Ци Юй, ты какого черта творишь?
Сун Цинъи поднял голову, и его взгляд, полный невероятного осуждения, устремился прямо на Ци Юя.
Ци Юй же подумал, что тот растроган видом целого таза масла с перцем, и великодушно махнул рукой:
— Всё твоё.
Солнцезащитная маска и всё такое...
Сун Цинъи: «Одна порция ночного перекуса — и отправляюсь прямиком на запад к Будде».
Глава 4
Для Сун Цинъи маринованные раки с острым перцем обладали примерно такой же поражающей силой, как шоколад для собаки.
Из той категории, что стоит только прикоснуться — и сразу погибаешь.
Сун Цинъи посмотрел на этот таз с красным маслом, а затем на Ци Юя, на чьем неизменно холодном лице проступало смутное выражение человека, ожидающего похвалы. У него даже уголки рта слегка задергались.
Я просто от всей души благодарю тебя :)
— Не стесняйся, — Ци Юй решил, что тот смутился от избытка чувств. — Мне неинтересно, так что всё это твоё.
Наверное, то, как Сун Цинъи стоял у окна и широко разинув рот дышал холодным воздухом, произвело на него слишком сильное впечатление, и предвзятое отношение Ци Юя в душе чудесным образом развеялось хотя бы на каплю.
В конце концов, он всего лишь бедный ребенок, который от голода потерял рассудок.
Характер у него, конечно, не самый приятный, но что такого в том, чтобы дать ему миску риса?
Изначально Ци Юй планировал просто заказать Сун Цинъи пара блюд с перцем, чтобы соблюсти приличия, и на этом закончить.
Кто же знал, что Цю Дай, услышав о его намерении устроить позднюю ночную кормежку для красавчика, тут же позвонит и станет с умным видом просвещать его насчет глубокого подтекста ночного перекуса.
По словам Цю Дая, раз уж собрались перекусить среди ночи, три священных золотых продукта — пиво, шашлык и раки — были просто обязаны присутствовать.
От шашлыка было слишком много копоти и жира, и Ци Юй никак не мог смириться с тем, чтобы есть эту гадость дома.
Пиво — тем более исключено, завтра ведь на работу.
Оставались только раки.
Под онлайн-руководством Цю Дая Ци Юй скачал приложение доставки еды, долго зависал над разномастными раками на странице заказа и в конце концов выбрал те, что выглядели самыми острыми.
Так ведь сойдет? Сун Цинцзюэ, я перед твоим младшим братом веду себя более чем по-человечески.
В тот самый момент, когда он закрыл приложение доставки, генеральный директор Ци подумал об этом с чувством полного удовлетворения.
Именно так и сложилась нынешняя ситуация.
Три цзиня острых раков в масле, весь таз сиял краснотой, а от аромата, от которого сносило крышу, заполнилась вся комната.
Честно говоря, у Сун Цинъи во рту уже вовсю начали сами собой выделяться слюни.
Он действительно проголодался.
Но.
Как бы то ни было.
Прикоснуться к ним он решительно не смел.
Способность Сун Цинъи переносить острое стремилась к абсолютному нулю, и до сих пор, за всю свою жизнь, он пробовал раков лишь в чесночном соусе да со специями усянь.
Съешь он такой таз острых раков — и Сун Цинъи полагал, что сможет отправиться прямиком на встречу с Марксом.
Сун Цинъи, который сам же громко похвастался, оказался загнан в угол, и теперь со страхом и трепетом глядел на бескрайние просторы перца у подножия этой кручи.
К счастью, реакция у Сун Цинъи работала отлично, и он быстро подыскал себе вполне разумное оправдание:
— О, спасибо, братец Ци Юй!
Сначала он одарил Ци Юя исполненной глубочайшей благодарности улыбкой.
А затем с твердой решимостью отказался:
— Но по вечерам я обычно ничего не ем.
Особенно такую острую пищу.
После нее изжога мучает и заснут не получается.
Услышав это, Ци Юй замер.
Он вдруг сообразил, упустил из виду одну вещь: Сун Цинъи — молодой актер, совсем недавно пришедший в эту сферу.
Люди их профессии ценят поддержание формы куда выше собственной жизни.
Ци Юй помнил, как в прошлом месяце на каком-то банкете встретил звезду-мужчину, который в последнее время ярко сиял на экранах.
Тот актер ходил за своим менеджером по пятам, крутился между режиссерами и инвесторами, изъяснялся безупречно и вел себя непринужденно и изящно.
Однако не успел Ци Юй моргнуть, как снова столкнулся с ним в туалете: только что блистательный актер теперь валялся в кабинке, вызывая у себя рвоту, запуская пальцы в горло, с багровым от потуг лицом и вздувшимися на висках венами — зрелище было до жути пугающим.
Эту картину можно было смело назвать источником психологической травмы для Ци Юя.
Неудивительно, что Сун Цинъи ест так мало, и неудивительно, что, даже умирая от голода и припав к окну в поисках прохлады, он ни за что не стал бы просить еды у него или дядюшки Вана.
Ци Юй вдруг почувствовал, что он тут зря тешил свое самолюбие.
Оказывается, тот не стеснялся просить, а просто боялся поправиться?
Ладно уж.
Потерпев неудачу с кормлением, Ци Юй подхватил контейнер с едой:
— Я понял.
И зачем только зря возился.
В следующий раз, увидев, как Сун Цинъи среди ночи дышит воздухом у окна, он уж точно не станет лезть не в свое дело.
Сун Цинъи: ?
Что ты там понял, интересно?
И раз уж понял, то какого черта у тебя такое разочарованное лицо?!
Совесть Сун Цинъи даже немного зашевелилась.
Хотя Ци Юй и был невероятно противным, но, с другой стороны, раз уж он даже после того, как Сун Цинъи вывел его из себя, запомнил его слова и специально принес ночной перекус — это ведь тоже чего-то да стоило...
Может, ему всё же сделать одолжение и попробовать кусочек?
— Постой-ка, — Сун Цинъи жадно вдохнул витавший в воздухе аромат и придержал контейнер с едой в руках Ци Юя. — Внезапно мне кажется, что съесть чуть-чуть всё-таки можно.
— Правда? — Ци Юй резко обернулся.
Значит, этот парень всё-таки постеснялся попросить.
Все эти отговорки насчет боязни растолстеть — чистой воды предлог.
Сун Цинъи посмотрел на внезапно снова загоревшиеся глаза Ци Юя, перевел взгляд на полный перца контейнер, дважды неловко хмыкнул «хе-хе» и с несколько заторможенными движениями натянул лежавшие на столе одноразовые перчатки.
— Ну... пара кусочков вполне сойдет.
Чтобы подыграть Ци Юю, этого вполне хватит.
Сун Цинъи клялся всеми богами, что сдался вовсе не из-за зверского голода и потрясающего аромата острых раков.
Исключительно из жалости к жалкому Ци Юю.
Сказано — сделано.
Нежное, упругое и сочное мясо креветки разорвалось во рту, а губы и зубы мгновенно заполнились легким ароматом сычуаньского перца и насыщенным солено-пряным вкусом.
К удивлению Сун Цинъи, этот таз раков оказался страшным только на вид, а на деле, когда их попробуешь, выходило не так уж и остро.
Вполне в пределах того, что Сун Цинъи мог вынести.
Он моргнул и продолжил чистить креветок, блаженно прищурив глаза.
http://bllate.org/book/33834/4162806
Готово:
