— Ничего страшного. Я просто без ума от твоих картин, влюбилась в них с первого же взгляда. Правда, тогда ты уже был женат на генеральном директоре Фэне, так что мне пришлось выкупить у кого-то несколько полотен за огромные деньги и повесить дома. Чем дольше смотрю, тем сильнее они мне нравятся. Скажите, у меня еще будет шанс дождаться новых работ преподавателя Сы?
Сы Ян подумал про себя: разве он действительно может еще выставлять новые работы напоказ?
Тот человек согласится?
— Разве тут есть какие-то трудности? — заметив, что Сы Ян отвечает не сразу, Вэнь Ююнь невольно заинтересовалась.
— Трудности? — Сы Ян пришел в себя и с натянутой улыбкой произнес: — Никаких трудностей. Самая большая сложность, пожалуй... в нехватке вдохновения?
— Вот как. — Вэнь Ююнь немного понаблюдала за Сы Яном, затем перевела взгляд в угол, где оживленно беседовал с мужчиной в очках Лу Чэнэнь, приблизилась к Сы Яну и тихо произнесла: — На самом деле, я раньше слышала, будто генеральному директору Фэну не нравится, когда ты рисуешь, поэтому после свадьбы ты больше не выпускал новых произведений. Но в прошлый раз, когда мы виделись с генеральным директором Фэном и заговорили о тебе, мне показалось иначе.
Сы Ян замер: — Существуют такие слухи?
Вэнь Ююнь кивнула: — Да уж, многие считают, что тебя просто жаль. Говорят, выходить замуж так рано было не стоит.
Сы Ян слегка растерялся. Он коснулся прохладного циферблата часов на запястье и в конце концов все же улыбнулся: — Из каких же мест берутся эти слухи? Это не связано с замужеством и никак не связано с Фэн Янем, дело действительно исключительно во мне самом.
— Ну ладно, раз дело просто в отсутствии вдохновения, тогда желаю преподавателю Сы поскорее вернуть прежнюю форму. — Вэнь Ююнь чокнулась с Сы Яном бокалом. — Если позже у тебя возникнут какие-то неразрешимые трудности, можешь в любой момент обратиться ко мне. Чем смогу — обязательно помогу, буду с нетерпением ждать возможности увидеть новые работы преподавателя Сы в будущем.
— Мм, спасибо. — Сы Ян запрокинул голову и сделал глоток сока — вкус оказался терпким и кисловатым.
Неподалеку Лу Чэнэнь отвел взгляд и чокнулся с собеседником. Стоявший перед ним худощавый мужчина источал академический дух, отличный от энергетики чистокровных дельцов; поправив очки, он вежливо поинтересовался: — Честно говоря, я до сих пор не совсем понимаю, почему мистер Фэн вдруг заинтересовался сферой биотехнологий?
— Не так уж и вдруг. Когда мой отец был жив, у него уже возникала подобная мысль, просто тогда ему не хватило сил и возможностей, так что можно сказать, я исполняю его заветное желание, — ответил Лу Чэнэнь.
— Фармацевтические разработки — это вам не другие отрасли, здесь нельзя быстро увидеть результат. Прибыль от существующих достижений нашей лаборатории для Шэнчуаня — лишь капля в море, и мистеру Фэну, пожалуй, потребуется немало времени, чтобы дождаться желаемого результата.
— Я понимаю. К тому же скрывать нечего, у самого Шэнчуаня давно были мысли скорректировать структуру бизнеса, и инвестиции в лабораторию — лишь часть этого процесса. Выбор вашей лаборатории пал на нас после комплексной оценки вашей ключевой команды и линейки разработок. У вас передовые технологии, но не хватает финансирования и каналов сбыта, а у Шэнчуаня как раз есть и то, и другое, к тому же компания готова взять на себя сопутствующие риски. Я очень уверен в нашем сотрудничестве, — улыбнулся Лу Чэнэнь. — Разумеется, не обошлось и без моих маленьких личных мотивов. Вы, должно быть, слышали, что мой отец скончался от болезни подобного рода, так что нынешние инвестиции можно считать и моим вкладом в медицинскую отрасль.
Дун Сицунь внезапно все понял: — Вот оно как.
Лу Чэнэнь не то чтобы лгал: у старого генерального директора Фэна действительно были мысли вложить средства в фармацевтическую индустрию перед смертью, вот только он вовсе не рассчитывал, что Фэн Янь доведет это дело до конца. Болея в прошлой жизни и коротая за этим занятия досуг, Лу Чэнэнь немного разбирался в данной сфере, и выбирая лабораторию из тысяч других, он и впрямь возлагал большие надежды на их потенциал.
Дун Сицунь немного подумал и сказал: — Мистер Фэн, я понимаю ваши соображения и полностью доверяю мощи Шэнчуаня. Однако, прошу прощения за прямоту, наша лаборатория до сих пор не определилась с партнером именно из-за опасений, что инвесторы станут вмешиваться в наши долгосрочные направления исследований, не видя отдачи слишком долго.
— Профессор говорит прямо и без утайки, — искренне произнес Лу Чэнэнь. — Будьте спокойны, Шэнчуань всецело уважает независимость разработок, мы предоставляем лишь ресурсы и не станем вмешиваться в научные суждения.
Дун Сицунь протянул руку: — Этот вопрос не могу решить я один, позвольте мне вернуться, обсудить все с командой и дать вам точный ответ.
Лу Чэнэнь отставил бокал с шампанским и пожал руку Дун Сицуню: — Жду вашего ответа.
Банкет подошел к концу. Сидя в автомобиле, Сы Ян прислонился к окну и все смотрел куда-то вдаль за стеклом. Лу Чэнэнь отвлекся от раздумий и спросил: — Устал? Сегодня столько простоял на ногах, ничего не болит?
Сы Ян покачал головой. Повернувшись, он спросил: — Мы ведь возвращаемся на остров?
Лу Чэнэнь посмотрел на него: — Все еще хочешь погулять снаружи?
Сы Ян ничего не ответил, лишь глядя на Лу Чэнэня. Тот коснулся его щеки: — В следующий раз как-нибудь вывезу тебя снова.
— Во время болтовни Вэнь Ююнь обмолвилась, что хотела бы побывать на нашем курортном острове, и даже попросила мои контакты. Я ответил, что сегодня уходил из дома в спешке и забыл взять телефон, — произнес Сы Ян.
— Она наверняка подумала, что ты просто вежливо отказываешь, — усмехнулся Лу Чэнэнь, не собираясь продолжать этот разговор.
Сы Ян почувствовал прилив глубокой тоски.
Больше он ничего не говорил и снова уставился в автомобильное окно.
Огни ночного города сияли ярко, отражения высоких зданий дрожали в речной воде, а ослепительные блики расплывались вслед за колеблемыми рябью волнами. А запертый внутри тесного седана Сы Ян вновь должен был вернуться на безмолвный океанский остров.
В отличие от трепета и предвкушения перед возвращением домой, которые он испытывал, покидая остров, обратная дорога казалась Сы Яну лишь осознанным шагом в тюремную клетку, из которой не было иного выхода, кроме как послушно шагнуть внутрь.
Тревога и страх подкатили к горлу.
Сы Ян поднял глаза на темный ночной небосвод: погода нынче выдалась скверная, луна скрылась за грозовыми тучами, и сколько бы он ни вглядывался, разглядеть ее не удавалось.
Дамы и господа, добрый день, добро пожаловать на борт нашего рейса...
Хотите что-нибудь выпить?
...
Сы Ян?
Лу Чэнэнь повторил вопрос несколько раз, прежде чем Сы Ян пришел в себя: — Что?
Глядя на бледное лицо Сы Яна, Лу Чэнэнь нахмурился. Протянув руку, он коснулся лба юноши: — Почему ты сам не свой, тебе нездоровится?
— ...Я не горячу. — Лу Чэнэнь пригляделся к выражению лица Сы Яна. — Нога заболела?
Сы Ян покачал головой и с трудом изогнул уголки губ: — Нет, просто... не выспался, немного клонит в сон.
Лу Чэнэнь поглядел на Сы Яна с минуту, затем кивнул: — Хочется спать — спи, пока долетим, уже почти прибудем.
Он распечатал маску для сна, надел ее на Сы Яна, а затем помог откинуть кресло поудобнее. Под взглядом мужчины Сы Ян закрыл глаза, притворяясь спящим, хотя сна не было ни в одном глазу.
Сы Ян не хотел возвращаться.
Стоит самолету приземлиться, а после пересадки на вертолет пройдет каких-то полчаса — и они окажутся на острове.
Но Сы Ян совершенно не желал возвращаться туда.
Чем ближе они подбирались к этому острову, тем сильнее становилось нежелание возвращаться.
За последнее время, пока они жили в апартаментах на высоком этаже, пусть убранство там и было прекрасным, оно все же не могло сравниться с виллой по части оборудования. Бездельничая целыми днями и глядя на городские высотки за окном, Сы Ян порой тосковал от скуки, думая, что если всё равно нельзя выходить на улицу, то жить на острове или в городе — пожалуй, никакой разницы.
Однако теперь Сы Ян лишь горько сожалел, что время на воле оказалось столь мимолетным и пролетело мгновенно.
Какими бы маленькими ни были городские квартиры, стоя у окна и глядя на бесконечный поток машин на дороге, всё же ощущалось хоть какое-то дыхание жизни. А стоило вернуться на остров, и единственным компаньоном Сы Яна останется лишь Фэн Янь.
Его нога уже почти восстановилась, а терапевт уехал с ними с острова еще в прошлый раз. Что же до слуг и телохранителей, оставшихся на острове, те никогда не разговаривали с Сы Яном.
Иногда Фэн Янь уплывал на материк по делам, и в огромной вилле оставался лишь один Сы Ян: ни интернета, ни связи с внешним миром. Спустя какое-то время он даже начинал сомневаться, существует ли вообще на самом деле.
За то время, пока они находились на материке, Сы Ян не раз пытался прощупать почву в разговорах с Фэн Янем, но мужчина не подавал ни малейшего повода для подозрений. Сы Ян постепенно начал сомневаться в собственных прежних догадках: а что, если всё обстоит вовсе не так, как он думал?
Фэн Янь оставался тем же Фэн Янем, просто пришло время, он изменил свои взгляды и внезапно обрел деловую хватку.
На самом деле в глубине души Сы Ян тайком надеялся на это. Он ждал, что мужчина согласится вывезти его с материка именно потому, что тот больше не был прежним Фэн Янем, а значит, и жажда контроля над Сы Яном у него уже не столь сильна. Но на банкете Сы Ян воочию услышал и увидел всё сам: мужчина прибыл на материк ради деловых переговоров, а взял его с собой лишь потому, что Вэнь Ююнь захотелось на него взглянуть.
Мужчина лишь воспользовался им, чтобы завязать беседу с Вэнь Ююнь, а через нее — обсудить сотрудничество с нужными ему людьми.
Сы Ян был для Фэн Яня всего лишь разменной монетой, товаром, обмененным на приглашение Вэнь Ююнь на банкет.
Теперь же, когда мужчина закончил нужные ему дела, а Вэнь Ююнь вдоволь нагляделась на Сы Яна, потерявший свою ценность товар вновь собирались отправить на остров и запереть на замок.
Вэнь Ююнь говорила, что при любой необходимости Сы Ян может смело обращаться к ней за помощью, но нынешний Сы Ян уже никому не осмеливался доверять.
Он все еще помнил, как раньше изо всех сил умолял Фэн Яня вывезти его с острова, как самонадеянно просил о помощи прохожих, а в итоге угодил в ловушку, попавшись в сети Фэн Яня, и вдобавок лишился ноги.
Тот удар поверг Сы Яна в пучину отчаяния, лишив возможности спать. Бесчисленное множество ночей в снах он возвращался в тот самый полуденный час, когда Фэн Янь сжимал его горло и высмеивал его чрезмерную наивность; отчаяние от осознания того, что его обманули, заставлявшее сердце на мгновение останавливаться, мучило его куда сильнее, чем боль в сломанной ноге.
Заметив, что Сы Яну трудно засыпать, Фэн Янь увеличил дозировку снотворного в молоке, но это лишь сильнее подтачивало душевное состояние юноши.
В салоне самолета постепенно стихло. Сы Ян открыл глаза, осторожно снял маску для сна и увидел, что сидевший рядом мужчина тоже опустил спинку кресла и, казалось, крепко спал с закрытыми глазами.
Сы Ян плавным движением расстегнул ремень безопасности и приподнялся, но не успел сделать и шагу, как прежде спавший мужчина устремил на него взгляд: — Куда собрался?
Сы Ян закусил губу: — ...В уборную.
— Тебя проводить? — мужчина приподнялся на сиденье.
Сы Ян тихо ответил: — Не нужно.
Мужчина долго молчал. Сы Ян не смел шевельнуться; застыв на месте, он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее и быстрее. В тот момент, когда Сы Ян уже хотел было отступить, мужчина бросил: — Живо возвращайся.
— Угу.
Сы Ян быстрыми шагами направился в уборную, и лишь там грохотавшее в груди сердце наконец немного успокоилось.
http://bllate.org/book/33855/4165837
Готово:
