— Ты мне угрожаешь? — Инь Юэся с недоверием уставилась на Инь Мао. — С чего ты взяла, что она может мне угрожать? Помрет она или нет — мне на это наплевать!
Девятнадцатилетней девушке еще была свойственна подобная наивность. Точнее сказать, Инь Наньбай защищал её слишком хорошо. Она была не в силах представить, насколько жалкой станет участь ослепшей красавицы, которую семья Лю всегда использовала лишь как инструмент, если та лишится своей последней защиты.
А ведь Инь Юэся посчитала это угрозой в свой адрес.
Инь Мао усмехнулась. Ей даже делать ничего не нужно — семья Лю сама столкнет Лю Сиинь в бездну. Иначе зачем бы та покончила с собой в прошлой жизни?
— Я сейчас же пойду расторгать помолвку! — Инь Юэся в гневе покинула комнату.
Инь Мао лишь дернула уголком рта:
— Ха.
Впервые она подумала, что та всё же не так глупа. Опираясь на оригинальный текст книги, воспоминания прежней хозяйки тела и собственные догадки, Инь Мао сумела разглядеть всю тьму семьи Лю, а вот Инь Юэся — нет.
Она ведь действительно погибнет.
Инь Мао снова перевела взгляд на лицо Лю Сиинь. Выражение боли и сдержанности на её маленьком бледном личике вызывало жалость. Теперь она была уверена: Лю Сиинь пришла в себя.
Она слышала весь их разговор с Инь Юэся.
Должно быть, у неё сейчас горько на душе. Та, которую она только что спасла ценой собственной жизни, теперь собирается её бросить.
Инь Мао не умела утешать людей, поэтому просто молчала, пока в палате не раздалось странное дыхание Лю Сиинь, перемежающееся тихими, испуганными всхлипами.
Инь Мао замерла:
— Если ты не хочешь разрывать помолвку, я могу помочь тебе.
Она признавала: её сердце дрогнуло.
Даже если придется идти против сюжета, она хотела облегчить участь этой жалкой второстепенной героини.
Лю Сиинь мелко дрожала, её губы были искусаны до крови. Наблюдая за этим самоистязанием, Инь Мао почувствовала приступ тревоги. Она попыталась приподняться, чтобы остановить её, но ноги не слушались. Не имея возможности дотянуться до губ девушки, она лишь строго бросила:
— Перестань кусать их!
Кровавые капли скатились по губам, окрашивая белый пододеяльник, и наконец до ушей Инь Мао донесся робкий шепот:
— Сестра Мао… можно включить свет? Здесь… так темно.
Только не говорите ей, что Лю Сиинь боится темноты!
Человек, который боится темноты, ослеп — и теперь навеки заперт в ней.
Глава 5
Лю Сиинь и в самом деле боялась темноты, и Инь Мао выругалась вслух.
Она нашла еще одну причину её будущего самоубийства: люди, боящиеся темноты, вечно живут в этой тьме. Судьба этой второстепенной героини оказалась еще более трагичной.
Лю Сиинь еще не до конца приняла факт своей слепоты. Она дрожала от ужаса, утопая в этой черноте. Инь Мао, чувствуя нарастающее раздражение, протянула руку, но не смогла дотянуться — парализованные ноги ограничивали её движения.
Она не знала, есть ли у Лю Сиинь склонность к самоповреждению, как у прежней хозяйки тела, но её губы были изранены до такой степени, что кровь продолжала сочиться, пугая своим видом.
— Лю Сиинь, перестань кусать себя! — Огромное раздражение вызвало у неё неприятное чувство. Пытаясь пододвинуться ближе, Инь Мао повалилась на край кровати. Услышав шорох, Лю Сиинь наконец замерла и стала беспорядочно шарить руками по постели: — Сестра Мао, с вами всё в порядке?
Не обращая внимания на боль, Инь Мао крепко схватила её за руку:
— Лю Сиинь, больше не делай этого.
Лю Сиинь замерла.
Какими бы словами ни описывали Инь Мао окружающие — свирепым зверем, — в этом беспросветном мраке именно она протянула ей свет.
Она получила так мало тепла в своей жизни, и всё это было от Инь Мао.
У Лю Сиинь защипало в носу:
— Сестра Мао, вы хороший человек.
Глупышка. Разве можно забыть о боли из-за такой малости? Это ведь прежняя Инь Мао была началом её трагедии. Если бы не публичные унижения на банкете, возможно, она могла бы выйти замуж за кого-то другого, и семья Инь была бы не единственным вариантом. В конце концов, её красоты хватило бы многим, чтобы закрыть глаза на происхождение.
Ладони Лю Сиинь, истерзанные ею же от страха перед темнотой, уже кровоточили. Когда Инь Мао взяла её за руку, та окрасилась кровью. Глядя на ладони, Инь Мао внезапно почувствовала прилив справедливости: она хотела спасти Лю Сиинь. По крайней мере, не дать ей умереть настолько жалкой смертью.
Второстепенный персонаж — тоже живой человек.
— Лю Сиинь, если тебе страшно, можешь поплакать.
Лю Сиинь шмыгнула носом:
— Спасибо, сестра Мао.
Инь Мао лежала, наполовину свесившись с кровати — поза была крайне неудобной. Но… кажется, она почувствовала силу в ногах! Попыталась еще раз, но не смогла пошевелиться ни на миллиметр. Инь Мао внезапно огорчилась. Она привыкла к свободе передвижения, и теперь, внезапно лишившись возможности ходить, чувствовала себя очень неловко.
Она снова попыталась сдвинуться, и в этот раз ей удалось приложить немного усилий и вернуться в инвалидное кресло.
Инь Мао замерла. Ноги и правда стали немного слушаться.
Интересно, не показалось ли ей?
Не успела она разобраться, как появилась Мэй Сюйин. Она вела за руку заплаканную Инь Юэся, явно собираясь вершить справедливость:
— Инь Мао, ты ведь не собираешься заставлять свою родную сестру выходить за слепую?!
Мэй Сюйин стояла на вершине морального превосходства, порицая её. Инь Мао перебрала все воспоминания прежней хозяйки, но так и не нашла причин, по которым Мэй Сюйин была бы так привязана к Инь Юэся. В книге всё повествование велось с точки зрения Инь Юэся, для которой Мэй Сюйин была светом, мягким и теплым, озаряющим её мир. Но почему Мэй Сюйин решила стать этим светом — было загадкой даже для самой Инь Юэся.
Если бы Мэй Сюйин была просто сердобольной простушкой, это можно было бы объяснить. Но, хотя Инь Мао общалась с ней немного, было ясно: та вовсе не добрая душа, а, возможно, даже лицемерка.
Всё было точно так, как описывалось в воспоминаниях прежней хозяйки: Мэй Сюйин — фальшивка, мастерски скрывающая свое истинное лицо.
Инь Мао промолчала, лишь разжав руку.
Инь Юэся перевела взгляд с Инь Мао на Мэй Сюйин. Та спокойно похлопала Инь Юэся по руке:
— Тебе ведь есть что сказать Лю Сиинь? Иди и скажи. Не бойся Инь Мао.
Похоже, она уже готова была пойти на открытый конфликт. Сюжет начал меняться.
В оригинале Мэй Сюйин окончательно сблизилась с Инь Юэся и решилась на открытую вражду с Инь Мао, лишь когда полностью отбросила осторожность. Даже если на ранних этапах она защищала Инь Юэся, то делала это обходными путями, не допуская прямого столкновения с Инь Мао. Такой явной враждебности быть не должно.
http://bllate.org/book/33816/4159902
Готово:
