— Босс, у вас только эти два вида газировки? — спросил Цзян Ли, указывая на апельсиновую и колу.
Владелец знал Цзян Ли, бросил взгляд на холодильник с напитками и сказал:
— Ой, та разновидность, которую ты хочешь, сегодня осталась всего в одной бутылке. Вообще-то я приберег её специально для тебя, но только что мой работник по недосмотру продал её какому-то пареньку. Завтра утром будет завоз, так что подожди ещё немного.
Цзян Ли пнул попавшийся под ноги камень и с мрачным лицом направился к классу.
Приближалось время вечерней самоподготовки. Староста класса по английскому языку как раз раздавал тестовые работы. К этому моменту в классе собралась уже примерно половина учеников. Все сидели кучками, болтали о том о сём, получали свои листки и заглядывали в баллы: те, кто улучшил результаты, радовались про себя, а те, у кого баллы были низкими, смели лишь бросить быстрый взгляд на оценку и поскорее засунуть бумагу в парту.
Сы Линь сделала круг по классу, и у неё в руках осталось ещё несколько бланков. Быстро перелистав их, она с удивлением произнесла:
— Цзян Ли набрал всего двадцать один балл! Он что, с закрытыми глазами задания решал? Во всех вопросах выбрал вариант А.
Убедившись, что великого и ужасного грозного босса поблизости нет, класс дружно загудел. Кто-то со смешком заметил:
— В конце концов, он же высший альфа, должно быть, у него какое-то непреодолимое пристрастие к букве А.
— С чего бы ему быть геем, какое ещё пристрастие к букве А?
— Да нет, брат Ли ведь даже не принимал признаний от омег, откуда вы знаете?
Остальные громко рассмеялись.
Сы Линь тоже хихикала, но, подойдя к двери и увидев парня, застыла с натянутой улыбкой на лице и поспешно сгладила неловкость:
— Брат Ли определенно делает успехи.
Цзян Ли с недовольным видом прошел к своему месту, как вдруг его взгляд намертво приковался к бутылке с напитком на парте.
Народ в классе больше не смеялся, все поспешно принялись искать другую тему для разговора.
Кто-то спросил:
— Староста, у тебя, наверное, самый высокий балл?
Бо Цзюньхао покачал головой:
— Я же не знаю результатов остальных, с чего бы мне быть первым?
Сы Линь раздавала тесты, и самым высоким баллом, который она пока видела, были те сто с лишним очков, что набрал староста. Подумав об этом, она решила избавить его от ложной скромности:
— Я же всё просмотрела, самый высокий балл — у него.
Сказав это, Сы Линь посмотрела на последнюю контрольную в своих руках и, крайне изумленная, повысила голос:
— Жун Цзюань набрал сто тридцать баллов!
— Ого!
— Переведенный ученик настолько крут?
В Школе Тэндэ классы формировались исключительно на основе успеваемости, и те, что оказывались в самом хвосте списка, учились хуже прочих. Для их класса такой результат был уже огромным достижением.
Вдруг ученик, сидевший у окна рядом с коридором, заметил мелькнувшую снаружи грозную фигуру и торопливо бросил:
— Завуч идет!
Весь класс мгновенно затих.
Мужчина средних лет с пивным животом подошел к девятому классу, его острый взгляд пронзил щель в двери. В руке он держал журнал дисциплины. Внутри стояла мертвая тишина — лишь изредка доносился шелест страниц и шуршание пишущих ручок. Инспектор молча постоял, наблюдая за порядком, и только потом удалился.
— Ушел, — сообщил ученик с передней парты.
Все с облегчением выдохнули, и болтовня, прерванная только что, возобновилась, хотя ученики стали вести себя чуть скромнее прежнего. Сян Чжисинь взял в руки учебник и направился в конец класса. Он примостился на парте новенького, восхищаясь выбором своего брата Ли, который ответил во всех тестовых вопросах наугад буквой А, и, услышав, что человек, который всего во второй половине дня затмил его брата, набрал самый высокий балл, с изумлением воскликнул:
— Брат Ли, а этот переведенный ученик занял первое место, пока ты довольствуешься последним!
Резкие брови Цзян Ли сошлись на переносице, он раздраженно бросил:
— Он сдает на своё первое место, я — на своё последнее, какие проблемы? С чего это вам обязательно надо нас сравнивать?
У него есть восемь кубиков пресса, а у этого новенького — есть?!
Он сильный и высокий, а новенький — да неужели?!
У него выносливости и взрывной силы хоть отбавляй, а у новенького — имеется?!
От этих мыслей бутылка на парте стала раздражать его еще сильнее.
Лентяи продолжали передавать друг другу тест Жун Цзюаня, не переставая расхваливать красивый почерк: буквы латиницы выглядели точь-в-точь как печатный шрифт в учебнике.
Первое впечатление, которое Жун Цзюань произвел на всех, оказалось настолько прекрасным, что каждый испытывал к нему жгучее любопытство.
— Кажется, они все так любят этого новенького. — Вспомнив, как днем Цзян Ли заслонял Жун Цзюаня от мяча, Сян Чжисинь причмокнул губами, перевел взгляд обратно на парня и намеренно спросил: — Ты ведь случайно не запал на него?
Жун Цзюань, несший вещи, полученные только что у вахтера, переступил порог задней двери и замер.
— Ты про Жун Цзюаня? — не поднимая головы, небрежно бросил Цзян Ли. — Да у него вид девчоночий, чёрта с два кто на такого западет!
Он — и с этим переведенным? Ни за что! Абсолютно исключено! Если он с кем-то сойдется, то он пес безродный!
Цзян Ли всегда говорил громко, так что все вокруг на последних партах прекрасно его расслышали.
На беду, главный виновник разговора уже услышал эти слова и теперь прямо встретился с ним взглядом.
Глаза юноши были влажными и живыми, словно сияющие самоцветы, но в этот миг его взор резко потускнел.
В момент разоблачения Цзян Ли испытал легкое смущение.
Непринужденно отведя взгляд, он слегка пнул Сян Чжисиня, приказывая тому убираться.
Не успел Сян Чжисинь шмыгнуть обратно на свое место, как завуч, решивший вернуться с проверкой, снова заглянул в девятый класс и рявкнул:
— А ну стоять, ученик!
Жун Цзюань, уже занесший ногу в класс, повернул голову и глянул в коридор.
— Да-да, я к тебе обращаюсь!
Завуч, чья лысина поднималась чуть ли не до самой макушки, стремительно, словно на крыльях, подлетел к Жун Цзюаню. Окинув его ледяным взглядом с головы до ног — на парне не было школьной формы, в руках он держал пакет с едой и выглядел так, будто только что вернулся с улицы, — Янь Цзяньбин, впервые видя это незнакомое лицо, процедил сквозь зубы:
— Из девятого?
Жун Цзюань выпрямился и почтительно, вежливо ответил:
— Я из этого класса.
— Не знаешь, который час на самоподготовке?
Кое-кто из учеников в классе уже украдкой обернулся, сочувственно глядя на Жун Цзюаня. Этот завуч славился своей свирепой строгостью, к тому же он был альфой в отставке, служившим в армии, и в школе признавал исключительно школьный устав, не боясь никого. Ходили слухи, что в прошлом он голыми руками отметелил пробравшихся на территорию школы хулиганов так, что тех увезли в больницу!
Жун Цзюань честно признался:
— Знаю.
Янь Цзюньбин продолжил допрос:
— Время самоподготовки — это время для учебы и занятий. Раз урок уже давно начался, какого черта ты тащишься внутрь?
Будучи примерным учеником, который от детского сада до старшей школы неукоснительно соблюдал все правила, Жун Цзюань никогда еще не сталкивался со столь суровыми учительскими разносами. Поняв, к чему клонит преподаватель, он сжал в пальцах ручки пакета и слегка наклонил голову, кланяясь:
— Простите, учитель, я опоздал.
http://bllate.org/book/33868/4167730
Готово:
