Наперекор ожиданиям Мэн Чжао, Лу Шичэнь отреагировал молниеносно: резко качнувшись в сторону, он увернулся от летевшего в него пинка и тут же перехватил за голень.
Стоило Мэн Чжао навалиться на него, как в ход пошли локти: он занес руку, пытаясь заломить Лу Шичэню шею. Внезапное нападение со спины мгновенно переросло в плотную схватку.
В полицейской академии Мэн Чжао был одним из лучших в рукопашном бою, но из-за недавней шестикилометровой пробежки он растерял слишком много сил, и сейчас ему удавалось лишь с большим трудом держаться с Лу Шичэнем на равных.
На мгновение прижав Лу Шичэня к земле, Мэн Чжао согнул одну руку, придавливая его грудь, а второй быстро выудил из кармана наручники. Раздался глуховатый щелчок — одна из запястий Лу Шичэня оказалась закована. Воспользовавшись моментом, пока чаша весов чуть склонилась в его пользу, Мэн Чжао замер и притворился, будто только сейчас узнал противника:
— Ой? Да это ты! А я-то думал, какой-то преступник вернулся на место преступления улики заметать…
Не успел он договорить, как Лу Шичэнь внезапно взмахнул рукой. Раздался второй щелчок, и вторая половина наручника защелкнулась уже на запястье самого Мэн Чжао.
Мэн Чжао: «……»
— С вашей стороны было так легкомысленно недооценивать противника, инспектор Мэн, — глядя на него, произнес Лу Шичэнь. — Это прямой путь к тому, чтобы самому оказаться в кандалах.
— Судья уже свистнул, так что все дальнейшие приемы считаются нарушением правил.
— К сожалению, свистка я не слышал и решил, что это просто решающий матч. — Лу Шичэнь умолк на секунду, а затем добавил: — От тебя сильно жарко.
Фраза звучала вполне обычно, да и поза была самой стандартной для рукопашного боясь, но Мэн Чжао вдруг почувствовал нечто странное. Слишком близко… Через ткань одежды почти ощущался рельеф грудных мышц Лу Шичэня.
Мэн Чжао чуть приподнялся, увеличивая дистанцию, и полез в карман за ключами:
— Ты что, занимался единоборствами?
— Немного.
— Едва ли «немного». — Мэн Чжао бросил на него косой взгляд и слегка нахмурился: в кармане ключей… не оказалось.
Рабочее время уже закончилось, и на пробежку он вышел просто так, поэтому выходя из дома даже не подумал брать наручники. Пока он бежал, они неприятно брякали в кармане, сталкиваясь металлом, и он даже пожалел, что не выложил их заранее дома.
Днем эти наручники лежали в кармане брюк, а ключи, скорее всего, остались в кармане куртки. Куртка же… застряла в Городском управлении. Вот это влип.
— Ключей нет? — догадался Лу Шичэнь.
Мэн Чжао судорожно втянул воздух, чувствуя, как начинает ныть зуб. Он собирался выместить эту досаду на Лу Шичэне:
— Какого черта тебя не спится посреди ночи, приперся на место преступления околачиваться? — с этими словами он уперся одной рукой в землю и присел на корточки.
Поскольку теперь они были связаны одной цепью, ему оставалось лишь ждать, пока Лу Шичэнь тоже поднимется, чтобы они могли встать вместе.
— Не спалось, пришел посмотреть, как меня в это дело втянули, — Лу Шичэнь поднялся и в свою очередь парировал: — Это ведь не противозаконно?
— Что ты только что искал? — Мэн Чжао покосился на то место, где Лу Шичэнь только что сидел на корточках.
— Следы крови.
— М?
— Неправильные продолговатые пятна крови, прерывистые. Тянутся от седьмого дома аж сюда, к месту происшествия, — сказал Лу Шичэнь. — Погибшего волокли.
Мэн Чжао молча смотрел на него, призывая продолжать.
— Тащить труп волоком по земле после совершения преступления — дело долгое, легко наткнуться на кого-то и оставить следы. Крайне неразумно.
— Продолжай.
— На моем месте я бы взвалил тело на плечи или перекинул через спину, чтобы быстро перепрятать и свести к минимуму риск разоблачения.
— Значит, теперь ты пытаешься снять с себя подозрения?
— Просто подкидываю инспектору Мэну пищу для размышлений. Не стоит тратить внимание на пустяки.
Опять этот снисходительный тон, подумал про себя Мэн Чжао.
По правде говоря, та драка с Лу Шичэнем затевалась не только ради того, чтобы хорошенько его отлупить. Куда важнее было проверить, не пустой ли звук все эти грозные манеры Лу Шичэня.
И результаты проверки показали: физическая форма у него превосходная, а уязвимые точки человеческого тела он знает назубок.
Будь это преступление дел рук Лу Шичэня, на шее жертвы не осталось бы таких следов удушения, да и кровавого следа волочения вокруг места происшествия не обнаружилось бы.
Впрочем… сейчас главной заботой было то, что Мэн Чжао предстояло в наручниках тащиться вместе с Лу Шичэнем в Городское управление за ключом.
— Пошли, — Мэн Чжао тяжело вздохнул. Ничего хорошего от встреч с Лу Шичэнем ждать не стоило. — Потопали со мной в Городское управление.
Вообще-то, меняя сегодня маршрут, он собирался заглянуть к тому самому седьмому дому, о котором днем говорил Лу Шичэнь. Но таскаться туда, привязанным к этому типу — та еще головная боль.
Мэн Чжао решил сначала смотаться в управление за ключами, а потом вернуться сюда снова, однако Лу Шичэнь неожиданно заговорил об этом сам:
— Разве не заглянем к седьмому дому? Ты ведь ради этого сюда и пришел?
— А ты догадливый, — раз уж его раскусили, оставалось только сделать небольшой крюк. — Идем.
В старом жилом массиве тусклые фонари горели лишь вдоль невысокой стены на самом входе. Мэн Чжао поднял голову: во всем ряду многоэтажек свет горел едва ли в десятке окон. Наверное, после этого убийства последние оставшиеся жильцы тоже собирались поскорее съехать.
До седьмого дома оставалось каких-то дразнящих полтора десятка метров. Оба молчали, и переулки были настолько тихими, что слышалось шуршание листьев на ветру.
Еще десяток лет назад Мэн Чжао и представить бы не мог, что они с Лу Шичэнем способны вот так мирно шагать рядом. Видимо, года идут не зря, и за последнее время он действительно стал намного сдержаннее. К тому же эти наручники словно вовсе не мешали — они шли на удивление в ногу.
Подойдя к седьмому дому, оба остановились.
— Поднимемся, взглянем, — сказал Мэн Чжао и шагнул в подъезд.
В подъезде сработал датчик звука, и тусклый желтоватый свет залил пространство. Из шести этажей лампы работали от силы на четырех. Мэн Чжао включил на телефоне фонарик, и под лучом света, шагающим по ступеням вверх, шаги в узком пролете звучали оглушительно громко.
По словам отчима Чжоу Яня, много лет назад мать Чжоу Яня жила с ним в этих старых домах. Они съехали только тогда, когда мальчику исполнилось десять и мать вышла замуж во второй раз, однако вскоре после этого она тяжело заболела и скончалась. Хотя приемный отец позже женился снова, он уже привязался к Чжоу Яню и относился к нему как к родному. Спустя несколько лет Чжоу Янь поступил в близлежащий институт, и сразу после выпуска, когда с деньгами было туго, еще какое-то время жил здесь.
Добравшись до двери квартиры 402, Мэн Чжао высветил замочную скважину фонариком и присел на корточки, вглядываясь в детали. За несколько лет запустения дверь покрылась слоем пыли, но на ручке виднелись свежие следы протирки — очевидно, убийца уже побывал здесь.
Ключи от квартиры были при Чжоу Яне, и преступник забрал их, а у отчима запасных не оказалось, так что придется вызывать мастера, чтобы взломать замок завтра.
— Уходим, — постояв немного, Мэн Чжао поднялся.
Лу Шичэнь ничего не ответил и спустился следом. Шагая вниз, Мэн Чжао размышлял о том, что раз Чжоу Янь заманил Лу Шичэня в этот старый дом, значит, помимо желания что-то ему рассказать, при себе у него наверняка было что-то вещественное. Иначе зачем вообще было назначать встречу в таком месте?
— Ты совсем не догадываешься, зачем Чжоу Янь тебя искал? — уже внизу Мэн Чжао погасил телефонный фонарик и бросил взгляд на спутника.
— Наверное, хотел что-то передать, — ответил Лу Шичэнь. — Иначе к чему было звать меня сюда.
И то верно, мысли совпали.
Впрочем, когда к тебе внезапно обращается незнакомец, с которым вы никогда прежде не общались, вряд ли кто-то сможет угадать его истинные мотивы.
Побув вот так в относительной тишине и покое, Мэн Чжао поймал себя на мысле, что Лу Шичэнь не такой уж и противный.
Хотя нет, он тут же поправил себя: не противный, когда держит язык за зубами. А болтливым Лу Шичэнь никогда и не был.
— С чего это тебя вдруг потянуло вернуться на родину? — какое-то время они шли молча, и эта тишина показалась Мэн Чжао неловкой, так что он решил завязать разговор.
— Захотел и вернулся, — последовал ответ.
— Только приехал — и сразу влип в неприятности. Ну как, отец не отчитывал по возвращении? — Мэн Чжао подхватил дневную тему про вечное «чуть что — жалуйся папочке» и снова попытался задеть Лу Шичэня.
Тот пропустил шпильку мимо ушей и вместо этого спросил:
— Вызвав меня сегодня на допрос, вы ведь руководствовались не только тем фактом, что камеры зафиксировали меня в момент убийства?
— А по-твоему, из-за чего еще? — Мэн Чжао не собирался выкладывать детали расследования и отделался дежурной отговоркой.
— Меня вызвали не просто для того, чтобы помочь следствию, а на допрос в качестве подозреваемого. Если только инспектор Мэн не сводит со мной личные счёты, помимо записей с камер, должны быть и другие улики. Дайте-ка подумать…
Лу Шичэнь замолчал на секунду.
— Шерсть собаки?
Мэн Чжао замер. Тот действительно угадал! Но вида не подал:
— С чего ты взял?
— Эта улика должна быть достаточно расплывчатой: она дает основания подозревать меня, но пока не тянет на железное доказательство для обвинения. К тому же, когда вы сегодня утром были у меня дома, эта улика еще не была соотнесена со мной наверняка, раз уж меня дернули на допрос только после обеда — значит, в промежутке вы провели экспертизу и убедились, что собачья шерсть моя. Если я правильно помню, уходя от меня, инспектор Мэн наклонился и потрепал моего пса. Не ошибаюсь?
Мэн Чжао помолчал с минуту:
— …Шёл бы ты к нам в убойный отдел.
— Не хочу, — отозвался Лу Шичэнь и, выдержав паузу, добавил: — Зарплата слишком маленькая.
Мэн Чжао: «……»
— К тому же меня не особо интересует торжество справедливости, это было просто предположение наугад.
— Ой, брось, — Мэн Чжао решил не делать ему скидок. — Даже если бы ты размышлял над этим часами, я бы всё равно ничего не узнал.
Заброшенный квартал, где произошло убийство, находился совсем недалеко от Городского управления: двести метров прямо, перейти через светофор — и на месте.
На тех темных улочках металлические браслеты на их запястьях казались чем-то незначительным, но стоило выйти к оживленному перекрестку со светофорами, как несколько проходивших мимо девушек стали то и дело оборачиваться на них, хихикая и перешептываясь между собой. Только тут Мэн Чжао понял, что что-то здесь не так.
Взглянув на Лу Шичэня, он убедился, что тот привык к куда большим сценам: с одной рукой в наручниках, а второй засунутой в карман плаща, он выглядел абсолютно непринужденно. Похоже, этот железный браслет ни капли не испортил его стремления покрасоваться.
Однако в чем именно заключался подвох, Мэн Чжао думать не стал — его голова была забита делом Чжоу Яня.
Загорелся зеленый свет, они ступили на «зебру», оставив любопытные взгляды девчонок позади, и только тогда Мэн Чжао почувствовал себя свободнее.
Но он и знать не знал, что за его спиной несколько смартфонов уже были направлены на их удаляющиеся силуэты.
Картина выглядела точь-в-точь так, будто двое геев надели парные эротические браслеты и вышли покрасоваться среди ночи.
Одиннадцать часов вечера, сияющее здание Городского управления возвышалось над ночным городом.
Мэн Чжао поднял голову: в окнах отдела уголовного розыска на втором этаже всё еще горел свет. Интересно, кто это там засиделся сверхурочно.
Поднявшись по лестнице и свернув в коридор, они столкнулись с кем-то, кто как раз выходил из офиса. Только тогда Мэн Чжао разглядел, что за полночь задерживалась Чэн Юнь.
— Чего это ты до сих пор здесь? — спросил Мэн Чжао, подходя ближе. — Дверь не запирай пока.
— А? Ой, брат Чжао? — Чэн Юнь удивилась, увидев его в столь поздний час. — Разве вы не ушли домой? Это… что?
Ее взгляд упал на их сцепленные запястья, затем она перевела глаза на лицо Мэн Чжао и вновь на Лу Шичэня. Для ареста подозреваемого атмосфера выглядела чересчур умиротворенной.
— …Ничего, случайность, — Мэн Чжао толкнул дверь в кабинет. — Бегом домой давай.
Но Чэн Юнь преградила ему путь:
— Подождите, брат Чжао, я тут кое-кого нашла. Кажется, у этого человека были серьезные счеты с Чжоу Янем.
— М? — Мэн Чжао остановился.
— Вот, взгляните, — Чэн Юнь полистала галерею телефона и развернула экран. — Я нашла это в микроблоге Чжоу Яня.
Два месяца назад Чжоу Янь опубликовал там пост: По поводу плагиата я уже проконсультировался с адвокатом, увидимся в суде. @Лян Чуань
— Я пробила эту историю. Год назад этот Лян Чуань сплагиатил несколько песен Чжоу Яня, а два месяца назад тот об этом узнал. Но у Лян Чуаня почти пять миллионов подписчиков, и с тех пор, как Чжоу Янь открыто обвинил его в краже музыки, его фанаты только и делали, что поливали Чжоу Яня грязью в комментариях. Чжоу Янь в сердцах и написал, что подает в суд. Дошло ли до дела, нужно проверять завтра…
Выслушав ее, Мэн Чжао вернул телефон владелице:
— Отличная работа.
— Меня только что похвалили?! — Чэн Юнь расплылась в улыбке, обнажив все зубы.
— Мартышка, дуй домой, — поторопил ее Мэн Чжао. — На машине сегодня?
— Да-да, еду, я побежала, брат Чжао.
Чэн Юнь свернула улыбку, скользнула взглядом по наручникам на их руках и снова многозначительно хихикнула, глядя на Мэн Чжао.
Эта прощальная усмешка казалась подозрительно знакомой — точно так же на перекрестке хихикали те девчонки.
Мэн Чжао почувствовал неладное: «……» Погодите-ка, неужели они что-то не то себе надумали?
http://bllate.org/book/33938/4176207
Готово:
