Таймер всё ещё тикал, и, не раздумывая долго, Цзян Лань естественно шагнул внутрь. Через тонкую летнюю одежду он почти ощущал тепло, исходившее от стоявшего рядом человека, а также чистый запах, в котором смешались легкий аромат стирального порошка и сырость дождя.
Съёмки закончились, толпа рассеялась, и вскоре в просторном холле остались только они вдвоём.
— Послушайте... Офицер Чэнь, можно мне добавить вас в WeChat? Фотографии можно будет выгрузить уже сегодня вечером, я всем их перешлю. — Цзян Лань уже проверил снимки, результат полностью оправдал ожидания.
— Прошу прощения за беспокойство. — Чэнь Е достал телефон; его движение было слегка нерешительным, но он не отказал.
— Для меня это честь. — Цзян Лань ловко отсканировал QR-код и отправил запрос на добавление в друзья. Аватарка Чэнь Е в WeChat всплыла очень быстро, и Цзян Лань украдкой нажал на неё, чтобы увеличить: на ней был запечатлен какой-то размытый пейзаж, словно обрезанный с фотографии побольше — под ясным небом по обе стороны темнели зелёные горные хребты, а между ними вилась лента дороги.
В камеру был встроен Wi-Fi, однако даже на простую передачу оригиналов фотографий на телефон требовалось немного времени. Цзян Лань отстранённо смотрел на медленно заполняющуюся полоску прогресса, как вдруг у Чэнь Е зазвонил телефон — служба дорожной помощи сообщила, что они уже подъезжают.
— Кажется, мне пора? — Цзян Лань прервал передачу файлов. — Передайте от меня всем ещё раз большое спасибо, а пельмени у вас просто невероятно вкусные! Я продолжу скидывать фотографии, как вернусь, а потом отправлю вам всё разом!
Чэнь Е кивнул, проводил его до выхода, чётко и лаконично объяснил дорожной службе ситуацию с аварией и точные координаты. Дождавшись, пока загорятся стоп-сигналы эвакуатора и он, медленно выехав со двора, растворится в дождливой ночи, он развернулся и вернулся в здание.
Короткие события этого вечера походили на короткометражный фильм: начавшись у полицейского пункта, путь Цзян Ланя пролежел обратно к месту происшествия, а затем в городские кварталы Гэдаци — на улаживание формальностей с ремонтом машин, страховкой, прокатной конторой ушла уйма времени, и всё было закончено лишь глубокой ночью. Он принял горячий душ, сдал в прачечную измазанную в грязи одежду и только тогда наконец перевёл дыхание, рухнув на кровать в гостиной.
Разделив оригиналы и слегка отретушированные снимки на два архивных файла, он подписал их и отправил Чэнь Е. Прошло всего несколько минут, как телефон тихо завибрировал.
Чэнь Е: Всё уладил?
Цзян Лань: Можно сказать и так, сегодня я просто вымотался до смерти. — И вдобавок отправил смайлик со свалившимся от усталости человечком.
Чэнь Е: Ложись пораньше.
Цзян Лань: Офицер Чэнь, спокойной ночи.
В дежурной комнате полицейского поста царила абсолютная тишина.
На самом деле у Чэнь Е не было острого ощущения, что он уволился со службы. Он считал, что в его душе не происходит никаких резких колебаний — всё выглядело так, будто просто подошла очередь очередной обычной смены и передачи дел.
Он окончил полицейскую академию в двадцать два года, и теперь минувшее десятилетие казалось лишь мгновением.
Сменив множество разных должностей, он пережил моменты задержания на волосок от смерти, испытал тревогу поисков потерявшихся людей, но чаще всего шли день за днём, год за годом — обычное, повседневное оберегание этих лесов своими шагами.
Случившаяся пять лет назад авария стала рубежом его жизни, круто повернувшим её траекторию и в конце концов пришвартовавшим его к этому тихому горному посту.
Чэнь Е изначально не умел красиво прощаться, решение уйти в отставку было тщательно обдумано давным-давно, и он даже заранее спланировал себе запасной путь — полученный несколько лет назад сертификат юридической квалификации неожиданно стал козырем, ведь когда-то он уже работал штатным юристом в юридическом отделе районного управления.
Он собирался прожить этот день так же спокойно, как и бесчисленные дежурства до этого, но сегодняшний день всё же чем-то отличался.
В самый обычный день дежурства он спас человека, чья жизнь была не совсем обычной. И сейчас, в темноте дежурной комнаты, под всё тот же шум дождя за окном, единственным источником света служил экран телефона — он открыл фотографии, присланные Цзян Лань.
Высокое разрешение пикселей идеально запечатлело воспоминания этого вечера: знакомые лица товарищей по другую сторону экрана, с которыми вместе сражались тысячи дней и ночей; форменный мундир, который он носил с самого поступления в полицейскую академию и чей долг и ответственность вросли в его сердце; а на заднем фоне — торжественная и строгая эмблема полиции. Это была вера всей его юности длиною в добрый десяток лет, это был его пройденный путь.
Палец скользил по экрану, фотографии сменяли друг друга, но взгляд помимо воли задерживался на новой фигуре влившегося в их коллектив человека.
Глаза Цзян Ланя улыбаясь изгибались полумесяцем, и среди толпы полицейских, чьи лица несли на себе печать усталости и строгости, он выглядел словно внезапно ворвавшейся луч света — теплый и яркий.
Фотографии — это обмен эмоциями в момент нажатия на затвор. Слова Цзян Ланя, сказанные им ранним вечером, сейчас с невероятной четкостью звучали в ушах, вместе с его же исполненным достоинства обещанием — можешь доверять моим навыкам.
И он действительно заслуживал доверия, хотя Чэнь Е изначально и не сомневался.
Изначально эти снимки делались лишь на память, однако теперь Чэнь Е улавливал в них какой-то невыразимый вес — наверное, это и было то самое чувство, о котором говорил Цзян Лань.
Цзян Лань на фотографиях отличался от того, каким он был при их первой встрече. Чэнь Е снова вспомнил тот момент, когда его взгляд впервые упал на эти глаза, полные бдительности и мольбы о помощи — совсем как у испуганного зверя, случайно встреченного им в лесу.
За короткий контакт длиною в полдня Цзян Лань действительно проявил себя живым и энергичным, словно после того, как его привезли на пост, он играючи разогнал ту легкую хмурость, что окутывала станцию из-за его увольнения.
По сравнению с ним живость самого Цзян Ланя казалась чересчур яркой и недосягаемой — как будто он прибыл из совершенно иного мира, настолько далёкого, что Чэнь Е на мгновение погрузился в оцепенение. Тишина продолжала растекаться по тёмной комнате, Чэнь Е пошевелил пальцем, словно отправляя нечто в ответ.
В номере отеля, после всех дневных странствий, Цзян Лань почувствовал сонливость едва успев лечь. Брошенный у изголовья на зарядку телефон в этот момент безмолвно вспыхнул во тьме, оповестив о входящем сообщении от Чэнь Е. Там было всего два простых слова:
— Спокойной ночи.
Параллельные прямые
Несколько дней подряд моросящий дождь пропитывал землю насквозь, но угроза горных паводков и предупреждения об опасном уровне воды наконец были официально сняты. Прогноз погоды обещал, что на следующей неделе установится ясное небо, влажность в воздухе слегка уменьшилась, и небосклон тоже посветлел, являя проблески рассветного света.
Прошло уже три дня с момента автомобильной аварии. Столкнувшись с такой непредвиденной ситуацией, Цзян Лань попросту отменил планы по аренде машины и решил ненадолго задержаться в этом небольшом городке.
Эти дни он проводил беззаботно и расслабленно: просыпался заполдня, перекусывал в первой попавшейся уличной забегаловке, а затем с камерой наперевес бесцельно бродил по улицам в надежде поймать колорит местной повседневной жизни.
После прощания на полицейском посту в тот вечер их пути с Чэнь Е больше не пересекались. Словно брошенный в озеро камень, поднявший несколько кругов ряби и быстро вернувшийся к покою, он лишь изредка пролистывал общую фотографию в камере, и взгляд на секунду замирал на том лице.
В день своего ухода Чэнь Е искренне чувствовал, что это ничем не отличается от бесчисленных смен до этого.
Он сдал всё снаряжение, документы, полицейские звания и личный номер, окончательно порвав с прошлым десятилетием. Он даже не знал, чей же грудной платок теперь украсит этот короткий шестизначный номер.
Когда он наводил порядок в бардачке машины, его подушечки пальцев вдруг случайно коснулись какой-то странной, холодной металлической эмблемы — пару недель назад после какого-то совещания у него слегка разболтался цветок на воротнике повседневной формы, упал на сиденье, и он бросил его в машину, собираясь пришить на место по возвращении.
Повседневную форму на службе носили редко, поэтому в итоге о ней благополучно забыли, пока она так и не затерялась в глубине бардачка. Он оставил её там, завёл мотор и уехал с поста.
Жизнь после отставки резко погрузилась в тишину. У него больше не было бесконечных маршрутов патрулирования, больше не раздавались посреди ночи спешные вызовы на дежурство.
Суровые и прекрасные годы, прожитые бок о бок с дикими лесами, лесными хозяйствами, местными жителями и дикими животными под сиянием полицейской звезды, ушли безвозвратно, отхлынув подобно гигантской океанской волне и оставив после себя лишь абсолютную тишину, в которой звенело в ушах.
Жизнь вернулась в размеренное русло, но ему стали часто сниться сны.
Пейзажи в них были причудливыми и странными: летний плац полицейской академии, где палящее солнце раскаляло пластиковую беговую дорожку почти до плавящегося состояния; пятикилометровые круги, казавшиеся бесконечными, а на финише полоса препятствий вдруг превращалась в горный лес из его патрульных будней, где прямо у его ног был закопан капкан на зверей, а какая-то косуля убегала в глубь чащи.
Он привычно освобождал лапу из капкана, собираясь идти дальше, но сон неизменно обрывался в момент падения с обрыва в ощущение невесомости, после чего он резко просыпался с тяжело вздымающейся грудью и звоном в ушах.
Недавние затяжные дожди привели к рецидиву старой травмы, и тупая боль разлилась в глубине костей, окрашивая настроение в такие же сырые тона, какими были серое небо за окном и далёкие тёмно-зелёные горы.
Чэнь Е подумал, что, пожалуй, ему действительно стоило взять долгий отпуск.
Он не спешил искать работу. Многолетних накоплений хватило бы на то, чтобы основательно отдохнуть и прийти в себя. Жильё в маленьком городке стоило недорого, и ещё в молодости он обзавёлся вторичной квартирой — пусть маленькой, но достаточной, чтобы обрести крышу над головой.
Теперь, после официального увольнения, вспоминая весь процесс отставки, он всё так же был уверен, что это не было импульсивным поступком. Если вдаваться в подробности, то та авария пятилетней давности уже давно заложила фундамент для сегодняшнего дня.
Пять лет назад поздней осенью в одном из лесничеств разыгралось тяжкое уголовное преступление: затаивший давнюю обиду подозреваемый зарезал соседа и скрылся в горах, потребовав привлечь сотрудников уголовного розыска к операции по его поимке.
Безжалостный головорез в глухой горной тайге — для поисков требовались люди с отличной физической подготовкой, имеющие определенный опыт и хорошо знающие местность. Руководство в первую очередь отобрало самых крепких сотрудников, и он оказался среди них первым.
Поиски шли слаженно и методично. Обладая тонким чувством различных следов, Чэнь Е в тот самый момент, когда обнаружил подозреваемого, услышал громовой раскат охотничьего ружья. Несмотря на защитное снаряжение, несколько свинцовых картечин мгновенно вонзились ему в живот, и от мощного удара его вместе с преступником сбило с ног.
Практически в тот же миг находившийся рядом коллега скрутил подозреваемого, отобрал оружие, доложил о ситуации и запросил подкрепление.
Он помнил лишь момент совместного падения с преступником, то, как в кувырке его голова с размаху ударилась о горный валун, за которым прятался тот человек, и с тех пор правое ухо погрузилось в непрекращающийся гул.
Затем последовала боль, расходившаяся от живота, и постепенное угасание тепла в теле, пока под пронзительный вой сирен он окончательно не потерял сознание.
С тех пор старые травмы тела и преследующие его по пятам кошмары напоминали ядовитых лесных пауков. Паук сплёл паутину, а он оказался пойманной им жертвой, которая запутывалась всё сильнее, пока в конце концов полностью не сдалась.
Операция по задержанию увенчалась успехом, преступник понёс заслуженное наказание, а сам он получил благодарность и заботу от руководства. Пройдя через долгий курс восстановления, он вернулся на службу, но вскоре сам подал рапорт с просьбой перевести его из первого эшелона в этот маленький полицейский пост.
Местные горы приняли его со скрытой и молчаливой терпимостью: спасение застрявших животных, поиски заблудившихся лесорубов, снятие браконьерских петель, обходы жителей лесничества с просветительской работой о защите леса от пожаров...
http://bllate.org/book/33890/4170389
Готово:
