Юаньбао застыл в оцепенении. Намерение Фэн Сяо было более чем очевидно, и он, терзаемый муками совести, протянул руку и поменял две тарелки местами.
В душе он снова молча вздохнул: — Какое злодеяние!
Юаньбао посмотрел на ни о чем не подозревающего мастера Ши Шу. Благородная и чистая аура мастера заставила слугу почувствовать еще больший стыд. В сердце он непрестанно каялся перед небесами и несколько раз прочел «намо амитофо», пытаясь искупить грех пособничества злу.
В конце концов, гнев богов и Будды — дело будущего, а сейчас он живет за счет молодого господина.
Ши Шу услышал звук передвигаемых тарелок, но не придаил этому значения, а ощутив непривычную текстуру мяса на палочках, лишь подумал, что у каждого блюда свой вкус.
Фэн Сяо с улыбкой, ставшей еще более горячей, наблюдал, как Ши Шу отправляет в рот кусочек мяса. Даже крошечная мушка под его глазом излучала радость. Он ждал, когда Ши Шу в ужасе выплюнет еду, и даже подвинул поближе чашку с водой — на случай, если мастеру понадобится прополоскать рот.
Ши Шу же казался совершенно не замечающим подвоха. Тщательно прожевав раз двадцать, он проглотил и произнес: — Мм, вкусно.
Ожидаемая картина не появилась. Улыбка на лице Фэн Сяо мгновенно застыла, а Ши Шу тем временем продолжил: — Раньше в горах мне никогда не доводилось пробовать столь восхитительной еды.
Фэн Сяо на мгновение замер, а затем всё понял: Ши Шу всю жизнь прожил в храме, а тамошние монахи отроду не ели мяса. Поскольку он никогда прежде его не видел, то, естественно, не знал, что это такое, и просто принял за обычное вкусное вегетарианское блюдо.
Уголки глаз Фэн Сяо снова изогнулись в улыбке: — Раз вкусно, ешь побольше. Посмотри, какой ты худой и как мало ешь.
Его голос был полон улыбчивой теплоты, словно он искренне о ком-то заботился. Если бы Ши Шу мог видеть, то заметил бы, как эта заботливая интонация сочетается с лицом, улыбающимся вовсе не с добрыми намерениями.
Движения Ши Шу слегка замедлились. В горах все ели молча, но за те несколько дней, что он трапезничал с Фэн Сяо, он уже привык изредка перекидываться с ним парочкой слов. Монахи-собратья в храме во время еды лишь утюжили взглядами свои чашки и не интересовались чужими порциями, да и наставник никогда не говорил ничего подобного. Впервые кто-то произнес ему: «ешь побольше».
На сердце разлилось тепло. В конце концов, они с молодым господином Фэном прошли через испытание жизнью и смертью, так что их отношения можно было назвать исключительно близкими. В миру таких называют закадычными друзьями.
Ши Шу сжал палочки, и в его голосе прозвучало легкое смущение: — Мм, т-ты тоже ешь побольше.
Фэн Сяо: «?..»
То ли слова Фэн Сяо возымели действие, то ли Ши Шу и вправду нашел еду по вкусу, но он отправлял в рот кусок за кусочком. Тушеного мяса в тарелке изначально было немного — Госпожа Фэн боялась, что Фэн Сяо станет объедаться или у него разыграется аппетит, поэтому приказала приготовить поменьше, — и не успело пройти и мгновения, как дно показалось наружу.
Серебристые пряди волос Ши Шу спадали на щеки, а белая повязка на переносице располагалась под идеально выверенным углом — каждый раз её положение было безупречно точным. Его опущенный взгляд невероятно напоминал лик божества с картины... Если, конечно, не принимать во внимание половину кусочка тушеного мяса на палочках и масляный след на губах.
В таком виде Фэн Сяо был готов отыскать какого-нибудь художника, чтобы тот запечатлел это зрелище и повесил напротив его кровати. Тогда, просыпаясь или засыпая, стоило лишь поднять взгляд, и настроение сразу бы улучшалось.
При этой мыśli Фэн Сяо улыбнулся еще более зловеще: — Главное, что тебе понравилось. Матушкина кухарка, тетушка Лю, готовит превосходно, и она умеет делать много других вещей... — то есть готовить множество других мясных блюд.
Взгляд Фэн Сяо почти неотрывно был прикован к лицу Ши Шу. Его глаза умели смотреть с такой нежностью, будто он глядел на любимую собачку. Юаньбао бросил пару взглядов на обоих мужчин и, вспомнив опухшие губы молодого господина в ту ночь, почувствовал, что обнаружил нечто грандиозное. На сердце у него тревожно ёкнуло: если об этом узнает госпожа...
Он перевел взгляд обратно на Ши Шу. Этот мастер действительно обладал способностями, но за дни общения слуга успел заметить, что у того, похоже, не всё в порядке с головой: во что бы ни поверил — во всё верит, и большую часть сказок ему наверняка наплел его собственный молодой господин. Эх, какое злодеяние.
Сразу после обеда Фэн Сяо имел обыкновение немного подремать. Последние дни стояла невыносимая жара, и в прошлые годы, до того как он получил ранение, в такие собачьи дни он тоже кутался дома в прохладные шелковые одежды.
Сейчас, впрочем, мало что изменилось, переносить жару было вполне можно. Проведя столько дней без движения, Фэн Сяо уже нащупал безопасную силу и угол наклона, позволявшие не потревожить рану. Делать ему было совершенно нечего, и он развлекался тем, что целыми днями читал баллады и романы, чтобы убить время.
В этот день Фэн Сяо как раз дочитал целую книгу и уже собирался позвать Юаньбао, чтобы тот принес другую, как вдруг слуга прокрался в комнату с каким-то свертком в руках и развернул его прямо перед Фэн Сяо: — Молодой господин, всё готово.
Фэн Сяо слегка опешил — он уже давно позабыл о том, о чем просил Юаньбао несколько дней назад, и посмотрел на него отсутствующим взглядом: — Что готово?
Юаньбао покраснел до корней волос. Оглянувшись на дверь, чтобы убедиться, что никто не вошел, он тихо прошептал Фэн Сяо на ухо: — Ну, тот роман, который вы в прошлый раз заказывали!
Только тогда Фэн Сяо вспомнил. Он тут же отбросил дочитанную книгу в сторону и нетерпеливо бросил: — Скорее открой, дай взглянуть.
Доставая каждую новую книжку, Юаньбао озирался по сторонам, точно воришка, и аккуратно раскладывал их ровной стопкой на свободном месте у подушки Фэн Сяо.
Фэн Сяо наугад взял одну из книг. На обложке выделялись слегка выпуклые крупные иероглифы: «Выходя замуж за старшую сестру вместо нее: властный главный секретарь влюбляется в меня».
При виде этого названия на его лице появилась довольная улыбка — на этот раз Юаньбао справился с поручением просто отлично. Он бегло взглянул на остальные тома: «Девяносто девять отказов наследному принцу», «Властный ван хочет обнимашек»...
Закрыв глаза, он наугад открыл книгу и провел по странице кончиком пальца, после чего остался еще более доволен. Стоило признать: изготовленные на заказ книги для слепых, за которые он выложил целое состояние, были великолепны.
Странные фразы со страниц отпечатывались в сознании Фэн Сяо. Представив, как Ши Шу произносит всё это своим холодным, чистым голосом, он даже слегка возбудился: — Юаньбао!
Юаньбао, дежуривший неподалеку, тут же отозвался: — Здесь!
Юноша на постели приподнялся на локте. Под полупрозрачными зелеными одеждами его талия изгибалась мягкой дугой, напоминая туманные горные хребты. Черные, как водопад, волосы раскинулись по гладкому шелковому одеялу, кожа отливала болезненной бледностью, а пара вертикально расположенных красных мушек на лице в сочетании с чуть удлиненными персиковыми глазами излучала странное свечение.
Холод от чаш со льдом обдал Юаньбао, заставив того невольно вздрогнуть.
У молодого господина была прекрасная наружность, но время от времени он наводил на слугу страх, словно какой-то горный дух, ряженый в человеческую красоту. Слегка подрагивая, Юаньбао ответил: — М-молодой господин?
Фэн Сяо откинул со лба мешавшую прядь волос: — Позови Ши Шу.
Юаньбао бросил взгляд на книгу в руках Фэн Сяо, зябко повел плечами, мысленно в сотый раз помолился за Ши Шу и почтительно попятился к выходу.
Комната, где на каждые три шага стояла чаша со льдом, источала волны холода, полностью отсекая летний зной внешнего мира. Треск цикад сплетался с тихим, сдавленным смехом юноши в доме. Сначала смех звучал сдержанно, но затем стал громче, переходя в некое безумие, пока не оборвался на полуслове от резкого шипения.
Фэн Сяо смеялся слишком страстно и потревожил рану на пояснице. Однако, вспомнив то, что должно было произойти через минуту, его лицо исказилось от смеси улыбки и боли.
То ли из-за чувства вины перед Фэн Сяо, то ли поверив тогда в пещере словам Фэн Сяо о том, что он «должен ему жизнь», Ши Шу всегда являлся по первому зову, стоило Фэн Сяо лишь позвать его — без лишних вопросов и заминок.
Когда Юаньбао пришел за ним, Ши Шу как раз медитировал. Слуга не смел прерывать его, но мастер заметил его сам и, догадавшись, что его наверняка прислал Фэн Сяо, тут же прервал практику и вышел.
Он даже не стал ни о чем расспрашивать и просто тихо последовал за Юаньбао. Даже в такую жару, облаченный в тяжелые монашеские одежды, он не проронил ни капли пота.
«Разве могут бессмертные потеть?» — подумалось Юаньбао.
Он украдкой скосил глаза на мастера и вдруг почувствовал, что самому ему тоже стало прохладнее.
Словно о чем-то вспомнив, Юаньбао изменился в лице и, дождавшись, пока Ши Шу войдет, заботливо притворил за ним дверь.
Ши Шу бывал в покоях Фэн Сяо уже не раз и неплохо изучил здешнюю обстановку, так что ему не требовалось сопровождение, чтобы дойти до постели.
Он не мог видеть, как Фэн Сяо полуразвернулся, стараясь не делать резких движений, и лишь услышал его голос: — Скорее взгляни, кровь из раны не идет?
Доигрался до беды — знал бы, не смеялся так громко.
Ши Шу слегка замер. Запаха крови он не уловил, но тон молодого господина был крайне напряженным и звучал по-настоящему испуганно. Если бы крови вытекло мало, он бы этого не учуял.
Его пальцы шевельнулись, и он подался вперед.
Прохладные пальцы коснулись теплой кожи, и оба на мгновение замерли.
Фэн Сяо в шоке повернул голову: Ши Шу склонился над ним, приложив пальцы к его спине. Спадающие серебристые пряди падали на тело Фэн Сяо, и некоторые из них задевали тонкую ткань одежды, вызывая легкий зуд.
Между ними оставалось меньше полуфута. Фэн Сяо отчетливо видел серебристые ресницы под белой повязкой Ши Шу, его высокий нос и бесцветные губы.
Взгляд Фэн Сяо скользил по этому неподвижному лицу. Без всякого выражения оно напоминало фреску со стен каменного грота — холодную, отрешенную и надменную.
Пальцы мастера, обладавшие нечеловеческой прохладой, скользнули по изгибу его спины, вызывая волны холода и странное, щемящее оцепенение. Фэн Сяо вздрогнул и уже собирался спросить, что тот делает, как вдруг прохладные пальцы сделали круг вокруг повязки на его поясе, и сверху донесся облегченный вздох: — Всё в порядке, крови нет.
Фэн Сяо: «...»
Слова ругательства застряли в горле. Вспомнив, зачем он вообще его позвал, Фэн Сяо вновь растянул губы в улыбке: — Сегодня каноны читать не будем, я уже наслушался. Почитай мне что-нибудь другое.
Ши Шу нащупал стул и опустился на него, пряча пальцы в широких рукавах монашеского одеяния, и тихо ответил: — Я... я больше ничего не умею.
Молодой господин пострадал по его вине, и единственное, чем он мог отплатить — это чтение сутр, но теперь у него не осталось и этой пользы.
Он опустил голову. Он родился слепым и вырос в храме, где изо дня в день слышал лишь буддийские писания.
Убедившись, что рана не разошлась, Фэн Сяо вновь поддался озорному порыву. Он нашарил книгу «Выходя замуж за старшую сестру вместо нее: властный главный секретарь влюбляется в меня» и бросил ее на колени Ши Шу, произведя легким тоном: — Ничего страшного, у меня тут кое-что есть, просто читай по порядку.
Ши Шу недоуменно нахмурился: — Молодой господин, я слепой.
Фэн Сяо подумал про себя, что книга как раз и создана для слепых — мало того что слепой, будь он даже немым, можно было бы изложить всё письменно, а откажи руки — говорить ртом.
— Открой и пощупай, поймешь. Я специально заказывал книгу у мастеров, здесь использовались особые чернила, буквы выпуклые.
Ши Шу изумился. Проведя рукой по книге, которую он наугад раскрыл на коленях, он действительно нащупал выпуклости. Но, увы, ему суждено было разочаровать молодого господина.
Заметив, что Ши Шу опустил голову, а его изящные пальцы замерли на странице, не произнося ни слова добрую минуту, Фэн Сяо вдруг что-то осознал: — Т-ты что, не умеешь читать?
В комнате воцарилась тишина. Фэн Сяо смотрел, как нефритово-белое лицо постепенно заливается румянцем, а голова опускается всё ниже, словно мастер был готов сквозь землю провалиться от стыда.
http://bllate.org/book/33926/4174536
Готово:
