Ци Шули поначалу тоже вздрогнул от такой бурной реакции, но его проницательные глаза блеснули, а голос прозвучал буднично:
— О, я просто хотел спросить, где ты оставил средство от тараканов? Собирался вчера вечером попросить его у тебя, но засмотрелся и уснул.
— А, средство от тараканов… — Сердце, едва не выскочившее из груди, медленно вернулось на место. Взгляд Фан Юйсуна забегал по сторонам, прежде чем он подошел к журнальному столику и, выдвинув нижний ящик, достал белый распылитель.
— А я-то думаю, куда оно подевалось, — с легкой улыбкой проговорил Ци Шули, доедая последний кусочек тоста.
Наблюдая за тем, как сосед садится напротив и с подчеркнутым усердием начинает вычищать со стола хлебные крошки, не решаясь даже взглянуть на него из-за чувства вины, Ци Шули едва сдерживал улыбку.
Вчера тот доставил ему немало неприятных минут, так что сегодня немного подразнить его — не такая уж большая плата.
Позавтракав, Фан Юйсун юркнул в свою спальню: раз уж редактор заявился лично, наверняка придется спешно дорисовывать заказ и сдавать материал.
Сегодня был последний день выходных, все накопленные иллюстрации уже отправлены. Ци Шули только собрался обсудить с Хэ Ли и остальными план съемки на завтра, как пришло сообщение от Лян Шукуня, и пришлось вернуться в спальню для видеоконференции.
На экране Лян Шукунь поднял какую-то вещь, демонстрируя её остальным:
— Скоро День святого Валентина, один бренд предложил нам прорекламировать их ожерелья и браслеты. Вещи уже у меня.
— Хорошо, — Ци Шули, откинувшись на спинку кресла, внимательно рассмотрел подвеску с розовым бриллиантом, присланную партнерами. — Раз уж скоро праздник, может, проведем завтрашнюю съемку на натуре? Погода в эти дни хорошая, да и сакура в парке Цветочное море сейчас должна красиво цвести.
— Верно, — поддержал его Хэ Ли. — Сакура отлично сочетается с цветом украшений. Давайте отправимся завтра пораньше, пока не набежала толпа, снимать будет неудобно.
— Договорились.
Вечером, ложась спать, Ци Шули настроился на нужный лад. Судя по тому, насколько настойчиво редактор требовал сдачи работы, Фан Юйсун наверняка снова будет рисовать всю ночь напролет.
Приготовившись к тому, что придется слушать, как тот корпит над рисунками до четырех-пяти утра, Ци Шули закрыл глаза.
…
Раздался сигнал будильника. Человек под одеялом высунул голову и выключил телефон. Спросонья глаза болезненно отозвались на яркий свет экрана, и ему пришлось зажмуриться, прежде чем он смог снова их открыть.
7:31.
Яркие цифры светились перед глазами. Ци Шули вылез из постели, покидая теплое убежище, и позволил прохладному воздуху окончательно прогнать остатки сна.
Почему же прошлой ночью ему ничего не снилось? Не только Фан Юйсуна, но и никакой связи с куклой?
Глава 5
Все последние дни он чувствовал эту связь, а вчера — ни звука. Озадаченный, он вышел из спальни и тут же учуял запах хлеба.
Переведя взгляд на кухню, он увидел соседа в фартуке, который жарил яичницу. Ци Шули не поверил своим глазам; он протер заспанные, подернутые дымкой глаза, чтобы убедиться, что всё это происходит на самом деле.
Фан Юйсун обернулся, увидел, что тот стоит у столика, и поставил тарелку на стол. Скрыв нижнюю часть лица за высоким воротником свитера, он глухо бросил:
— Завтрак.
Ошарашенно указав на себя, Ци Шули спросил:
— Мне?
— Угу, — ответил юноша и вернулся к плите, чтобы пожарить вторую порцию.
Когда Ци Шули вернулся из ванной, кухня была пуста, посуда вымыта, а Фан Юйсун уже сидел в гостиной и жевал свой сэндвич.
Внимательный взгляд скользнул по аккуратной одежде соседа, рюкзаку, лежащему на диване, а также по шапке и маске.
Ци Шули сел напротив:
— Ты куда-то уходишь?
— Угу, — прожевав, Фан Юйсун пробормотал: — Извини, что шумел вчера.
— А, ты про редактора? — Ци Шули покачал головой и с улыбкой добавил: — Ничего страшного. Я впервые видел, как редактор требует сдачи работы, это было довольно забавно.
Сидящий напротив ничего не ответил, но его уши предательски покраснели.
Ци Шули решил сменить тему:
— Ты сегодня встал довольно рано.
— Лег спать пораньше.
— Как раз кстати. Мне тоже нужно выходить. Куда тебя подбросить? Когда приедут мои друзья, мы вместе отправимся.
— … — После этих слов плечи человека, уткнувшегося в еду, внезапно сжались. Помолчав, Фан Юйсун жестко ответил: — Н-не нужно, спасибо.
Словно его кто-то гнал в спину, он в два счета дожевал хлеб, на глазах у Ци Шули убрал со стола и направился к дивану за вещами. Натянув шапку и маску, он закрылся так, что не было видно ни сантиметра кожи, кроме глаз.
Ци Шули спросил:
— Ты уже уходишь?
— Да, я спешу. — Бросив это, Фан Юйсун быстрым шагом направился к выходу; при каждом шаге из-под штанины виднелась косточка лодыжки.
— Постой, Фан Юйсун. — В тот момент, когда тот взялся за дверную ручку, Ци Шули успел окликнуть его, достал из ящика тумбочки пузырек с мазью и подошел.
Столкнувшись с недоуменным взглядом соседа, Ци Шули взглянул на его лодыжку и спокойно произнёс:
— У тебя там сплошной синяк.
— А… — Вспомнив, откуда взялся этот синяк, Фан Юйсун отбросил сомнения. Он принял мазь обеими руками и серьезно кивнул: — Спасибо!
Ци Шули, которому показалось забавным, что сосед в своем плотном облачении говорит с такой торжественностью, лучезарно улыбнулся:
— Не за что.
— Хорошо! — Спрятав пузырек, Фан Юйсун крепко сжал лямки рюкзака, с облегчением выдохнул, после чего снова кивнул и с предельной серьезностью добавил: — Я пошел!
Это выглядело так, будто человек отправляется на верную смерть. Ци Шули застыл, невольно моргая и пытаясь понять, что произошло. Не успел он даже пожелать счастливого пути, как сосед решительно зашагал к лифту.
Позавтракав, Ци Шули дождался Хэ Ли и Лян Шукуня, и втроем они поехали в парк Цветочное море.
В это время ранняя сакура в парке уже расцвела, и розовые гроздья украшали аллеи. В лучах утреннего света веял прохладный ветерок, отрывая от деревьев нежные лепестки, которые кружились среди прогуливающихся людей.
Они приехали рано, поэтому вокруг были только пожилые люди на утренней зарядке. К полудню народу прибавится, и снимать станет сложнее из-за любопытных зевак. Троица, не теряя времени на любование видами, сразу приступила к работе.
…
Закончив до полудня, они разложили плед для пикника в тени сакур.
— А-ах, — Лян Шукунь попробовал кусочек торта и, поймав лепесток сакуры, вздохнул: — В такой романтической обстановке нужно быть с девушкой.
— Мечтай больше, где твоя девушка? — подколол его Хэ Ли. — Спи и дальше, во сне еще не такое увидишь.
— М-да, — согласился Ци Шули, а потом, о чем-то задумавшись, с загадочной улыбкой добавил: — Точно, во сне можно увидеть всё что угодно.
Лян Шукунь спросил:
— Кстати, как там твой новый сосед?
— Нормально, не шумит, не докучает, — Ци Шули взял финик, протер его и откусил. — Он даже из спальни почти не выходит.
Хэ Ли удивился:
— Ого! Он что, не работает?
— Мангака, — кратко пояснил Ци Шули. — У него такое детское лицо, что поначалу я решил, будто он прогуливает школу и сбежал из дома.
— Это у тебя рефлекс такой — думать, что все вокруг такие же беглецы, как ты? Ха-ха-ха!
Шутка Хэ Ли вызвала смех и у Лян Шукуня. Ци Шули лишь покачал головой и улыбнулся, не став спорить. Тем временем людей в парке становилось всё больше, и под деревьями сакуры теперь было полно таких же отдыхающих.
К счастью, они успели закончить до пика посещаемости. Собираясь уходить, Ци Шули случайно заметил у озера человека, который в одиночестве сидел на каменной скамье и что-то рисовал.
Одинокая фигура юноши выделялась на фоне гуляющих пар и компаний — не только из-за его плотной, странной одежды, но и из-за знакомого рюкзака.
— Что такое? — Хэ Ли, несущий штатив, удивленно посмотрел на застывшего товарища.
— Вон там, — Ци Шули указал в сторону рисующего, — мой сосед.
— Ого, он что, так мерзнет? Закутался как мумия, — Лян Шукунь доел последний кусочек хлеба. — Раз он твой сосед, давай подойдем поздороваемся?
— Угу, — кивнул Ци Шули и направился к Фан Юйсуну. Подойдя почти вплотную, он уже собрался окликнуть его: — Фан Юй…
Рисующий дернул рукой, перо соскользнуло, и в тот момент, когда он резко обернулся, Ци Шули замер на месте, а его рука так и осталась висеть в воздухе.
В глазах Фан Юйсуна, устремленных на них, читался неприкрытый испуг, а под веками виднелась едва заметная краснота.
Бойкий Хэ Ли первым бросился вперед:
— О, так это и есть великий мангака? Привет!
— Привет, — добавил Лян Шукунь.
Увидев, что двое спутников Ци Шули собираются подойти ближе, Фан Юйсун опустил поля шапки и тихо пробормотал:
— Здравствуйте.
Затем он склонился, собирая свои вещи. Ци Шули тоже перевел взгляд на землю: там валялось множество набросков, исчерканных и брошенных, едва начатых. Он без слов подал знак друзьям и подошел, чтобы помочь.
— Н-не нужно, я сам, — юноша шмыгнул носом под маской, в его голосе сквозила странная тяжесть и бессилие.
— Вместе быстрее. Ты уже уходишь? — спросил Ци Шули, складывая последний лист ему в руки.
— В другое место.
Юноша так низко натянул шапку, что глаз почти не было видно. Прижимая к себе листы и планшет, Фан Юйсун поклонился Лян Шукуню и Хэ Ли, которые тоже помогали собираться, и поспешил скрыться.
— Ух, ну и ну. Настоящий художник — ни слова не скажет, своеобразный тип, — рассуждал Хэ Ли по дороге домой.
— Ну, художники — народ странный, — улыбнулся Лян Шукунь и обернулся к Ци Шули, сидевшему за рулем: — Неудивительно, что ты говорил, будто он не доставляет хлопот. Похоже, он всегда такой, когда сидит в своей комнате?
http://bllate.org/book/33825/4161372
Готово:
