Такая Сюй Ишуй казалась лишь смутным наваждением — словно тот собранный и замкнутый человек, которого Су Фӯлин видела недавно в Деревне Шанхэ, существовал лишь в её воображении.
Оказывается, Сюй Ишуй умеет быть живой и даже озорной.
Стоило только представить, что под солидной, не по годам зрелой внешностью Сюй Ишуй скрывается ребячливый нрав ребёнка, как Су Фӯлин невольно улыбалась.
Городок Лишуй был большим: Гора Ли и река Ишуй опоясывали все эти земли.
Но Городок Лишуй был и маленьким: мощёные дороги, аккуратные дома, стихийно сложившиеся торговые ряды — весь городок умещался всего на трёх-четырёх улицах. Если бы не разделившая их посередине Река Лю, то обойти его из конца в конец можно было бы за время, пока тлеет одна палочка благовоний.
Ишуй!
Чжан Чаофан уже отнесла овощи второму сыну, а теперь отправилась к третьему, тем временем как Госпожа Чжан перевела дух в медицинской лавке, завязав дружескую беседу с будущей родственницей.
Заморосил мелкий дождь, и она поспешила отнести зонт Чжан Чаофан. По дороге она издалека заметила фигуру Сюй Ишуй: та шла стремительным шагом, сломя голову, даже без зонта, и женщина громко окликнула её.
Только вот та не остановилась, мелькнула тенью и тут же скрылась из виду — судя по всему, свернула в переулки позади.
Что там могло понадобиться?
Только подумав об этом, Госпожа Чжан заметила у входа в городок жену Сюй.
Сестрица? — Госпожа Чжан торопливо подошла к раскидистому вязу и укрыла Су Фӯлин под зонтом. — Почему ты сидишь здесь?
А где Сюй Ишуй?
Ох, дырявая моя голова! Я же только что видела, как она направилась к уездному управлению.
В той стороне за переулками находилось лишь тихое уездное управление.
Тетя Чжан? — Су Фӯлин даже растерялась от напора этого звучного женского голоса.
Впрочем, она быстро сообразила, что это голос Госпожи Чжан.
Только что заморосил дождь, и в чайной лавке прибавилось гостей за двумя столиками. Хуан Цзинсы изначально выделила ей место, но Су Фӯлин было как-то неуютно сидеть за одним столом с таким количеством незнакомых людей — ей всё казалось, что они пялятся на неё.
Поразмыслив, она спряталась в уголке у вяза рядом с чайной лавкой: здесь она не мешала бы торговле, Хуан Цзинсы могла бы приглядывать за ней, и при этом удавалось бы скрыться от чужих взглядов.
Су Фӯлин как раз собиралась тихонько всё объяснить, как Хуан Цзинсы тоже заметила происходящее и подошла ближе:
Супруга Чжана?
Хотя близко они не были, второй сын семейства Чжан, Чжан Чаофэй, был сюцаем. Частная школа, где он учился в годы туншэнов, была той же самой школой, где позже учились Хуан Цзинсы и Сюй Ишуй, так что они считались соучениками по одному учителю. Чжан Чаофэй даже подменял учителя в школе, разумеется, они были знакомы.
Кто же ещё, удивительно, что ты меня помнишь.
Госпожа Чжан как-то слышала из домашних разговоров, когда второй сын упоминал об этом: среди тех самых бесшабашных девчонок, с которыми Сюй Ишуй проказничала в детстве, была и эта Хуан Цзинсы.
Вспомнив тогдашнее убитое горем выражение лица второго сына, Госпожа Чжан сурово посмотрела на девушку:
Ишуй поручила тебе присмотреть за человеком, и вот так ты присмотрела?
Связь между Сюй Ишуй и Хуан Цзинсы была крепка. Самой Сюй Ишуй здесь не было, но её жена находилась тут — значит, она наверняка попросила Хуан Цзинсы приглядеть за ней.
Говоря это, Госпожа Чжан слегка отодвинула полу одежды, обнажив макушку Су Фӯлин.
На её волосах, похожих на чёрное дерево, уже осела пелена белесой влаги — разве это не значит, что её вымочил дождь?
Ай!
Хуан Цзинсы досадливо хлорнула себя по лбу:
Вот же закрутилась, виновата, тысяча извинений!
Тон её был весьма искренним — это и впрямь была её оплошность, она совсем забыла обо всём из-за хлопот с посетителями.
Су Фӯлин испугалась такого напора — упрёков Госпожи Чжан и непрерывных извинений Хуан Цзинсы — и поспешно замахала руками:
Ничего страшного, правда, ничего страшного.
Я сама захотела здесь посидеть.
К тому же, — Су Фӯлин схватила Госпожу Чжан за руку, вероятно, опасаясь, что та продолжит расспросы, — Разве тетя Чжан не собиралась отвести меня к Ишуй?
Пойдёмте.
Госпожа Чжан: ?
Среди извинений Хуан Цзинсы Госпожа Чжан поддержала Су Фӯлин:
Я забираю её, а ты ступай вари свой чай.
Поколебавшись и вспомнив, что Сюй Ишуй ранее прибыла на повозке семейства Чжан, Хуан Цзинсы кивнула:
Хорошо.
Идите потише, на земле скользко.
Знаем мы, знаем, ступай лучше за своими гостями приглядывай!
В этих словах сквозило лёгкое раздражение из-за того, что Хуан Цзинсы не уберегла Су Фӯлин.
Хуан Цзинсы вздохнула, покачала головой и вернулась к варке чая.
……
Имя этой Хуан Цзинсы звучит так красиво, а на деле — никакого сходства с человеком, нравы сущая обезьяна.
Не смотри на то, какая твоя Ишуй сейчас, в детстве она ведь тоже была та еще егоза…
По дороге Госпожа Чжан с улыбкой болтала с Су Фӯлин, делясь забавными историями из детства Сюй Ишуй.
Если она действительно ищет, я приведу её сюда, чтобы вы посмотрели.
Она всё время живёт у меня, и это тоже не дело.
Возле уездного управления Су Фӯлин, придерживая за руку Госпожу Чжан, услышала голос Сюй Ишуй.
Глава 14. Она действительно не хочет её.
Ты что, больше не хочешь меня?
У протекающей неподалеку Реки Лю зелёная ива только что выпустила новые побеги, издалека казавшиеся сплошным нежно-желтым полотном. Вода журчала, уносясь вдаль, и в этом пространстве перед уездным управлением остались лишь двое, молча противостоящие друг другу.
В конце концов Су Фӯлин заговорила первой.
Только вот сдержаться она не смогла: слёзы смешались с рыданиями, голос сорвался, и влага хлынула из глаз.
Что значит привести человека, чтобы я посмотрела?
Что значит постоянно жить у тебя — тоже не дело?
И кто это еще постоянно живёт у тебя…
Су Фӯлин не дурочка: некоторые слова звучали как лезвия, и каждое произнесённое слово было всё равно что перерезать себе горло.
Ты велела мне ждать тебя… а сама пришла к уездному управлению…
И сказала такое.
Сюй Ишуй… ты больше не хочешь меня, да?
Ты же велела мне ждать.
Ты тоже презираешь меня за то, что я слепая, да?
Пройдя тысячи ли пути, она не ведала, сколько голода, холода и горьких тягот ей пришлось перенести. Но в конце концов она добралась до самой обычной деревни, и здесь встретила очень тёплого человека.
В отличие от её собственных вечно ледяных рук, руки Сюй Ишуй были очень теплыми, словно их грели у огня, от них исходил жар.
И в отличие от её вечно одинокой и мрачной жизни, Сюй Ишуй жила одна очень хорошо, её дни шли в гору.
Это был удивительно хороший человек.
Она не била и не ругала её, не помыкала ею и не распускала руки, напротив — она готовила для неё еду, помогала мыть голову, стелила циновку, мастерила трость и даже сглаживала занозы на бамбуковой миске.
Она думала, что у неё появился дом.
Она была согласна стать женой Сюй Ишуй, но никогда не думала, что Сюй Ишуй может этого не хотеть.
Су Фӯлин было очень больно, она горько плакала, и слёзы лились с карниза, словно дождевые капли.
Жаль только, что вода капает на камень тысячелетиями, а дождевые капли не могут пробить каменные ступени под карнизом, и слёзы Су Фӯлин тоже не могли размягчить каменное сердце Сюй Ишуй.
Сюй Ишуй молча выслушивала полные обиды обвинения.
И в то же время могла хранить лишь молчание.
Потому что Су Фӯлин говорила правду.
Она действительно не хотела её.
В конце концов, если не считать тех сладких снов, происхождение которых она и сама не понимала, а также редких порывов рассеянных мыслей, по сути они с Су Фӯлин общались не так уж много, и Сюй Ишуй знала о ней совсем мало.
Презирать Су Фӯлин за слепоту было бы преувеличением.
Но ведь она не любит Су Фӯлин, и Су Фӯлин ей никто.
Слепому человеку очень трудно выходить из дома.
Су Фӯлин сглотнула застрявший в горле ком, подняла лицо, на её губах застыла горькая улыбка, пока она пыталась взять себя в руки:
Я думала, ты привела меня в город, чтобы купить… одежду.
Слово подвенечный наряд Су Фӯлин так и не смогла произнести вслух.
Она была женой, которую Сюй Ишуй купила, а в некоторых не особо церемонящихся деревнях и вовсе не было никаких пышных обрядов.
Но те, кто соблюдал хоть какие-то условности, знали, что нужно зажечь пару красных свечей и испить чашу вина на двоих.
А те, кто жил ещё лучше, облачались в новые одежды и украшали виски цветами алых бегоний.
Она думала, Сюй Ишуй не спешит прикасаться к ней, потому что хочет сначала немного пожить вместе, вырастить привязанность.
Она думала, Сюй Ишуй взяла её с собой, чтобы примерить новую одежду, узнать, нравится ли расцветка, и посмотреть, к лицу ли ей алые бегонии.
Оказывается, всё было совсем не так.
Оказывается, ты хотела прогнать меня…
Изначально она вовсе не собиралась брать её в жёны.
Слёзы лились всё сильнее, сдерживать их было уже невозможно.
Су Фӯлин захлёбывалась в рыданиях, но человек напротив не произносил ни слова, храня молчание, подобно покрытой паутиной каменной статуе.
Небеса и впрямь так жестоки.
Ей было так больно, что она едва держалась на ногах, но она даже не могла разглядеть, как выглядит Сюй Ишуй и какое у неё выражение лица.
Хмурится ли Сюй Ишуй от жалости? Остаётся ли Сюй Ишуй равнодушной? Или она отвернулась, не желая смотреть на её заплаканное лицо?
Су Фӯлин не знала, она ничего не знала.
Поскольку она не видела выражения лица, она никогда по-настоящему не знала, любит ли её Сюй Ишуй.
Поскольку она не видела выражения лица, она вообще не могла разгадать сердце Сюй Ишуй через всю ту проявленную заботу.
Быть может, Сюй Ишуй просто добрая, быть может, Сюй Ишуй со всеми так поступает.
Любой преступный раб получил бы точно такое же отношение.
А она всего лишь слепая, и чем же она отличается от других?
Чем больше Су Фӯлин думала об этом, тем сильнее погружалась в отчаяние.
Другим человеком, испытывающим в этот момент не меньшее отчаяние, была Госпожа Чжан.
Ах вот оно что…
Она перевела взгляд налево, на Сюй Ишуй, а затем направо — на Су Фӯлин.
Ох, мамочки…
Что здесь вообще происходит? Почему она почти ничего не понимает? Они поссорились? Выходит, она своими благими намерениями сотворила глупость?
Стоит ли ей что-нибудь сказать? Но что именно?
Уговаривать их разойтись или помириться? Уговаривать разойтись вроде бы нехорошо, а уговаривать помириться тоже как-то не того… Главное ведь — она вообще не понимает, в чём дело!
Староста же говорил, что её взяли в жёны Сюй Ишуй.
Правда, когда расчищали целинные земли, Сюй Ишуй тоже не пропускала работу, и они ещё не испили воды Фусан, так что до супружеского ложа дело пока действительно не дошло.
http://bllate.org/book/33915/4173340
Готово:
