На площади перед свободным пространством возвышалась сцена, украшенная огромными рекламными плакатами. Похоже, здесь проходило дефиле в традиционных китайских нарядах — ханьфу.
Несколько молодых девушек в изысканных нарядах сидели у края сцены, и стилисты старательно накладывали каждой макияж. Уголки губ девушек были изогнуты в улыбках, а яркие лучи прожекторов подчеркивали свежесть и красоту их лиц.
Машины в пробке толкались вперед и назад, наполняя воздух раздражением, однако раздражение Чи Цзинь куда-то испарилось. Сейчас у нее даже нашлось немного праздного времени, чтобы поглазеть на происходящее у сцены.
Сама того не ведя, глядя на визажистов, она вспомнила, как полгода назад Цзи Жань красила ее саму. На мгновение ей стало вдруг жаль, что тот прекрасный макияж не удалось запечатлеть на фото.
-
Свадьба в субботу выдалась пышной.
Линь Байюнь приходилась однокурсницей Лу Вэй, а ныне работала доцентом в Нинчэнском университете. Большинство пришедших гостей тоже состояли из преподавателей Нинчэнского университета, и Чи Цзинь была со всеми прекрасно знакома.
Стоило им приблизиться к зоне встречи гостей, как Линь Байюнь издалека озарила их улыбкой.
Когда все трое подошли ближе, Лу Вэй и Чи Ясюй преподнесли поздравления и красные конверты, обменявшись с хозяйкой несколькими дежурными фразами.
Взгляд Линь Байюнь переместился на Чи Цзинь, и едва она раскрыла рот, как полилось:
— Давно не виделись, Цзиньцзинь и вправду хорошеет с каждым днем. Всё еще одна?
Больное место — и прямо по нему.
Линь Байюнь поступила в Нинчэнский университет в том же году, что и Лу Вэй, но всякий раз уступала ей в ученых званиях и научных статьях. Дочь Линь Байюнь не шла ни в какое сравнение с талантливой Чи Цзинь: в университет на бакалавриат поступить не смогла, ее отправили за границу кое-как получить степень магистра, а по возвращении по знакомству пристроили на работу в университетскую хозяйственную часть.
Чи Цзинь же уехала за границу по полному гранту и в столь юном возрасте уже стала вице-президентом компании.
Теперь же, из-за свадьбы дочери, их роли поменялись местами, и Линь Байюнь испытывала сладкое чувство долгожданного триумфа.
Лицо Лу Вэй слегка потемнело.
Чи Цзинь тронула уголки губ улыбкой:
— Да уж. Тетя Линь хочет меня с кем-то познакомить?
— Без проблем!
Улыбка на лице Линь Байюнь стала еще шире, и она указала рукой в определенном направлении:
— Вон там сидят гости со стороны жениха. Друзья и коллеги моего зятя — сплошь молодые таланты. Закончим с поздравлениями, я познакомлю тебя с парочкой.
— Ладно. В любом случае, он должен быть лучше Цуй Линя, верно?
Услышав это, Линь Байюнь слегка смутилась:
— Не будь такой переборчивой! Главное, чтобы человек был хороший! К тому же, каким бы замечательным ни был Цуй Лин, вы ведь все равно расстались. Ты же девушка, почему бы тебе не быть более прагматичной?
Чи Цзинь стерла с лица улыбку:
— Тогда не стоит.
Войдя в банкетный зал, Лу Вэй посмотрела на Чи Цзинь и слабо улыбнулась — неприятный осадок от позавчерашних посиделок рассеялся без следа.
Она спросила:
— Ты же терпеть не можешь, когда вспоминают Цуй Линя, почему сегодня сама заговорила о нем?
Чи Цзинь бросила на нее легкий взгляд: оказывается, они прекрасно знали, что она ненавидит упоминания о Цуй Лине.
Сейчас она не стала вдаваться в споры. Глядя на боковую дверь зала, где жених отчаянно пытался застегнуть пуговицу пиджака на талии, она равнодушно произнесла:
— Просто хотела дать тете Линь понять: если мне и даром не нужен Цуй Лин, то что уж говорить о тех расхваливаемых ею молодых талантах.
Лу Вэй заметила:
— Вообще-то, Цуй Лин...
Чи Цзинь повернула голову. Лу Вэй тяжело вздохнула и замолчала.
Свадьба шла своим чередом: от официальной церемонии до обхода столов с бокалами. Зал наполнился шумом и гамом. Чи Цзинь съела совсем немного, а ослепительный, резкий свет потолочных ламп падал сверху, отражаясь на поверхности бокалов россыпью ослепительных бликов.
Странно, она ведь не выпила ни капли алкоголя, но все равно чувствовала себя как после изрядной дозы спиртного — словно отгороженная от шумной суеты.
И хотя сейчас никто об этом не заикался, Чи Цзинь против воли вспомнила Цуй Линя.
Если бы не те смс-сообщения, она, наверное, уже вышла бы за Цуй Линя замуж — совсем как эта парочка на сегодняшней свадьбе: отстояла бы церемонию на сцене, а потом бегала бы от стола к столу, пригубливая вино.
Поставив себя на их место, она живо представила всю эту картину.
Словно ушатом ледяной воды окатили с головы до ног, Чи Цзинь вдруг встрепенулась, мгновенно придя в полное сознание.
— Ай-яй-яй! Людей среди бела дня бьют!
Грубый, пронзительный голос заорал на все лады, истошно напоминая резаного поросенка. Этот крик мгновенно прорезал шумную атмосферу зала, заставив многих гостей повернуть головы.
— Да кому-нибудь есть дело?! Полиция! Я вызываю полицию! — вопил мужчина всё громче и громче.
Кое-кто из любопытства подорвался со своих мест, опасаясь пропустить самое интересное, за ними побежала ребятня. На другом конце зала молодожены застыли в растерянности: с бокалами в руках они испуганно озирались по сторонам, явно не зная, что предпринять.
Линь Байюнь с мужем уже спешно кинулись туда, увлекая за собой пожилую пару — судя по всему, родителей жениха, — причем один из них едва не растянулся на полу.
Словом, воцарился полный хардкор и суматоха.
Лу Вэй не любила лишнего шума. Слегка нахмурившись, она повернулась к Чи Цзинь:
— Ты наелась? Пойдем отсюда.
Однако Чи Цзинь уже поднялась на ноги и смотрела в сторону толпившихся людей.
Лу Вэй впервые видела ее такой и озадаченно спросила:
— С каких это пор ты любишь поглазеть на скандалы?
— Пойду взгляну.
Чи Цзинь направилась туда.
Туфли на ней были на довольно высоких каблуках, но шагала она быстро и уверенно, в мгновение ока добравшись до переднего края толпы.
— Д-да вы что, будете просто стоять и смотреть, как меня избивают?!
Мужчина лет сорока с лишним был схвачен за воротник коричневого свитера тонкой рукой. Его неповоротливое тело закрутилось по кругу, словно на оси, затем парашютный ботинок нанес удар под колено, и мужчина по инерции рухнул вперед, едва не сбив с ног ребенка, стоявшего в самом первом ряду зевак.
Детишки вовсе не испугались, наоборот, залились звонким смехом.
Лицо мужчины побагровело, точно он заложил за воротник лишнего. Несмотря на свои внушительные габариты, он оказался намертво прикован к этой хрупкой руке и не мог вырваться, поэтому оставалось лишь истошно вопить:
— Полиция! Почему никто не вызывает полицию?!
Чи Цзинь перевела взгляд на обладательницу этой руки.
Ей не показалось: мимолетный взгляд со своего места она приняла за иллюзию, но теперь убедилась окончательно.
Волосы Цзи Жань были собраны на затылке, причем высокий хвост перетянули резинками в нескольких местах, отчего он стал похож на стебель лотоса. Это еще сильнее подчеркнуло ее изящную, длинную лебединую шею — белую и сияющую, как нефрит, при виде которой у окружающих невольно возникало желание обхватить ее рукой.
Ее рука держала за воротник свитера взрослого мужика, а движения были настолько непринужденными, что линия обтянутой свитером талии изгибалась тоньше и туже. Если бы не солидные габариты мужчины, со стороны казалось бы, будто она крутит юлу ради забавы.
На лице не было улыбки, но в глазах и уголках губ читалась праздная, игривая легкость.
— Папа! Папа, что с тобой?!
Молодой мужчина протиснулся сквозь толпу и торопливо присел на корточки, чтобы поднять распростертого на полу отца.
Цзи Жань легко разжала пальцы и, неизвестно откуда извлекши влажную салфетку, неторопливо принялась вытирать руки.
Судя по всему, тот пинок вышел отнюдь не слабым: поднявшись на ноги, мужчина откровенно трясся в коленках.
http://bllate.org/book/33914/4173133
Готово:
