Е Чэн, хоть и не был особенно рассудительным, всё же понимал, что доставлять окружающим столько хлопот — нехорошо. Но стоило ему начать отнекиваться, как Гу Шаофань устремлял на него молчаливый, тяжёлый взгляд.
Лицо у него было почти лишено эмоций, но Е Чэн почему-то чувствовал себя так, будто в чём-то провинился. В итоге он не знал, как поступить: то ли неловко лезть в машину, то ли развернуться и уйти.
Наконец, ситуацию разрулил водитель: Малыш, твой дом ведь там, куда я тебя в прошлый раз отвозил? Не волнуйся, это почти по пути. Да и посмотри на свои руки и ноги — если в толкучке придавят, будет только хуже. Садись скорее.
Е Чэн посмотрел на Гу Шаофаня, который так и стоял снаружи, и, почесав затылок, после короткого колебания всё же втиснулся в машину.
Следом с другой стороны сел Гу Шаофань. Он повернул голову и посмотрел на Е Чэна, который благодарил водителя. Е Чэн моментально почувствовал этот взгляд, нахмурился и настороженно покосился на спутника: Что такое?
Ты... рассердился?
Е Чэн опешил и подозрительно оглядел Гу Шаофаня с ног до головы. Он чувствовал, что Гу Шаофань ведёт себя с ним как-то чересчур осторожно — даже довезти его до дома для него повод для беспокойства, не обидится ли тот. Вспоминая, как поначалу считал Гу Шаофаня холодным и отстранённым, Е Чэн невольно вздохнул.
Конечно, он ещё не знал слова вздыхать, но от такого ощущения ему было не по себе.
Подумав немного, Е Чэн прямо спросил: Гу Шаофань, если честно, ты ведь совсем не умеешь общаться с людьми, да?
Гу Шаофань задумался над вопросом. Он отвёл взгляд, который смущал Е Чэна, и, глядя куда-то вниз, произнёс нечто, едва ли похожее на ответ: Раньше у меня не было друзей.
И это было заметно.
Даже если Е Чэн и обладал богатой фантазией, при его жизненном опыте он не мог представить, насколько одинокой была жизнь Гу Шаофаня до этого момента. Е Чэн ломал голову, пытаясь придумать, как объяснить тому, что значит дружить. В конце концов, он и сам не особо понимал: его друзья просто вместе бегали и дурачились, у детей не было никаких задних мыслей, и никто из них не вёл себя так, будто в его голове не хватало каких-то базовых знаний, как у Гу Шаофаня.
Он почувствовал досаду: Гу Шаофань был к нему так добр, а он даже не мог объяснить ему основы дружбы.
Слушай, Гу Шаофань, — наконец, кое-как сформулировал мысль Е Чэн. Он подался вперёд, приблизившись к собеседнику, и посмотрел на него с предельной серьёзностью. — Я думаю, этому можно научиться. Вот смотри, теперь у тебя есть я, и ты можешь учиться на мне. Например, мне кажется, не стоит быть со мной таким... э-э...
Провозившись в попытках подобрать слово, он просто рассмеялся и, протянув руку, легонько дёрнул Гу Шаофаня за щеку: Видишь, ты тоже можешь так делать.
Ему просто хотелось, чтобы Гу Шаофань вёл себя с ним попроще, поэтому он сам взял его руку и приложил к своему лицу. Гу Шаофань замер, коснувшись щеки Е Чэна, и его пальцы слегка дрогнули, словно он прикоснулся к чему-то раскалённому.
Ямочка, так притягивавшая его взгляд, оказалась под самыми пальцами — кожа была такой мягкой и нежной, будто от лишнего усилия она могла повредиться.
Гу Шаофань неожиданно вспомнил, как мама заставляла его помогать ухаживать за цветами в зимнем саду. Ван Цзюань тогда постоянно твердила, что цветы очень хрупкие, и просила быть осторожнее.
Он чуть сильнее прижал пальцы к щеке Е Чэна, вспоминая лепестки, долго гревшиеся на солнце.
Е Чэн растерялся от такой чрезмерной осторожности. Что происходит? Это было больше похоже не на то, что он просил, а на какое-то поглаживание.
Неизвестно почему он вдруг застеснялся, отвернулся и незаметно убрал руку Гу Шаофаня: Ну, в общем, ты понял. Давай в будущем будем проще друг с другом. И вообще, дружба — это когда отдаёшь и получаешь. Сегодня ты меня довёз, в следующий раз я довезу тебя.
Гу Шаофань потер пальцы, которыми только что касался щеки друга, пытаясь осознать странное чувство. Услышав слова Е Чэна, он переспросил: Довезёшь меня домой?
Е Чэн, который пока не задумывался о том, что у других есть личные машины, а сам он передвигается на автобусе, кивнул: Обязательно! В следующий раз я тебя провожу.
Гу Шаофань вдруг улыбнулся. На его ещё по-юношески нежном лице эта улыбка смотрелась словно свежий ветер над лугом — невероятно чисто и красиво. Хорошо.
Е Чэна ослепила эта внезапная улыбка. Он на миг замер, а потом нахмурился: Вот видишь, я же говорил, не надо вечно ходить с таким лицом. Так-то куда лучше.
Водитель, всё это время слушавший их разговор словно радиопередачу, не удержался от улыбки. Как же хорошо быть юным.
После того как Е Чэнхуэй посетил школу, переговорил с классным руководителем Е Чэна и даже с самим директором, учебное заведение начало организовывать патрули из учителей физкультуры и охранников. Вскоре после этого Е Чэнхуэй опубликовал в газете статью о безопасности в школах, где начальная школа при их учебном заведении упоминалась как положительный пример.
Это помогло решить пусть небольшую, но всё же проблему безопасности детей. Конечно, легкомысленный Е Чэн давно забыл об этом происшествии, он жил своей обычной, очень счастливой жизнью. Хотя гипс с руки сняли уже на следующий день, он продолжал смазывать её мазью, из-за чего травма выглядела серьёзнее, чем была на самом деле. Поэтому даже на школьной зарядке учитель освободил его от участия — Е Чэну оставалось лишь сидеть на своём месте и пить сладости, которые приносил ему Гу Шаофань. Велосипед пылился в сарае у дома, и ни Е Чэнхуэй, ни Чжоу Ни не вспоминали о нём. А Е Чэн, привыкнув к тому, что Гу Шаофань каждый день подвозит его, совсем забыл, что у него есть собственный крутой велосипед.
Теперь Е Чэн и Гу Шаофань стали неразлучны. Под влиянием Тао Лу их обоих изолировали от остального класса. Гу Шаофань и раньше так жил, поэтому, помимо беспокойства за Е Чэна, его мало что волновало. А для Е Чэна, который боялся одиночества, это было совсем не страшно.
Ведь рядом всё равно был Гу Шаофань.
Впрочем, все эти школьные события отошли на второй план из-за другой новости.
Чжоу Ни была беременна.
Для семьи, которая сложилась меньше полугода назад, это стало настоящим сюрпризом. Е Чэнхуэй был на седьмом небе от счастья. Инстинкт продолжателя рода у мужчин всегда вызывал естественное чувство радости, поэтому он временно отложил в сторону свою привычку не разбрасываться нежными словами и окружал Чжоу Ни заботой, на которую только был способен.
Е Чэн уже был достаточно взрослым, чтобы понимать смысл слова «беременность». Теперь он постоянно пялился на ещё плоский живот Чжоу Ни, зная, что там спрятался маленький ребёнок.
Для него это было чем-то волшебным, и он отчаянно пытался понять, как же именно малыш туда попал.
Чжоу Ни погладила живот и с улыбкой спросила: Чэн-Чэн, кого ты хочешь: братика или сестрёнку?
Столкнувшись с таким вопросом, Е Чэн, как и любой маленький мальчик, призадумался. Он решил, что если родится младший брат, то с ним можно будет вместе беситься. Но если сестрёнка, то она, наверное, будет очень милой.
Глядя на его серьёзную гримасу, Чжоу Ни рассмеялась, а сидевший рядом Е Чэнхуэй тоже редкостно легко улыбнулся. Е Чэн, подбадриваемый их реакцией, ещё сильнее нахмурился, словно от его ответа зависело, кто именно родится.
Оставив Е Чэна в покое, Чжоу Ни чуть придвинулась к Е Чэнхуэю, который смотрел новости: Чэнхуэй, клиент сегодня рассказал мне об одном жилом комплексе. Мне кажется, неплохое предложение, может, посмотришь?
Е Чэнхуэй, расслабленно глядя в телевизор, не поворачиваясь, ответил: Разве нам не хорошо живётся там, где мы сейчас?
Зная, что это лишь автоматический вопрос, а не решительный отказ, Чжоу Ни мягко произнесла: Да, эта квартира действительно хорошая. Но когда родится малыш, нам может стать тесновато.
У Чжоу Ни была своя собственная квартира — небольшие апартаменты в престижном деловом районе, которые после свадьбы она сдавала в аренду. А квартира семьи Е, хоть и находилась в хорошем месте, была невелика: две комнаты и гостиная — одна спальня для супругов, другая для Е Чэна.
Поняв, что Чжоу Ни серьёзно настроена, Е Чэнхуэй отвлёкся от новостей: Где находится этот комплекс?
В Ванду Хуаюань, — ответила Чжоу Ни.
Ванду Хуаюань? — Е Чэнхуэй сразу вспомнил посёлок с виллами в пригороде и невольно нахмурился. — Тот комплекс вилл?
Нет, это жилой квартал перед ними, там как раз открылись продажи. Чжоу Ни уже всё разузнала и ждала лишь момента, чтобы поехать на осмотр. Цена в десять тысяч за квадратный метр в городе М была не самой низкой, но и не запредельно дорогой. К тому же было очевидно, что недвижимость там вырастет в цене, и если бы не тот клиент, у неё вряд ли был бы шанс ухватить вариант.
Детям ведь нужно личное пространство. К тому же, это хорошее вложение, да и планировка там двухуровневая — по нынешним ценам очень выгодно.
Е Чэнхуэй заглянул Чжоу Ни в глаза, помолчал несколько секунд, перевёл взгляд на её живот и слегка расслабил нахмуренные брови: Посмотрим.
На этот уклончивый ответ Чжоу Ни лишь кивнула и замолчала. В этот момент Е Чэн наконец принял решение и громко позвал: Тётя!
Чжоу Ни разжала руку мужа и повернулась к сияющему Е Чэну. Тот, по-детски улыбнувшись, выпалил: Я думаю, лучше сестрёнку.
Чжоу Ни не сдержала смеха и погладила себя по животу. Хотя внешне он ничем не отличался, а внутри пока не чувствовалось новой жизни, она уже вжилась в роль будущей мамы и нежно поддразнила Е Чэна: А если будет братик, ты не будешь его любить?
Е Чэн замер, на лице отразилось явное замешательство, но в конце концов он решительно кивнул: Братика я тоже буду любить.
Глядя на выражение лица мальчика, который изо всех сил старался быть правильным, Чжоу Ни обняла его: Ой, Чэн-Чэн, ну до чего ты милый.
http://bllate.org/book/33851/4165334
Готово:
