения, молча взял вину на себя.
http://bllate.org/book/33951/4178084
Готово:
