Пьяная голова соображала медленно, словно старый, давно не ремонтированный компьютер, обрабатывающий информацию.
Мертвый мозг, давай шевелись.
— Цзяшу, ты меня вообще слушал? Ты что, напился? — голос Дин Цинъюнь зазвучал тревожно.
Цзи Цзяшу хотел ответить утвердительно, но с языка слезло стандартное пьяное заявление:
— Я не пьян.
Шаги приближались, судя по звуку, они уже достигли двери, и Дин Цинъюнь поспешно спросила:
— Цзяшу, где твой помощник? Или дай мне ном...
Выслушав Дин Цинъюнь, Цзи Цзяшу с трудом заставил свой мозг соображать: сейчас он совершенно точно не справится с тремя мужчинами, даже с одним ему будет тяжело совладать. Он обвел глазами туалет и заметил в конце коридора дорогую резную створку.
Она была небольшой, но чтобы вылезти наружу, хватило бы.
— Госпожа Дин, попросите моего помощника подогнать машину к черному входу гостиницы и ждать меня, — быстро бросил он и, спотыкаясь, побежал к окну.
— ...Ты так и не дал мне номер. Алло, Цзяшу? — Дин Цинъюнь замерла с телефоном в руке и, убедившись, что за дверью никого нет, выбежала наружу.
Ее помощник ушел в ресторан отеля на шведский стол, так что теперь оставалось только полагаться на удачу, да и Чжао Сяомо тоже был там.
К счастью, он действительно оказался на месте и уплетав за обе щеки морепродукты из двух тарелок.
Когда трое амбалов ворвались в туалет, внутри уже никого не было. Они переглянулись, и один из них, заметив распахнутое окно, подбежал и выглянул наружу: на траве под окном отчетливо виднелись следы ног. Он выругался:
— Черт побери, он выпрыгнул в окно и сбежал!
— Наверное, он еще не успел далеко уйти, давайте быстрее за ним! Если мы не приведем его, молодой господин Чэн нам этого не простит.
Трое мужчин выбежали из уборной и помчались к черному входу отеля.
Пробежав какое-то расстояние, Цзи Цзяшу совсем выбился из сил. Отель «Бибо» находился в самом центре Цзянчэна, транспортная сеть здесь была развита прекрасно, а совсем неподалеку пролегала оживленная дорога. Он оглянулся — машины Чжао Сяомо нигде не было видно. Ждать его больше не было времени, и он решил поймать такси у дороги.
Но как же он устал: руки ныли, ноги гудели, а в голове будто пели пчелы — такой стоял шум.
Цзи Цзяшу замахал руками перед лицом, пытаясь заставить их умолкнуть.
У обочины притормозил черный майбах и спустя пару минут остановился прямо перед ним.
В поле зрения Цзи Цзяшу возникли блестящие черные туфли. Он поднял голову и увидел высокого мужчину в темном костюме, который выходил из машины.
С мрачным лицом тот холодно бросил:
— Ты пил?
— Ш-Шэн Му, ты чего здесь? — пробормотал Цзи Цзяшу гнусавым голосом. — Хе-хе, почему тебя стало двое? Техника теневого клонирования?
Он подался вперед, пытаясь получше разглядеть мужчину, но запутался в собственных ногах и полетел лицом вниз. Шэн Му тут же протянул руку, подхватил его и полуобнял:
— Не умеешь пить — не пей. Ты что, не знаешь, что тебя с одной рюмки валит?
Цзи Цзяшу хлопнул его по щеке:
— Это тебя с одной рюмки валит, а я... — он вдруг зажал рот ладонью и забормотал себе под нос: — Мне нельзя больше ругаться, надо сказать... я выпью тысячу чашек и не опьянею.
Спорить с пьяным было бесполезно, и Шэн Му тяжело вздохнул:
— Ладно-ладно, тысячу чашек. Встань ровно, я отвезу тебя домой.
Цзи Цзяшу склонил голову набок, поднял руку и объявил:
— У меня ноги болят, Шэн Му.
Шэн Му опустил его руку со словами:
— Это вообще-то рука.
— ? Серьезно? Да плевать, у меня голова болит, ну погладь меня скорее. — Он перехватил руку Шэн Му и сам приложил ее к своей макушке.
Волосы у него были мягкими, на ощупь пушистыми, а ощущение под ладонью — просто превосходным. Шэн Му погладил его несколько раз, и в сердце странным образом зародилось чувство удовлетворения.
Он так давно его не гладил.
Мужчина принялся уговаривать Цзи Цзяшу:
— Ну всё, погладил же. Поехали домой, м?
— Куда поехали, братец?
Шэн Му на мгновение остолбенел и недоверчиво переспросил:
— Цзи Цзяшу, как ты меня сейчас назвал?
— Братик, братец Шэн Му, ну ты какой глупый, неужели не понял. — Опьяневший Цзи Цзяшу сделался донельзя мягким и ласковым. Когда он звал его братиком, его глаза сияли, а взгляд, обращенный к Шэн Му, теплел.
В глазах Шэн Му промелькнула ностальгия. Он крепко обнял Цзи Цзяшу, прижимая его голову к своей груди, мягко погладил по волосам и сам не заметив, как заговорил с ним тоном, каким балуют детей:
— Сяошу умница, братик отвезет тебя домой.
Цзи Цзяшу послушно выдал «угу» и позволил усадить себя в машину.
Чжао Сяомо, выйдя наружу, как раз стал свидетелем этой сцены. Издав вопль, напоминающий крик петуха, он бросился вперед:
— Стойте! Вы кто такой? Что вы собираетесь делать с моим Цзяшу?
— Твоего? — Шэн Му слегка нахмурился и обернулся.
Он был высок и статен, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом, в котором сквозило абсолютное, ни на чем не основанное безразличие. Вокруг него незримо клубилось тяжелое давление.
Узнав человека перед собой, Чжао Сяомо почувствовал себя так, будто внутри него взорвался фейерверк и пронеслась тысяча диких лошадей.
Глядя на Цзи Цзяшу, прильнувшего к груди Шэн Му, он едва не задрожал от страха.
— Генеральный директор Шэн, в ваших объятиях... — Тьфу ты, как ни поверни, фраза звучала нелепо. Пока он лихорадочно подбирал слова, Цзи Цзяшу подал голос:
— Братец Сяомо, а ты чего так поздно.
Чжао Сяомо был готов рухнуть перед ним на колени.
Брат, ты же мой братец, ты хоть посмотри, у кого на груди ты сейчас сидишь.
Это же Шэн Му! Тот самый овеянный легендами демон — холодный, надменный, безжалостный и бездушный.Он виновато улыбнулся, шагнул вперед и протянул руку, пытаясь оттащить Цзи Цзяшу назад. Шэн Му чуть подался в сторону, не позволяя до себя дотронуться.
Цзи Цзяшу шлепнул его ладонью по лицу:
— Не тряси меня.
— ???
— !!!
Чжао Сяомо чуть не расплакался от страха и готов был прямо тут бросить его и бежать.
Не то чтобы он был плохим товарищем, просто грозная слава Шэн Му — этого великого демона — гремела повсюду, а он всего лишь жалкий ассистент, с таким связываться нельзя.
Взгляд Шэн Му легко скользнул по нему, и Чжао Сяомо тут же заизвинялся:
— Генеральный директор Шэн, простите, простите! Он напился и не соображает, кто Вы, это не со зла. Отдайте его мне, я сейчас же уведу его, клянусь, он больше не станет мозолить… вам глаза.
— Ты его ассистент?
Чжао Сяомо кивнул.
— Ты же знал, что он не умеет пить, почему позволил ему так набраться?
Тон Шэн Му не назовешь суровым, его скорее можно было счесть спокойным, но у Чжао Сяомо возникло стойкое ощущение, будто он стоит перед начальством на ковре. Тот приоткрыл рот, собираясь оправдаться, как вдруг услышал низкий голос мужчины:
— Не нужно объяснять. Я отвезу его сам, а ты можешь идти.
Да как Чжао Сяомо посмел бы доверить ему это? Он страшно боялся завтра же утром прочитать в новостях, что полиция обнаружила неопознанный мужской труп.
В ужасе и трепете он забормотал:
— Как же можно утруждать генерального директора Шэна? Я сам отвезу Цзяшу домой.
Чжао Сяомо подумал, что, проработав ассистентом Цзи Цзяшу слишком долго, он и сам заразился от него дурными привычками. Хватило же наглости отказаться даже от предложения Шэн Му — во всем Цзянчэне вряд ли сыскалось бы много смельчаков, способных на такое.
Шэн Му бросил на него косой взгляд и снова перевел глаза на лицо Цзи Цзяшу:
— Нанимает ассистентов под стать себе.
Похвала это была или насмешка, Чжао Сяомо понять не смог.
И пока он терзался дурными предчувствиями, тишину между ними нарушило громкое «ачхи!». Цзи Цзяшу потер нос и дернул Шэн Му за рукав пиджака.
На улице было прохладно, ему захотелось домой.
Ночной ветер дул вовсю, а Цзи Цзяшу к тому же нажрался — опасаясь, как бы тот окончательно не простудился, Шэн Му прикрыл ему голову рукой и затолкал в машину.
— Генеральный директор Шэн… — попытался было возразить Чжао Сяомо.
Шэн Му обернулся и посмотрел на него. Его голос звучал совершенно спокойно, но в нем слышалась едва уловимая нотка горечи:
— Сразу уточню: мы с ним знакомы, причем очень близко.
Цзи Цзяшу вел себя в машине относительно смирно: словно какой-то прилежный студент, он послушно откинулся на спинку сиденья, но едва они вышли из машины, как он тут же наступил Шэн Му ногу.
— …
Он удивленно хлопал глазами и восторженно вещал:
— Шэн Му, ну посмотри на меня, взгляни же! Я вырос! Что я говорил? Двадцать два года — самый возраст для роста!
Шэн Му, которому только что отдавили ногу:
— …
Он схватил Цзи Цзяшу за шкирку и оттащил в сторону. На его начищенных туфлях красовались два следа от пыльных ботинок.
Водитель сидел в салоне, прикрыв рот рукой, не смея ни рассмеяться, ни издать звука.
— Шэн Му, ты чего творишь, отпусти меня! — возмущенно заколотил его по руке Цзи Цзяшу, бормоча под нос: — Ты… ты просто завидуешь, что я стал выше тебя! Тьфу, скряга, чтоб ты подавился, у тебя жена на четырех ногах… у-у-у.
Шэн Му почувствовал, как в его голове оборвалась какая-то струна, и просто зажал ему рот рукой.
Он раз за разом твердил себе, что нужно сохранять рассудок: с пьяным спорить бесполезно.
Он приказал водителю отъехать, а сам опустил взгляд на прижатого к нему Цзи Цзяшу. Тот изо всех сил пытался оторвать его ладонь от своего лица, а когда понял, что все бесполезно, захлопал влажными глазами и посмотрел на него с горькой обидой.
Шэн Му и злиться-то толком не мог — ему было смешно. Он разжал пальцы.
— Ладно, хватит баловаться, пошли домой.
Цзи Цзяшу смахнул его руку, которая собиралась поддержать его, доплелся до стены и уткнулся в нее лицом, стоя к Шэн Му спиной.
Он обвиняющим тоном заявил:
— Ты только что обижал меня, я не пойду с тобой домой. Сам возвращайся.
— Это твой дом.
Цзи Цзяшу не обращал на него внимания и принялся выводить пальцем узоры на стене.
Терпение Шэн Му подошло к концу. Он подошел, взвалил Цзи Цзяшу на плечо и вошел в лифт. Цзи Цзяшу продолжал брыкаться и колотить его по спине, так что туфли чуть не слетели с его ног.
— Не хочу домой, не хочу быть с тобой, Шэн Му!
Шэн Му оставался глух к его протестам. Кое-как провозившись с этим балаганом, он наконец добрался до квартиры и безжалостно швырнул Цзи Цзяшу на кровать. Снимать с него верхнюю одежду пришлось с таким трудом, что он весь покрылся потом.
— Я и впрямь должен был записать тебя на видео в таком виде и показать завтра, чтобы в другой раз неповадно было пить.
Не успел Шэн Му опустить его на постель, как Цзи Цзяшу тут же принялся требовать, чтобы его подняли:
— Грязно, хочу мыться.
— Веди себя прилично, ложись спать, а помоешься завтра утром, — Шэн Му подтянул лежавшее с краю одеяло и укрыл его.
Стоило Цзи Цзяшу оказаться под одеялом, как на него словно наложили печать молчания — он сразу угомонился. Глядя на него, Шэн Му снова почувствовал, как сердце смягчается.
Опыт ухода за пьяными у него отсутствовал напрочь, но он смутно помнил, что после выпивки полагается давать какое-то противоалкогольное средство, чтобы на утро не раскалывалась голова. Сам он готовить не умел, поэтому позвонил тете Гуй, попросил ее сварить отвар и отправить с водителем.
http://bllate.org/book/33950/4177983
Готово:
