Му Байе бросил взгляд на его невозмутимое лицо и с улыбкой произнес:
— Если только его это не коробит.
Стоило прозвучать этим словам, как лицо Вэй Сяо мгновенно изменилось. В конце концов, он уже вспомнил, как именно Му Байе угодил в это место, а чтобы этот избалованный молодой господин не продолжал творить безумства, сюда сослали даже его самого. Благовидно это называлось помощью, но на деле — разве не присмотр за Му Байе по поручению старика?
Вэй Сяо помрачнел и промолчал. Му Байе стало скучно, и он мысленно вернулся к тому человеку, что появился здесь только что. Мало того что тот погряз в судебных разбирательствах, так еще и действовал с такой жестокостью — судя по всему, штучка тоже была крутая. И в особенности, помимо отменной фигуры, лицо этого человека неожиданно оказалось вполне в его вкусе. Похоже, эта поездка в Цзинцзян вовсе не обязательно будет скучной.
— Генеральный директор Пэй, скажите, действительно ли инцидент с падением человека из окна на Легкопромышленном машиностроительном заводе Бэйюань произошел из-за того, что Шэнши проводила насильственное поглощение, вызвавшее недовольство сотрудников, что и привело к трагедии?
— Чэнь Чжимин явился в группу Шэнши и к вам лично — разве это не попытка добиться справедливости для своего отца?
— Говорят, Чэнь Чжимин уже давно неоднократно пытался урегулировать вопрос о компенсации путем переговоров с группой Шэнши, но корпорация неизменно отказывала, что и заставило его затаить обиду?
— Генеральный директор Пэй, как вы лично считаете, является ли Шэнши истинной жертвой в этой ситуации?
Один за другим к нему протягивались микрофоны. Пэй Шуюй с легкостью бросил взгляд на логотипы телеканалов, после чего выбрал одно из ведущих средств массовой информации и произнес:
— Что касается истинной подоплёки дела, судебный приговор, полагаю, дал на это предельно ясный ответ. Трагедия на Легкопромышленном машиностроительном заводе Бэйюань не имеет ни малейшего отношения к Шэнши. И после случившегося моя группа Шэнши понесла немалый урон; ныне мы с советом директоров также размышляем над тем, есть ли вообще необходимость продолжать этот проект по поглощению. В конце концов, проект можно найти другой, а жизнь дается лишь единожды. На сей раз мне посчастливилось избежать беды, но кто сможет поручиться, что в следующий раз удача будет столь же благосклонна?
Пэй Шуюй легко и непринужденно замял этот вопрос одной фразой: суд уже давно вынес свой вердикт о том, кто прав, а кто виноват. Закончив говорить, он собрался уходить, однако разве репортеры позволили бы ему ускользнуть? Они сплошным кольцом обступили его, требуя рассказать о дальнейшем развитии событий. Особенно в свете того, что после умышленного причинения вреда здоровью со стороны Чэнь Чжимина собирается ли Шэнши выплачивать компенсацию его отцу?
— Во-первых, из соображений гуманизма после гибели Чэнь Шивэня группа Шэнши после долгих обсуждений приняла решение выплатить определенную компенсацию. Но теперь, когда личная безопасность меня и моего водителя оказалась под угрозой, я полагаю, что прежнее решение, возможно, было ошибочным. В конце концов, если бы не это проявление сочувствия, стал бы Чэнь Чжимин цепляться к Шэнши и ко мне, Пэй Шуюю?
Взгляд Пэй Шуюя оставался неизменно спокойным, а на губах блуждала едва заметная улыбка, из-за чего его ямочки на щеках проступали особенно отчетливо. Какой бы безупречной ни была внешность и осанка этого человека, ни репортеры, гнавшиеся лишь за сенсациями, ни даже стоявший за его спиной помощник Чжоу Юань невольно ощутили легкий холодок.
Чжоу Юань даже не смел оглянуться на стоявших позади мать и сына из семьи Чэнь. Сделав пару быстрых шагов, он преградил путь репортерам и вывел Пэй Шуюя из кольца прессы.
Машина Пэй Шуюя уже ждала у входа. За рулем сидел незнакомый мужчина средних лет. Попрощавшись с журналистами, Пэй Шуюй сел внутрь. Стоило ему оказаться в салоне, как улыбка на его лице растаяла, сменившись леденящей холодностью. Окно медленно поползло вверх, и сквозь узкую щель Пэй Шуюй все еще отчетливо видел исполненные скорби и безумия лица Чэнь Чжимина и его матери. Такой взгляд, полный уходящей в самые кости ненависти, Пэй Шуюй видел далеко не впервые и, разумеется, не в последний.
— Генеральный директор Пэй, возвращаемся в компанию? — боком повернувшись к нему, тихо спросил Чжоу Юань.
Пэй Шуюй расслабил тело и медленно откинулся на спинку сиденья. Проведя рукой и слегка массируя переносицу, он как бы между прочим поинтересовался:
— Какое сегодня число?
— Четырнадцатое июня, — Чжоу Юань перелистнул календарь, после чего, словно что-то вспомнив, добавил: — Еще два дня, и у Яояо день рождения.
В прошлые годы Пэй Шуюй вечно забывал о дне рождения Пэй Шуяо, и после нескольких неловких ситуаций в обязанности Чжоу Юаня вошло держать эту дату в памяти за шефа. Изначально он собирался заговорить об этом еще несколько дней назад, однако шумиха вокруг Легкопромышленного машиностроительного завода Бэйюань бушевала с такой силой, противостояние затягивалось на столь долгое время, дойдя даже до умышленного причинения вреда в общественном месте, что на фоне царившего в душе напряжения он временно выпустил это из головы. Если бы не сегодняшний вопрос Пэй Шуюя, он вряд ли вспомнил бы об этом и через два дня. Осторожно бросив взгляд на шефа и заметив, что тот сидит с закрытыми глазами и, кажется, вовсе не собирается его отчитывать, Чжоу Юань с облегчением выдохнул.
— Уже четырнадцатое июня, значит, — тихо отозвался Пэй Шуюй, а затем распорядился: — Тогда поезжайте к Цзинцзянскому университету.
Раз уж через два дня у Яояо день рождения, забрать ее оттуда прямо сейчас казалось вполне неплохой идеей.
Стоило Пэй Шуюю определить пункт назначения, как автомобиль развернулся и взял курс на Восточный район. Всю дорогу Пэй Шуюй сидел с закрытыми глазами, погруженный в себя, и не произнес ни слова. Чжоу Юань украдкой глянул на него пару раз, но так и не смог разглядеть на его лице ни гнева, ни угрызений совести. Когда он повернулся в третий раз, Пжей Шуюй открыл глаза. Тот испуганно вздрогнул и поспешно доложил:
— Генеральный директор Пэй, мы почти приехали.
Пэй Шуюй скосил взгляд в окно: и впрямь, за этим поворотом показались главные ворота Цзинцзянского университета. Приближался вечер, и многие студенты уже закончили занятия, сплошным потоком двигаясь к выходу.
— Позвонить Яояо? — вполголоса осведомился Чжоу Юань.
Пэй Шуюй бросил взгляд на наивных и простодушных юношей и девушек, и на его губах промелькнула едва уловимая улыбка, полная светлой радости. Покачав головой, он ответил:
— Я сам пойду найду ее.
— Тогда мы подождем вас здесь, — торопливо выскочив наружу, Чжоу Юань распахнул перед ним дверцу.
— Не нужно, возвращайтесь пока в офис, — Пэй Шуюй поправил одежду и вышел из машины.
Облаченный в сине-черный костюм, он выглядел невероятно статным и стройным; к тому же его и без того выдающаяся внешность в сочетании с безупречным покроем одежды делала его необычайно элегантным и чарующим. Едва он ступил на землю, как тут же привлек к себе множество взглядов. Впрочем, он не обращал на них ни малейшего внимания, пожалуй, даже наслаждаясь этим восхищением и восторгом. Обернувшись, он невольно скользнул взглядом по лицу пожилого водителя и произнес:
— Он что, замена Сяо Лю?
Сяо Лю был его прежним водителем, проработавшим с ним три года. На этот раз, когда заявился Чэнь Чжимин, Сяо Лю заслонил Пэй Шуюя собой от удара ножом и теперь всё еще отлеживался в больнице. Поскольку водить сам он был уже не в состоянии, компания вполне закономерно прислала другого человека. Чжоу Юань подумал, что Пэй Шуюй просто дорожит старыми связями, и уже собирался пояснить, что водителя временно перевели из другого отдела, а когда Сяо Лю поправится, того вернут обратно. Но не успел он раскрыть рфот, как услышал слова шефа:
— Слишком старый, поменяйте.
Поменять — то есть уволить или нет? Чжоу Юань мгновенно оцепенел, а когда их взгляды с водителем случайно пересеклись, он увидел в глазах того точно такой же страх и шок.
http://bllate.org/book/33829/4162054
Готово:
