У этого парня всё же осталась капля совести, и он, суетясь, приготовил ему завтрак.
Утративший вкусоту человек не мог различить привычный молочный аромат пищи, съел полкувыска — пресно и безвкусно — и отложил в сторону.
— Сначала оставь, проснусь — поем.
— Хорошо.
Ци Шули пребывал в полубессознательном состоянии, температура его тела то поднималась, то падала, то казалось, что он растворился в сыром облаке, то чудилось, будто сидит у груды раскаленных углей, из-за чего его бросало в холодный пот.
Из-за заложенного носа приходилось дышать ртом, позволяя воздуху вытягивать влагу из горла, и спальня наполнялась его тяжелым, хриплым дыханием.
Лежавший на кровати человек то и дело облизывал пересохшие губы, словно завороженный кошмаром, не в силах понять, находится ли он внутри куклы или в собственном теле, многократно тщетно пытаясь подняться, но не мог проснуться.
Мерный стук в дверь разорвал сеть снов, зрение, слух и осязание в такт стуку медленно возвращались в тело.
Ресницы успешно вырвались из плена, Ци Шули приподнялся на локтях, чтобы открыть дверь.
Белый полиэтиленовый пакет первым оказался поднятым перед его лицом; опустив взгляд на внутренности пакета, он разглядел пеструю кучу разноцветных лекарств.
Ци Шули спросил:
— Это мне?
— Мм.
Пакет закрыл красивое и чистое лицо юноши, зато его частое дыхание ударило прямо по барабанным перепонкам.
— Ты... ходил покупать на улице? — Ци Шули почувствовал немалое удивление.
Собеседник глухо и сдавленно ответил:
— Мм.
Видимо, бежал слишком торопливо, и его тонкие руки даже слегка подрагивали в такт дыханию.
Взяв пакет и разглядев лицо гостя — удлиненный пуховик, из-под которого виднелись домашние ватные штаны по щиколотку, — он заметил, что на щеках еще не успевшего отдышаться человека красовались два румянца, казавшиеся на редкость к месту.
— Вот так вышел? Даже маску не надел?
Фан Юйсун кивал слишком послушно, и Ци Шули, усмехнувшись, потрепал его по голове.
— Спасибо, я допью и уберу в аптечку.
— Скорейшего выздоровления. — Бубня себе под нос, юноша развернулся и убежал.
Ци Шули, стоя у двери, сжал пакет в руке и проводил взглядом его фигуру, исчезающую в гостиной.
Вспомнив о кукле, которая всё еще сушилась у него на балконе в спальне, он тяжело вздохнул:
— Придется ждать, пока кукла высохнет, только тогда мне станет лучше, а сегодня вечером, боюсь, снова придется мерзнуть на сквозняке.
К счастью, последние дни стояла прекрасная солнечная погода, ватная кукла была небольшой, сохла на балконе целых два дня и две ночи, и на третьи сутки Фан Юйсун занес ее обратно в спальню.
Те два дня, пока дул ветер на балконе, Ци Шули пил лекарства и засыпал, неизменно видя во сне его комнату, но поскольку кукла находилась далеко от компьютерного стола Фан Юйсуна и обзор был ограничен, он не знал, чем именно тот занимался в комнате.
До него доносились лишь обрывки разговора: Фан Юйсун созванивался со своим редактором, обсуждая приостановку текущей веб-манги и запуск новой.
На третий день во сне Фан Юйсун как раз заносил куклу в помещение.
Ты наконец-то затащил меня внутрь! Я эти два дня спал под двумя ватными одеялами, меня чуть не придавило, ух...
Ци Шули уже собирался с шутливой жалобой обратиться к нему, как его живот дважды сжало.
Убедившись, что внутри ватной куклы нет воды, Фан Юйсун просиял:
— Ну вот, сегодня вечером Цици-сама снова сможет спать со мной, я сначала принесу одежду.
Одежда была съемной: Фан Юйсун постирал и высушил прежний наряд, убрал его в шкаф и вытащил из шкафа новый комплект.
Ты еще и сам умеешь шить одежду?
— Это я нашел в интернете портного, сшил на заказ, это мой самый любимый образ из подборки нарядов для суперстильных парней~ — с гордым и самодовольным видом юноша, приговаривая это, натягивал на него худи.
О, тебе нравится этот комплект? Я тоже считаю, что этот...
Беседа без слов дошла до середины, как вдруг движения Фан Юйсуна, натягивавшего на него рабочие брюки, резко замерли. Уставившись на нижнюю часть куклы, он неожиданно произнес унылым тоном:
— Эх, жаль.
...Ты держишь мои штаны и говоришь такое о моей нижней части — это как вообще понимать?
— Искусственное всё-таки не заменит настоящие, нет. — Расплывшись в сияющей улыбке и продолжая натягивать на него штаны, Фан Юйсун застенчиво поправился: — Настоящего вообще нет, а настоящее — это хорошо~
Фан Юйсун!
Выдавив эти три слога едва ли не сквозь зубы, Ци Шули, не будь он прикован к постели, так и подскочил бы, чтобы потребовать ответа.
Волнительный этап переодевания наконец завершился, Фан Юйсун крепко обнял куклу, от которой пахло солнцем и теплом, и дважды шумно втянул носом воздух, прежде чем сесть за письменный стол и заняться серьезной работой.
Потрясенный недавними словами парня, Ци Шули еще не до конца оправился от болезни, как вирусы воспользовались моментом и ударили в голову, отчего мысли поплыли.
Не успел он прийти в себя и побыть в тишине и получаса, как Фан Юйсун, набросав половину эскиза, снова бросил кисть.
Почему опять бросил рисовать?
Пальцы юноши защелкали мышкой, и он забормотал:
— Надо найти вдохновения, иначе понятия не имею, какую новую тему предложить сестрице Янь.
Эти слова долетели до ушей Ци Шули, заставив вспомнить картину двухдневной давности: как Фан Юйсун в спальне с покорным видом безостановочно названивал по телефону, извиняясь и уверяя, что сможет нарисовать что-то совершенно новое.
Уже договорился с редактором? Она разрешила тебе переключиться на новую мангу?
Сидевший перед экраном компьютера с сосредоточенным лицом человек ничего не ответил, лишь продолжал прокручивать от начала до конца свои видео и подборки образов.
Наконец, наткнувшись на одно из видео, Ци Шули заметил, как его глаза довольно прищурились, а тепло в черных зрачках стало еще более жгучим; поддавшись любопытству, он подался вперед вместе с ним к экрану.
Это был выпуск на тему воздержанности и строгих правил, имевший тогда невероятное количество лайков и просмотров.
В том видео человек надел очки без диоптрий и взял в руки линейку.
Глубокие черты лица в сочетании с шелковой белой рубашкой с V-образным вырезом, передняя часть которой была заправлена в укороченные классические брюки, подчеркивали длинные и стройные ноги мужчины; чтобы шея не казалась слишком пустой, на нее был надет черный чокер.
— А-а-а-а-а! Смотрю этот выпуск дорогого автора уже в миллиардный раз и всё равно пускаю слюнки~~
Ощущение надменной, самодовольной аскетичности так и било в нос; Фан Юйсун не выдержал и, оставив уже N-й по счету комментарий, принялся со страшной силой колотить по клавиатуре.
［Куай Лай Сунсун Ту］: Какие у брата длинные ноги! Готов отдаться линейке!
［Куай Лай Сунсун Ту］: У-у-у-у-у, хочу быть наказанным!
［Куай Лай Сунсун Ту］: У дорогого автора такие красивые ключицы, и грудные мышцы просто загляденье, вот бы в один прекрасный день вышел комплект с глубоким V-образным вырезом на голое тело под костюм!
От череды пошловатых ремарок у Ци Шули разболелась голова, дрожащие губы зашевелились, и он тихо произнес:
Можешь ли ты... хотя бы немного походить на себя передо мной... вести себя чуточку скромнее?
Не успел он перевести дух, как Фан Юйсун, словно озасенный внезапным озарением, уткнулся носом в стол:
— Есть! Есть новое вдохновение! Спасибо Цици-сама за щедрый дар!
И тут он увидел, как набросок на листе бумаги озаглавлен новым именем манги — «Соблазн соседей по квартире, строжайший приказ аскетичного соседа уровня SSS».
Активный партнер: Ли Цишу.
Пассивный партнер: Сун Фан.
Озарение ударило в мозг Ци Шули с силой молнии, окончательно закоротив его проводку и заставив в ушах звенеть.
Надо же, теперь ты не просто используешь мои наряды в качестве материала, но и меня самого решил записать в материал для манги?
На следующий день солнечный свет пробился сквозь щель в занавесках к изголовью кровати. Мужчина, уснувший под двумя ватными одеялами, открыл глаза, первым делом отыскал новые комментарии под тем самым видео, поднялся, с досадой массируя виски, и нервно рассмеялся.
Принимая лекарства три дня подряд, Ци Шули полностью восстановил душевные силы. Встав с постели и заметив, что соседняя дверь плотно закрыта, он сразу понял, что Фан Юйсун еще не проснулся.
В конце концов, накануне тот засиделся до двух часов ночи, и с чего бы ему вставать спозаранку.
Лян Шукунь сверял детали предстоящего фестиваля красных дорожек и, поскольку у того из-за слабого здоровья не было срочных заказов, наслаждался редким досугом, попивая чашечку черного кофе и лениво устроившись на диване в гостиной с новой книгой их учителя Ци Чжэна.
Ближе к полудню сзади посленулся звук поворачивающегося замка, и погруженный в книжное море человек слегка приподнял брови.
Поприветствовав сонную фигуру за спиной:
— Доброе утро.
Глава 9
Только что спустившись с постели и еще не успев умыться, Фан Юйсун вышел в гостиную и в тот момент, когда услышал приветствие Ци Шули, среагировал мгновенно — наглухо захлопнул дверь, яростно пытаясь разгладить растрепавшиеся невесть как волосы.
Остатки дремоты рассеялись, обнажив чистые глаза, и Фан Юйсун отозвался:
— Доброе утро.
Вернув губам прежний изгиб, Ци Шули вновь погрузился в сюжет книги.
Заинтригованный книгой, которую тот читал с таким аппетитом, Фан Юйсун вышел из ванной и, не дождавшись, пока выветрится вкус фруктовой зубной пасты, тихонько подкрался сзади к дивану, вытянув шею.
Уловив слабый сладковатый фруктовый запах, Ци Шули обернулся и поднял книгу:
— Заинтересовало?
— Угу.
Пойманный с поличным на подглядывании, Фан Юйсун кивнул, пару раз перевел взгляд из стороны в сторону, ткнул пальцем в имя автора на обложке и произнес:
— Учитель Ци Чжэн пишет великолепно.
— Ладно, дочитаю — дам почитать.
— А книга учителя Ци Чжэна «Падение павильона Странных Сказаний» тоже очень интересная, вы читали?
Услышав название этой книги, Ци Шули резко захлопнул обложку, а в его глазах вспыхнуло искреннее удивление:
— Тебе нравится ее мистика и странные сказания?
На лице юноши не было ни тени фальши, а тон звучал искренне:
— Невероятный полет фантазии, мне очень нравится.
Ци Шули оперся длинной рукой о спинку дивана, полностью повернувшись к нему, и небрежным тоном произнес:
— Но эта книга — не самая продаваемая среди всех произведений учителя Ци Чжэна.
Фан Юйсун не согласился и возразил:
— Зато в этой книге у нее самый богатый полет фантазии и самый причудливый, изменчивый стиль.
Черные как смоль зрачки, казалось, источавшие нерастворимую тушь, намертво прилипли к лицу Фан Юйсуна, отчего тот, и без того чувствовавший себя не в своей тарелке перед ним, занервничал еще сильнее.
— Я... я что-то не то сказал? — сглотнув слюну и отведя взгляд, смущенно спросил Фан Юйсун.
— Нет.
Неторопливый голос звучал словно чистый чай, омытый горным родником, прохладно и звонко проливаясь вокруг.
Ци Шули отложил книгу и с улыбкой посмотрел на него:
— А у нашего молодого мангаки, оказывается, отменный вкус.
— Вы... уже выздоровели... да? — уловив доносящуюся до ушей ленивую и бархатную похвалу, Фан Юйсун неестественно теребил край одежды.
— Почти, — после тяжелой болезни он все еще чувствовал некоторую вялость, и Ци Шули, не желая готовить, предложил: — Закажем доставку? Поедим вместе.
— О, хорошо.
Фан Юйсун с готовностью согласился.
Этот район располагался в самом центре города, прямо возле жилого комплекса находился стадион, где звезды давали концерты, так что ассортимент доставки был на любой вкус, да и ехать было недалеко.
Вскоре заказанные ими блюда прибыли одно за другим.
http://bllate.org/book/33825/4161376
Готово:
