Фэн Янь? Замена? — изумился Лу Чэнэнь. — Разве он не умер?
Ещё не умер. Система выразилась туманно: Поведение изначального владельца не поддаётся контролю, и если он завладеет вашим телом, это с большой долей вероятности помешает выполнению задания. Хозяину настоятельно рекомендуется избегать OOC.
У Лу Чэнэня оставалось множество вопросов, но он уже стоял перед Сы Яном.
Примеряя на себя характер Фэн Яня, Лу Чэнэнь полуприсел перед Сы Яном на корточки. Преградить путь такой крупной фигурой означало, что Сы Ян точно не сможет притвориться, будто ничего не замечает. Ему пришлось повернуть голову и с бесстрастным видом опустить взгляд на Лу Чэнэня.
Лу Чэнэнь произнёс:
— На днях я уеду по делам, а ты послушно сиди сиди дома и не делай того, что может меня разозлить. Я вернусь как можно скорее.
Сы Ян никак не отреагировал.
Сказав это предупреждение, похожее на угрозу, Лу Чэнэнь уже хотел уйти, но предупреждение системы всё ещё звучало в ушах. Рука Лу Чэнэня сама собой пришла в движение: он мягко коснулся правой ноги Сы Яна, закованной в гипс, опасно прижмурился, в упор глядя на него, и спросил:
— Слышал? Ты будешь послушным, верно?
Пальцы Сы Яна, лежавшие на колене, постепенно сжались в кулаки. Под давящим взглядом человека напротив он всё-таки кивнул, показывая, что будет слушаться, однако произносить лишние слова у него не было ни малейшего желания.
Взгляд Лу Чэнэня скользнул по побелевшим от напряжения суставам пальцев Сы Яна.
У Фэн Яня была привычка целовать Сы Яна на прощание. Лу Чэнэнь воспользовался этой лазейкой: разжав сжатые в кулак пальцы Сы Яна, он прикоснулся ими к своим губам.
Руки у Сы Яна были ледяными и вовсе не мягкими. Напротив, суставы среднего и безымянного пальцев покрывал слой плотных мозолей, а кожа казалась слегка грубоватой из-за постоянного контакта с различными материалами для рисования.
Фэн Яню не нравились эти следы, он считал, что они портят совершенство Сы Яна, и вечно пытался что-то исправить.
Лу Чэнэнь же полагал, что избавление от этих следов как раз и стало бы разрушением.
В конце концов, они тоже были частью Сы Яна.
Прикосновение и впрямь дарило ощущение реальности: жестковатые руки Сы Яна наконец заставили Лу Чэнэня поверить, что он действительно переродился в другом мире.
Висевшее в груди сердце слегка успокоилось, и Лу Чэнэнь вдруг почувствовал некоторое любопытство: какие же творения способны создать эти руки Сы Яна?
— Жди меня.
Лу Чэнэнь поднялся на ноги и между делом потрепал Сы Яна по волосам, за что удостоился молчаливого сопротивления со стороны юноши.
У входа на виллу уже ждал помощник. Выходя за дверь, Лу Чэнэнь бросил холодный взгляд на бейсбольную биту в углу.
Пусть они с Сы Яном ещё не слишком сблизились, оставалось лишь надеяться, что в этой жизни запачканная кровью бейсбольная бита больше не сломает драгоценные пальцы художника.
……
Проведя на острове неделю, Лу Чэнэнь посетил три совещания, после чего поспешно вернулся в штаб-квартиру корпорации Шэнчуань.
Судя по воспоминаниям, хотя Фэн Янь и отличался дурным нравом, в делах он каверзных замыслов не строил. На всякий случай Лу Чэнэнь всё же тщательно изучил все финансовые отчёты и документы корпорации Шэнчуань за последние годы, убедившись, что в прежней деятельности компании не затаилось никаких скрытых угроз.
Лу Чэнэнь не любил занимать излишне пассивную позицию.
На столе по-прежнему возвышалась толстая стопка отчетов, однако его мысли постепенно захватил худой бледный образ.
За эти дни, помимо работы с документами, Лу Чэнэнь также разгребал часть накопившихся у Фэн Яня дел.
Фэн Янь уделял Сы Яну слишком много внимания: стоило ему появиться возможность остаться на острове, как он тут же оставался, переложив львиную долю забот корпорации Шэнчуань на плечи подчинённых. Повседневные совещания были полностью переведены в онлайн-формат, документы обрабатывались по факсу, а важные бумаги помощник привозил на остров — Фэн Янь просматривал их и лишь затем увозил обратно в компанию.
Менее срочную работу оставляли на потом, чтобы расправиться с ней в те редкие моменты, когда Фэн Янь покидал остров.
За несколько дней Лу Чэнэнь толком и не поспал, полностью погрузившись в работу, однако система не выдала ему ни единого предупреждения об изменении лимитов OOC, что доказывало: ключ к заданию по замене крылся вовсе не в делах Фэн Яня.
Даже если бы Лу Чэнэнь прямо сейчас немедленно прибрал Шэнчуань к рукам, это никак не повлияло бы на исход — через двести с лишним дней Фэн Янь неизбежно сорвётся в море.
Ему по-прежнему предстояло лицом к лицу столкнуться с тем юношей, что был заточён на маленьком острове.
Сы Ян — вот та сложнейшая задача, которую Лу Чэнэню необходимо было решить, если он хотел выжить в этом мире.
Лу Чэнэнь мог с невозмутимым спокойствием распивать вино с конкурентами в водовороте светской жизни и вести с ними лицемерные беседы, но при этом страшно утомлялся от хлопот, порождаемых любыми близкими отношениями. Цифры на экране и пульсирующие линии графиков значили для него куда больше, чем те чувства, что привносили в жизнь эмоции.
Он снял очки, переносицу сжали два пальца, и он откинулся на спинку широкого и комфортного офисного кресла.
Городской пейзаж за панорамными окнами с частоколом высоток, паутина дорог и бесконечно спешащая толпа — вот к какой жизни привык Лу Чэнэнь.
Возиться и препираться с кем-то в одиночестве на заброшенном острове — подобные эмоции были слишком сложны, куда запутаннее всех проблем, с которыми ему доводилось сталкиваться прежде.
— Тук-тук...
В дверь кабинета постучали. Лу Чэнэнь бросил:
— Войдите.
— Господин Фэн, билеты на обратный путь уже заказаны, вылетаем в аэропорт завтра в девять утра. — Помощник опустила на стол проект, который Лу Чэнэнь только что запрашивал по внутренней связи, подобрала уже разобранные бумаги и спросила: — Нужно ли заменить вам кофе?
Стоявший на столе чёрный кофе давно остыл, и Лу Чэнэнь к нему даже не притронулся. Предприняв несколько попыток за несколько дней, он понял, что так и не сможет привыкнуть к вкусовым пристрастиям Фэн Яня, и решил пощадить себя:
— Впредь замените его на чай.
— Хорошо. — Помощник не стала расспрашивать начальника, с чего это у него вдруг изменились вкусы. Освободив одну руку, она подхватила чашку с кофе и вышла из кабинета.
Помощник Фэн Яня задавала минимум вопросов и делала максимум, работая с высочайшей эффективностью, что избавляло Лу Чэнэня от лишних хлопот.
Подождав немного и не услышав предостережений от системы, Лу Чэнэнь сформулировал для себя новые критерии оценки допустимых рамок OOC при выполнении задания.
Похоже, столь незначительные мелочи, как смена вкусовых предпочтений, не считались нарушениями OOC.
Строго говоря, Лу Чэнэню пока не хотелось возвращаться на остров, но он и так пробыл в отлучке достаточно долго. В недавнем расписании не было мероприятий, требующих обязательного присутствия Фэн Яня, а повадки Фэн Яня подразумевали, что пора бы и возвращаться. К тому же Лу Чэнэнь опасался, что в случае затяжного отсутствия система принудит самого Фэн Яня взять под контроль его тело.
Если верить словам системы, физическая оболочка Фэн Яня была уничтожена, и теперь, возвращаясь, он воспользуется телом Лу Чэнэня. Кто знает, какие безумства вздумается творить Фэн Яню? Прикинув это в уме, Лу Чэнэнь решил не рисковать.
Бумаги на столе казались бесконечными. Вернув на место очки, Лу Чэнэнь выпрямился, не стал открывать принесённый помощником проект, а вместо этого включил компьютер и привычно кликнул по иконке приложения на рабочем столе.
На экран выскочило больше двух десятков камер наблюдения, густо заполнив всё пространство.
Это были камеры, установленные внутри виллы: они имелись в каждой комнате, не исключая даже ванную.
Судя по разнице во времени, на острове сейчас стоял полдень. Сы Ян только что пообедал и сидел у окна, погруженный в задумчивость.
Раньше, поскольку Сы Ян мог просидеть в художественной студии целый день напролёт, Фэн Янь разрешал ему наведываться туда лишь в строго определённые часы. Два часа в день — стоило этому лимиту превыситься, как Фэн Янь отправлял людей запирать студию на замок, а после этого Сы Яну целую неделю запрещалось прикасаться к кистям.
Поэтому Сы Ян вёл себя очень послушно.
За вычетом рисования, в остальное время ему было абсолютно нечем заняться: у него не было телефона, а стационарный аппарат на вилле позволял созваниваться исключительно с Фэн Янем.
Сы Ян часто сидел в одиночестве неподвижно, выглядя совершенно мёртвым изнутри.
Лу Чэнэнь вдруг отчасти начал понимать причины, толкнувшие Сы Яна на то, чтобы в конце концов расстаться с жизнью.
Говорят, художники больше всего боятся оков. Жизнь в таком заключении для Сы Яна, пожалуй, была горше смерти.
Лу Чэнэнь ничего не смыслил в искусстве — он был всего лишь пропахшим медными монетами дельцом, но он искренне восхищался творцами, чья жизнь переполнялась собственными идеями. В прошлом Лу Чэнэнь даже спонсировал некоторых студентов художественных факультетов; смелые фантазии двадцатилетних ребят об устройстве мира неизменно казались ему увлекательными — это была чистая духовная сфера, свободная от материальных расчётов и выгоды.
Лу Чэнэнь перевёл курсор мыши, активировал микрофон камеры в гостиной и спросил:
— На что ты смотришь?
Сы Ян не испугался внезапно раздавшегося голоса и никак не отреагировал — он уже привык к подобной жизни под постоянным надзором.
Лу Чэнэнь подумал, что любой человек, запертый подобным образом, рано или поздно сойдёт с ума. И всё же ему приходилось продолжать этот нажим, изо дня в день пассивно поддерживая созданный Фэн Янем образ:
— Сы Ян, отвечай на мой вопрос.
Сы Ян равнодушно повлёк плечом, точно повернув голову в сторону объектива, который за ним наблюдал, его поблекшие губы шевельнулись, и прозвучавший глуховато голос произнёс:
— Смотрю на птиц в небе.
— На каких птиц?
— На тех, что могут свободно парить в воздухе, вот и всё.
Договорив, Сы Ян развернул кресло-коляску, покинул гостиную и уехал в спальню. С трудом забравшись на кровать, он лег и закрыл глаза.
Его нежелание общаться с Фэн Янем читалось предельно ясно.
Прислуга на острове подчинялась распоряжениям Фэн Яня и не смела разговаривать с Сы Яном, но если лишить человека возможности открывать рот на столь долгий срок, его душу неизбежно затянет депрессия. Лу Чэнэню следовало бы говорить с Сы Яном почаще, однако для самого Сы Яна диалоги с Фэн Янем, вероятно, приносили лишь удвоенные страдания.
Лу Чэнэнь не стал дольше давить на него.
На следующий день Лу Чэнэнь вернулся на остров уже поздно. Обычно в такое время Сы Ян еще сидел в гостиной, но сегодня он загодя ушёл отдыхать в спальню, и вся вилла погрузилась во мрак.
Лу Чэнэнь зажёг свет в прихожей — из спальни не доносилось ни звука. Перед вылетом он сообщил Сы Яну точное время своего приезда, так что было очевидно: тот намеренно избегает его встреч.
Будь на его месте Фэн Янь, он наверняка помчался бы в спальню с требованием объяснить, почему его не ждут дома, разгорячился бы, пустил в ход кулаки, а на следующий день принялся бы каяться перед Сы Яном.
У Лу Чэнэня не было ни малейшего желания тратить на это время, равно как и слепо следовать характеру Фэн Яня; ему требовалось ещё раз испытать пределы терпения системы к его отклонениям от роли.
Фэн Янь ночевал с Сы Яном далеко не каждую ночь: сказывалась разница во времени с материком, и если работа затягивалась допоздна, он отдыхал в другой комнате.
Лу Чэнэнь направился прямиком в гостевую спальню.
Система не удержалась от реплики: Хозяин, почему вы не спите вместе с Сы Яном?
— Раздельный сон считается нарушением OOC? — поинтересовался Лу Чэнэнь.
Сигнал тревоги не сработал, и системе не оставалось ничего иного, кроме как ответить: Нет.
А затем она добавила: Но вы же не можете вечно прятаться от Сы Яна?
— Я от него не прячусь. — В шкафу гостевой спальни нашлась сменная одежда; расстегнув рубашку и прихватив халат, Лу Чэнэнь направился в ванную. — Я просто боюсь получить посреди ночи нож в спину во сне. В конце концов, Фэн Янь сломал Сы Яну ногу совсем недавно.
http://bllate.org/book/33855/4165829
Готово:
