Ли Син подошел к стойке в мини-кухне, закатал рукава и принялся заваривать кофе. Услышав это, он поднял голову и улыбнулся ему:
— Конечно, это ведь не моя основная работа, я просто заглядываю сюда время от времени, чтобы разобраться с кое-какими делами.
Чжан Шэнь задумчиво кивнул, вытащил из рюкзака блокнот в кожаном переплете и перьевую ручку, устроился в зоне отдыха напротив Ли Сина и стал наблюдать, как тот возится с чашками, склонив голову.
Ли Син не прекращал своих движений и, не поднимая головы, произнес:
— Шэнь-гэ, у тебя очень прямой взгляд.
— Я разглядываю тебя.
Чжан Шэнь не отвел глаз, проходя взглядом по каждому дюйму тела Ли Сина, по каждому его движению, по малейшей детали его мимики.
Ли Син тихонько усмехнулся:
— Ты на всех так смотришь?
Движения Чжан Шэня, делавшего записи, замедлились, и он небрежно ответил:
— Ты — первый.
Последние звуки еще не успели затихнуть до конца, как Ли Син заполнил две чашки, снова поднял голову на Чжан Шэня и, держа в руках обжигающе горячий кофе, шаг за клубом приблизился к нему.
Клубящийся пар отделил их друг от друга, их взгляды встретились, но сквозь эту смутную пелену никто не мог разглядеть чужих глаз: они были явно близко, и в то же время казалось, будто их разделяет огромное расстояние.
Ли Син подошел ближе и протянул правую руку с чашкой, преграждая путь между ними:
— Твой, без сахара и молока.
Рука Чжан Шэня, тянувшаяся за чашкой, замерла. Сквозь белую дымку он не мог разглядеть выражение лица Ли Сина, позволяя растерянности в своем сердце, подобно белой пене на кофе, расползаться крошечными кругами.
Лишь когда Ли Син окликнул его снова, напоминая о себе, он медленно поднял запястье и принял кофе из рук Ли Сина. Через стенки чашки ощущалось мягкое тепло — то ли оставившее свой след тепло ладони Ли Сина, то ли сам кофе был достаточно горяч.
Сгустившийся пар рассеялся, превратившись во влажное дыхание, которое пахнуло Чжан Шэню в лицо. Он опустил взгляд и сделал маленький глоток: богатый аромат кофе растекся по рту — это был его любимый ямайский голубой горный.
— Тебе тоже нравится этот сорт? — Чжан Шэнь погладил край чашки, бросая пробную реплику.
Задав этот вопрос, мучивший его на дне души, Чжан Шэнь сделал еще несколько глотков подряд. Тело словно окатило горячей водой, разливая приятное тепло и заставляя его с комфортом прищурить глаза.
Ли Син покачал головой и улыбнулся безмолвно.
Раз не отвечает, значит, не хочет говорить. Чжан Шэнь не станет допытываться сам, но это не значит, что ему по душе такая манера общения в стиле тайцзи. Он с пониманием кивнул и, обхватив чашку руками, продолжил смаковать напиток.
Как раз когда кофе почти подошел к концу, Ли Син неизвестно когда взял кофейник и, наклонившись, принялся подливать Чжан Шэню в чашку. Клубы пара повалили сплошным потоком, отчего температура вокруг заметно поднялась.
— Приготовил специально для тебя.
Ли Син застыл в позе наливавшего кофе человека, сосредоточенно глядя на чашку. Его тихий выдох смешивался с горячим паром, обжигая уши и сердце.
— Откуда ты знаешь, что он мне нравится?
Чжан Шэнь не желал признаваться, но вдруг почувствовал, что дно чашки стало слишком горячим, удержать ее не получается, и от неосторожного движения руки он чуть было все не пролил.
Как раз в этот момент чашка наполнилась доверху, и Ли Син быстрым движением поддержал накренившуюся руку Чжан Шэня:
— Осторожно.
Ли Син вовсе не касался его по-настоящему: едва помогая ему выровнять руку, он тут же отстранился. Точно так же, как и в прошлый раз при рукопожатии: выразил все чувства, но не позволил никому почувствовать себя оскорбленным. Словно касание стрекозы к воде, поцелуй бабочки на кончике пальца — все было в самый раз.
Однако кожа в том месте, где было прикосновение, казалось, пылала сильнее самого горячего кофе, и жар никак не спадал.
Сохраняя наклоненную позу, Ли Син легко приподнял веки и глубоко заглянул ему в глаза:
— Я же говорил: я читал каждую книгу Шэня-гэ.
Глава 5
Иные люди способны одной лишь болтовней лишить человека покоя даже на мгновение.
Чжан Шэнь наделил бесчисленное множество персонажей даром красноречия, но себя наделить им был не в силах. Он не мог понять, было ли это правдой или лишь вежливой любезностью. Судя по выражению лица и взгляду — несомненно, искренняя правда, идущая из глубины души. Но если в качестве собеседника выступал Ли Син, в юные годы прославившийся киноактер, истина и ложь сливались воедино.
Ли Син обладал выдающимся актерским мастерством и умел выдавать фальшивку за чистую монету; он мог предстать именно в том образе, который от него хотели увидеть, меняя личины без конца.
По крайней мере, в глазах Чжан Шэня всё выглядело именно так: у Ли Сина всегда наготове несколько заготовленных речей, сказанное им никогда не совпадало с тем, что он делал. Явно обращаясь с какой-то просьбой, он при этом упорно отказывался открыть свое истинное «я», неизменно прячась за непроницаемой маской, отталкивающей окружающих за версту.
На его месте как следовало бы ответить сейчас, чтобы поступить наиболее благоразумно?
Кофе остыл, и Чжан Шэнь осушил чашку до дна. Характерная горьковато-кислая нотка ямайского голубого горного застряла между губами и зубами. Он поднял опустевшую чашку:
— Спасибо за кофе.
Его слова оборвались, утонув в грохоте хлопнувшей входной двери.
Сам человек еще не появился, а голос уже донесся до них:
— Ли Син, ну-ка покажи мне контракт, который мы подписали вчера!
Пришедшим оказался не кто иной, как Жэнь Шаоцзян. Выпалив эту фразу и сбросив пальто, он повернул голову, разглядел фигуру Ли Сина и зашагал внутрь, продолжая без умолку трепать языком:
— Черт, братец, вчера ты меня так упился, я встал только когда солнце уже припекало затылок, башка трещала так, что я утром в туалет чуть мимо унитаза не пописал...
На полуслове Жэнь Шаоцзян шагнул в зону отдыха и обнаружил, что там помимо Ли Сина находится еще кто-то — какой-то незнакомый, но чертовски симпатичный парень. Правда, вид у этого парня был такой, будто к нему лучше не соваться: крутой и надменный, а взгляд пронесся по нему так остро, будто собирался прикончить на месте. Жэнь Шаоцзян тут же прикусил язык.
— Кхе-кхе.
Прикрыв рот кулаком, Жэнь Шаоцзян в два шага очутился рядом с Ли Сином и, уставившись на сидевшего на диване парня с непроницаемым лицом, который листал блокнот, принялся шептать Ли Сину на ухо:
— Это кто? Где ты его откопал? Новенькая звездочка?
Ли Син тут же отвесил Жэню под дых, да так ловко, что тот немедленно согнулся пополам, судорожно втянул воздух и уже собирался взбеситься. Но Ли Син, глядя ему прямо в макушку, ледяным тоном добавил:
— Генеральный директор Жэнь, это учитель Чжан Шэнь.
Весь запас гнева Жэнь Шаоцзяна испарился от этой фразы быстрее, чем пожарная машина успевает приехать на вызов. Он медленно выпрямился, лихорадочно вспоминая, не сморозил ли какой глупости, пока шел сюда. Припомнив все, он чуть не позеленел от страха.
Бросив пару быстрых взглядов на лица обоих, он мгновенно сориентировался, подошел к Чжан Шэню и пустил в ход свой дежурный светский арсенал:
— Ой, так это учитель Чжан Шэнь! Гляньте на меня, деревенщину необразованного, просто вы выглядите невероятно молодо, прямо как студент!
Человек перед ним даже не перевел дыхание, выплевывая слова пулеметной очередью, непрекращающейся чередой бац-бац-бац, отчего у Чжан Шэня заныли уши. Он холодно ответил:
— Здравствуйте, директор Жэнь.
http://bllate.org/book/33929/4174919
Готово:
