Ближе к полудню, безо всяких предупреждений, объявили о начале экзамена. Проверяли именно то, чему учили утром.
Гуань Цянь в чёрном тренировочной форме стояла на возвышении и щелкала секундомером.
Как ни старалась Гоу Вэнь, выкладываясь из кожи вон, она не уложилась в отведённое время и оказалась единственной из одиннадцати человек, кто провалил испытание.
Толкать большой грузовик можно было с помощью товарищей, но прыжки в полуприседе с оружием и полоса препятствий в грязи требовали самостоятельного выполнения — тут никто не мог прийти на помощь. Не сдала — значит, не сдала.
По окончании экзамена остальные могли отправиться в душ, а после него поужинать.
Форма на телах уже давно превратилась в нечто невообразимое: запах пота смешался с грязью, казалось, сами люди уже пропитались этим амбре насквозь. Если не помыться немедленно, база провоняет насквозь, и аппетит пропадет у всех, так что и есть расхочется.
Провалившая задание Гоу Вэнь всё ещё барахталась в грязи, не в силах подняться.
Уперевшись одной ногой в каменный столбик на краю грязевого бассейна, Гуань Цянь рявкнула: — Чего застыла, продолжай тренировку!
Гоу Вэнь, лежавшая под сеткой прямо в жиже, до скрежета в зубах ненавидела происходящее, но всё же была вынуждена заставлять своё тело двигаться, превозмогая боль и продвигаясь сквозь препятствия по сантиметру. Под непрекращающийся, яростный рев круглолицей старшей сестры она снова и снова проползала дистанцию, пока окончательно не выбилась из сил и не уткнулась лицом в грязь, не в силах подняться. Грязная вода хлынула ей в нос и рот, чуть не задушив её.
Гуань Цянь вытащила девушку из грязи и оказала первую помощь. Стоило той приоткрыть глаза, как её тут же швырнули обратно, требуя продолжения занятий.
В этот момент, появившись, как всегда, из ниоткуда, заложив руки за спину, неторопливо подошёл Ван Шуан и с поистине отеческой мягкостью принялся уговаривать: — Ох, давайте помедленнее. В один присест громилой не станешь. Отпустите девчонку помыться, посмотрите только, как она испачкалась — страшно глядеть, да и раны уже воспалились. Хватит с неё на сегодня, пусть ступает в баню. А потом позовите полкового врача осмотреть её, как бы и впрямь не угробить человека до смерти — с меня потом спросят, и я замучаюсь отчитываться перед начальством.
Гоу Вэнь чувствовала себя приговорённым к смерти преступником, получившим помилование: катаясь и спотыкаясь, она слезла с плахи, наконец-то получая шанс выжить!
За палаткой тянулся ряд одноэтажных построек, похожих на контейнеры; их стены и крыши были замаскированы под камуфляж.
Прижимая к груди тазик и туалетные принадлежности, Гоу Вэнь хромая направилась к одному из домиков — там располагалась женская душевая.
Остальные уже успели помыться и ушли ужинать, так что теперь она могла единолично завладеть всей раздевалкой, не толкаться под кранами с водой и не ломать голову над тем, куда отвести глаза, чтобы случайно не пялиться на чужие голые задницы.
Именно так всё и было во время службы в роте: все женщины мылись в одной большой общей бане, и куда ни кинь взгляд — кругом сплошная нагота. Для неё, от рождения склонной к девушкам, это было настоящей пыткой: смотреть нельзя, не смотреть тоже нельзя, а требовать для себя особых условий не разрешалось.Она тоже боялась, что кто-нибудь узнает о её сексуальной ориентации. Тот случай, когда люди смотрят на тебя косыми взглядами и тычут пальцами, она испытала ещё в средней школе, и это было до ужаса неприятно. Одноклассники сторонились её и обзывали извращенкой.
В те времена несколько соседок по комнате относились к ней с огромной настороженностью. Принимая душ в общежитии, они запирали дверь изнутри на щеколду, словно она была какой-то озабоченной маньячкой, готовой в любой момент распустить руки.
Какие же они смешные, подумать только! У неё вообще-то очень высокие стандарты, ей нравятся исключительно писаные красавицы, а вовсе не каждая встречная женщина.
Поставив таз для умывания в сторону, она украдкой огляделась по сторонам и, убедившись, что, кроме неё, здесь действительно никого нет, наконец полностью расслабилась. Сморщившись от боли и с трудом сдерживая стоны, она принялась снимать одежду.Тренировочный костюм уже давно невозможно было даже со стороны взглянуть: сплошной пот и грязь, он намертво прилип к коже, казалось, сросшись с мясом, и сдирать его было всё равно что делать восковую эпиляцию.
Стоя под краном в самом дальнем углу, она морщилась и шумно втягивала воздух.
Черт, до чего же адски больно.
Зеркала не было, и она не могла разглядеть, насколько сильно пострадало ее тело, но ныло абсолютно всё.
Подмышки и зона бикини, сильнее всего разъеденные едким потом, покраснели, опухли и покрылись сыпью, отчаянно садня и пылая.Особенно во время трения и покачивания казалось, что она превратилась в большой кусок ходячего вяленого мяса.
Кожа покрылась ссадинами разной степени тяжести, раны воспалились, а под струями теплой воды боль стала еще острее. Она даже не смела прикасаться к ним руками, но грязь, налипшая при валянии в грязи, никак не смывалась простой водой. Ей приходилось терпеть боль и понемногу оттирать тело полотенцем, стараясь по возможности обходить раненые места.
Моясь, она ругалась:
— Ублюдки, бесчеловечные твари! Чтоб вы в туалете без бумаги оставались, чтоб вас на улице машина сбивала, чтоб кровать под вами разваливалась, а трусы вечно были рваными! Ц-с-с...
Задев очередную рану, она резко втянула воздух от боли.
Она думала о том, что больше не может здесь оставаться — нужно придумать способ сбежать, иначе эта шайка ублюдков рано или поздно уморит ее.
Но даже после того, как она опустила руки и плыла по течению, ее все равно не отпускали. Связаться с внешним миром было невозможно, поэтому попросить помощи у учителя тоже не получалось.
Что же делать?! Она уже с ума сходила от тревоги. Эти двое суток и одна ночь прошли как в настоящем аду.
Эта банда ублюдков даже не сказала, сколько продлится эта тренировка-экзамен. Если придется тренироваться год или два, разве останется у нее хоть капля жизни?
Может, попросить заступничества у Командира Ван? Он выглядел довольно сговорчивым. Наверное, если сказать ему, что она добровольно отказывается от квалификации и просит лишь вернуть ее в прежнюю роту, это прокатит?Она действительно не помышляла о том, чтобы присоединиться к Гремучей Змее, ведь насильно мил не будешь. Она верила, что Командир Ван, такой красивый и благородный, непременно поймет ее отчаянное стремление уйти.
Ну вот и решено: домоюся, выйду и поговорю с Командиром Ваном начистоту.
Отыскав выход из положения, Гоу Вэнь немного повеселела и, растираясь полотенце, даже принялась напевать себе под нос.
— Ого, а настроение-то у тебя неплохое!
Внезапно из-за спины раздался насмешливый голос, заставивший Гоу Вэнь вздрогнуть от неожиданности.
Она тут же прикрылась полотенцем и только потом обернулась. Неизвестно когда вошедшая высокая и крепкая девица с недоброй ухмылкой разглядывала ее, прищурившись. Ее взгляд лазером скользнул по телу, после чего она легкомысленно свистнула, точь-в-точь уличный хулиган, заигрывающий с проходящими мимо красавицами.
— Ты зачем сюда приперлась! — Гоу Вэнь сердито вытаращила глаза и, забыв закрыть кран, тихонько зашагала к месту, где лежала одежда.
Ци Хуэй взмахнула пластиковым пакетом с лекарством, который держала в руке:
— Тепло и заботу тебе принесла, что? Не надо, что ли?
Это лекарство Ван Шуан велела взять у полкового врача. Изначально она хотела отправить в душевую Гуань Цянь, чтобы та отнесла его этой цыплятнице, но Гуань Цянь заартачилась и, бросив фразу о том, что умирает от голода и идет жрать, тут же скрылась. Под горячую руку Ван Шуан как раз и подвернулась проходившая мимо Ци Хуэй.
Та и сама не горела желанием идти, а увидев, что у цыплятницы еще хватает наглости принимать ванну и насвистывать песенки, разозлилась еще сильнее, подумав про себя, что Гуань Цянь еще недостаточно сурово обошлась с девчонкой — надо было вымуштровать ее так, чтобы живого места не осталось.
Воспаленные раны непременно нужно было смазать лекарством, поэтому Гоу Вэнь стиснула зубы и ткнула пальцем в сторону высокой девицы:
— Положи вон там и можешь идти.
Ци Хуэй презрительно хмыкнула:
— Да ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать?
Бывают люди, к которым даже прикасаться не нужно — одно воспоминание о них вызывает жгучее отвращение. Как назло, Ци Хуэй для Гоу Вэнь была именно такой.
Гуань Цянь хоть и раздражала ее, но вызывала лишь банальную неприязнь, а вот с Ци Хуэй всё обстояло иначе: от одного ее голоса, от ее поступков и даже от мысли, что они дышат одним воздухом, Гоу Вэнь выворачивало наизнанку.
В душевой больше никого не было, и Гоу Вэнь не была уверена, поможет ли ей крик о помощи, если Ци Хуэй решит расправиться с ней прямо здесь, поэтому лишний раз злить эту особу она не решалась.
Она вовсе не была глупа — просто ее физическая форма оставляла желать лучшего. Способность трезво оценивать обстановку и беречь силы при превосходящих силах противника у нее все же имелась.
Она молча продолжала прикрываться полотенцем.
Этот крошечный кусочек ткани почти ничего не скрывал, прикрывая лишь участок от груди до самых бедер, причем двигаться широко она не смела — любое резкое движение грозило обнажить всё подряд, а ей ужасно не хотелось, чтобы эта громила пялилась на ее интимные места.
Однако Ци Хуэй словно задалась целью отравить ей жизнь: пакет она бросила, но уходить не собиралась, напротив — шаг за шагом двинулась вперед, прижимая ее к выходу.
Гоу Вэнь вжалась спиной в стену, глухо стукнувшись об нее.
— Тц... чёрт! — Затылок тоже досталось приложиться. Гоу Вэнь схватилась за голову, намереваясь ускользнуть — оставаться здесь и смотреть на безумства этой амбалки она не собиралась.
Ци Хуэй закинула длинную сильную ногу, преграждая ей путь и уперевшись в стену, явно намереваясь придраться.
Гоу Вэнь тут же развернулась, собираясь обойти с другой стороны, но Ци Хуэй снова перекрыла дорогу, наотрез отказываясь выпускать ее.
Терпение Гоу Вэнь лопнуло, в ней вскипел бурный нрав. Вытаращив глаза, она выругалась:
— Ты совсем психопатка, что ли?!
Надо же, возомнила себя дворовым хулиганом, пристающим к порядочным женщинам!
Ци Хуэй злобно ухмыльнулась, подавшись ближе и намеренно дразня ее:
— Хочешь, чтобы твое дальнейшее житье-бытье стало чуточку слаще?
По одному ее выражению лица было ясно, что ничего хорошего эта мразь не замышляет. Гоу Вэнь насторожилась и постаралась отодвинуться от ненормальной подальше.
Внезапно Ци Хуэй протянула руку, ухватила ее за грудь и под испуганный вскрик прижала к стене. Полотенце, защищавшее ее тело, соскользнуло к ногам, и мерзкие лапы принялись шарить по ее фигуре.
Ощущение, будто по коже ползет ядовитая змея, заставило волосы на голове Гоу Вэнь встать дыбом. Она инстинктивно вскинула колено, пытаясь ударить наотмашь, но Ци Хуэй перехватила удар рукой и придавила ее обратно.
Среди борьбы и сопротивления она услышала над самым ухом злобный шепот Ци Хуэй:
— С твоей-то нежной кожей в армейских казармах только и светит что развлекать нас в качестве игрушки. Будешь посговорчивее — придется легче, а если вздумаешь брыкаться, я устрою тебе жизнь хуже смерти, и даже за стенами этой базы тебе некому будет пожаловаться на несправедливость.
Гоу Вэнь почувствовала себя униженной так, как никогда в жизни. Сцепив зубы, она выплюнула в ответ:
— Да пошла ты к чертовой матери, блин! Убери руки! Проваливай! Если ты еще хоть раз прикоснешься ко мне, я тебя прирежу!
— Ха, всё еще зубы скалишь?
Ци Хуэй продолжила свои омерзительные ласки.
Испытывая жгучее отвращение к прикосновениям ненавистного человека, Гоу Вэнь отчаянно забилась, открыла рот, чтобы закричать, но Ци Хуэй намертво зажала ей рот ладонью.
Она никогда прежде не испытывала подобного унижения. На смену тошноте пришла слепая ярость, и слезы градом потекли из ее глаз.
— М-м-м!
В пустой душевой разносились ее приглушенные рыдания. Как же сильно она надеялась, что сейчас кто-нибудь войдет и спасет ее.
Неизвестно откуда Ци Хуэй извлекла свежий, пупырчатый огурец и, скалясь, принялась поигрывать им перед лицом Гоу Вэнь.
Силы и комплекция обеих были абсолютно несопоставимы, к тому же Гоу Вэнь только что прошла через адские изнурительные тренировки, ее запас сил был полностью исчерпан, и после пары тщетных попыток сопротивления она оказалась полностью подавлена.
http://bllate.org/book/33880/4169468
Готово:
