Стоит ему толково воспользоваться своим врожденным даром, как, с какой стороны ни посмотри, его шансы в итоге подняться на самый верх станут невероятно высоки.
Всё потому, что его врожденный дар до нелепости устроен именно так.
[Название врожденного дара: Очарование]
[Уровень врожденного дара: класс S]
[Эффект врожденного дара 1: после использования этого дара существа, на которых вы смотрите, проникнутся к вам сильнейшей симпатией и станут беспрекословно повиноваться. Этот дар имеет вероятность сбоя, а конкретный процент успеха и длительность действия зависят от цели. Независимо от того, увенчалось ли использование дара успехом, его можно применить к одному и тому же существу лишь раз в семь дней.]
[Эффект врожденного дара 2: обладатель этого дара наделен природным обаянием, способным расслабить людей в радиусе двух метров.]
[Оценка врожденного дара: ты говоришь, что мир никогда не любил тебя, а потому заставишь весь мир влюбиться.]
Пройдя через годы поисков и отбросив такие факторы, как бдительность цели и ее духовное сопротивление, Ань Ин обнаружил: чем выше чья-то симпатия к нему, тем проще подчинить этого человека своему очарованию. А благодаря природному обаянию, стоило ему лишь немного потрудиться и пообщаться с целью какое-то время, как уровень симпатии собеседника естественным образом возрастал.
При взаимном дополнении этих двух свойств вероятность успеха его очарования никогда не опускалась ниже 70%.
Однако в последние дни обитатели Дворца Восточного Властелина преподали ему жестокий урок.
Здесь он счел нужным особо отметить трех конкретных существ. Да, он имел в виду Дун Яо, Лин Чжоу и Хань Мина!
В Восточном Домене Ань Ин зарегистрировал в качестве своего врожденного дара обаяние. С момента прибытия во Дворец Восточного Властелина он еще не задействовал истинный дар очарования, лишь непрерывно собирая базовую симпатию за счет собственной привлекательности.
Ведь хотя он и гонялся за любовью, это вовсе не значило, что он принимал любые чувства.
Сколь обоюдоострым оружием бывает любовь, он за эти годы усвоил предельно ясно. Кратковременные романы, порожденные очарованием, в большинстве своем походили на плавучие коряги на воде — стоило волне ударить, как они рассыпались без следа. Поэтому, если представится возможность, он хотел бы обрести любовь, не зависящую от врожденного дара.
Хотя он и не собирался применять очарование, Ань Ин никогда не скупился на использование обаяния.
Именно по этой причине у него складывались столь прекрасные отношения с людьми.
Но вот беда: это его непобедимое обаяние дало осечку сразу перед тремя самыми важными людьми во Дворце Восточного Властелина.
За этот месяц с лишним ему не довелось и пару раз повидать Дун Яо — свою главную цель. Когда же, наконец, вернулся Хань Мин, он вознамерился пойти окольным путем и подступиться к делу через него. Но какую обратную связь выдавал ему Хань Мин в эти дни?!
При первом же разговоре Хань Мин сунул ему целую стопку документов.
Во второй раз он, притворившись, что просто проходит мимо универсального тренировочного зала, всего лишь поздоровался с Хань Мином — а тот взял да и затащил его внутрь, включив для него высокоинтенсивный индивидуальный режим тренировок, после которого он вышел настолько уставшим, что не мог вымолвить и слова.
Вплоть до окончания тренировки Ань Ин так и не понял, было ли это проявлением энтузиазма со стороны Хань Мина или же умышленным вредительством.
Если бы дело ограничилось только этим! Едва он закончил тренироваться, как этот человек снова всучил ему кипу документов!
Ань Ин действительно стремился подобраться к ключевым делам Дворца Восточного Властелина, но подобный способ сближения разительно отличался от того, что он рисовал в своем воображении.
Сначала он из упрямства караулил Хань Мина днем, а по ночам стиснув зубы разбирался с бумагами. Так прошло десять дней, под его глазами залегли темные круги от недосыпа, а у Хань Мина документы, казалось, и не думали кончаться — вечно появлялись всё новые и новые.
Когда он, больше не в силах терпеть, уже собирался мягко отказаться, Хань Мин с улыбкой произнес: На сильного человека ложится и больше работы.
В тот миг Ань Ин всерьез захотел, наплевав на всё, применить дар очарования прямо на Хань Мине.
И вовсе не для того, чтобы тот влюбился в него, а лишь затем, чтобы Хань Мин прекратил это проклятое метание бумаг!
Однако стоило ему только подумать об этом и он еще даже не успел претворить задуманное в жизнь, как Лин Чжоу, неизменно тихо ждавший рядом с Хань Мином, словно что-то почувствовав, обернулся и посмотрел на него. Всего один взгляд — и Ань Ин ощутил такую леденящую стужу, будто провалился в ледяную бездну.
Проведя во Дворце Восточного Властелина столь долгое время, Ань Ин, разумеется, наводил справки о Лин Чжоу.
Ходили слухи, что его нанял в качестве телохранителя для защиты Хань Мина благородный отец последнего, находившийся далеко в Южном Домене.
Ань Ин лишь презрительно фыркал на это.
Если не брать в расчет то, каким образом тот отец Хань Мина с самого рождения бросил мальчика на произвол судьбы в Северном Домене, а вспомнить о нем и подыскать телохранителя соизволил лишь после совершеннолетия сына — даже если всё это правда, откуда у какого-то аристократа без реальной власти нашлись способности отыскать человека уровня Лин Чжоу?
Даже такой не искушенный в боевых искусствах человек, как Ань Ин, мог заметить, что боевое мастерство Лин Чжоу находилось едва ли не на уровне самого Восточного Вана.
Станет ли подобный человек добровольно служить кому-то телохранителем?
Скорее уж его нанял вовсе не некий аристократ...
Ань Ин мысленно перебирал то, чему стал свидетелем за эти дни.
Он всегда отличался чуткостью к эмоциям и, разумеется, видел, что в эти дни Хань Мин совершенно не утруждает себя тем, чтобы обращать внимание на Лин Чжоу.
Но даже несмотря на это, стоило ему отправиться на поиски Хань Мина, как рядом с тем неизменно обнаруживалась тень Лин Чжоу.
Раньше Хань Мин среди ночи вернулся из-за попугая, а Лин Чжоу примчался назад в самый разгар ливня, и всё это явно было лишь ради Хань Мина.
Помимо прочего, хотя обитатели Дворца Восточного Властелина в будни обычно носили форменную одежду, не составляло труда заметить, что нижнее белье, запонки, пояса и даже обувь этой двоицы были сшиты в одном и том же заведении и даже созданы руками одного дизайнера.
Сопоставляя все эти факты, Ань Ин был готов счесть куда более правдоподобной ходившую по Дворцу Восточного Властелина тайную молву о том, что эти двое сбежали вместе ради любви, нежели басни о нанятом благородным отцом телохранителе.
Впрочем, судя по выражению лица Хань Мина, куда вероятнее было то, что Лин Чжоу преследовал его по собственной воле.
Перед лицом такой дикой собаки, у которой от начала и до конца в глазах существовал лишь один человек, Ань Ин, даже выкрутив свое обаяние на максимум, не смог бы добиться и мимолетного взгляда.
Хотя нет, кое-чего он все-таки добился. Ему достался предупреждающий взгляд от этого человека.
Как бы то ни было, текущая ситуация сводилась вовсе не к тому, хочет ли Ань Ин задействовать врожденный дар.
Он прибыл во Дворец Восточного Властелина ради высшей власти, максимального внимания и величайшей любви.
Но если так пойдет и дальше, то о месте заместителя главы Дворца Восточного Властелина можно забыть — он вообще не получит никакого желанного внимания!
Врожденный дар Ань Ин — это Очарование, с самого рождения он жаждет любви.
Такова его природа, его инстинкт.
Поэтому, даже понимая, что в данный момент вероятность успеха очарования невелика, после долгих колебаний Ань Ин все же перевел взгляд на главный чертог Дворца Восточного Властелина.
— Именно там находился Восточный Ван Дун Яо.
В тот момент, когда Ань Ин наконец принял окончательное решение, находившийся в тренировочном зале Хань Мин стоял у окна и безмолвно наблюдал за тем, как тает вдали силуэт направляющегося в главный чертог юноши.
Глава 6. Восточный Домен. Слепой дождь (Часть 6)
Один раз можно счесть случайностью.
Но когда Ань Ин два дня подряд проходил мимо тренировочного зала, Хань Мин уже отчетливо понял: тот целенаправленно идет к нему.
Он повидал в Северном Домене великое множество людей и даже без той первоначальной книги мог с первого же взгляда разглядеть безудержные амбиции Ань Ина.
Хань Мин не испытывал отвращения к тем, кто стремился карабкаться наверх, поскольку в каком-то смысле сам занимался тем же самым. А потому он предпочел сделать вид, будто ничего не замечает, и продолжил распределять документы перед Ань Ином, избравшим его трамплином.
Когда на третий раз он в присутствии оказавшегося в тренировочном зале Восточного Вана раздал Анью Ину бумаги, относившиеся к сфере его должностных полномочий, и не встретил никаких возражений, Хань Мин понял: Дун Яо молчаливо дал на это свое согласие.
Убедившись в позиции Дун Яо и посчитав, что шаг с передачей полномочий был сделан верно, Хань Мин в последующие дни попросту спихнул на него все документы, до которых смог дотянуться.
В конце концов, сданный через официальные экзамены Ань Ин по своей природе принадлежал к лагерю Восточного Вана, и именно он являлся самым подходящим кандидатом на роль продолжателя этих дел.
Если же этого окажется недостаточно, то в дальнейшем, после того как Ань Ин и Дун Яо воспылают любовью друг к другу, их связь только укрепится благодаря союзу влюбленных, и тогда уже никто не посчитает Ань Ина связанным с ним, Хань Мином.
По идее, при столь масштабной передаче власти Дун Яо должен был хотя бы отчасти прочувствовать его искренность.
С полным переходом полномочий уровень доверия этого человека просто обязан хоть ненамного, но вырасти, верно?
Его требования на самом деле были совсем невелики — хватило бы и шестидесяти единиц.
Хань Мин всё отлично рассчитал и считал, что справился с задачей безупречно. Однако развитие событий несколько разошлось с его замыслами.
Или, вернее сказать, разошлось кардинально.
Он уже дошел до того, что распахнул перед всеми ворота и устроил легкую прогулку, но за эти дни приобретенные им ранее у других целей способности вроде Предчувствия кризиса и Наблюдения энергии безостановочно твердили ему: Ань Ин неоднократно вынашивал намерения применить на нем врожденный дар, и чуть было не перешел от мыслей к делу.
С какого перепугу этот главный герой тратит столько сил именно на него? Хань Мин решительно этого не понимал!
Но и это еще не было главной его головной болью.
Куда сильнее его тревожило то, что Ань Ин вознамерился применить очарование на Дун Яо.
А ведь в первоисточнике этот главный герой так и не использовал свой дар на Восточном Ване вплоть до самой его гибели. Так что же здесь происходит?
Если вдуматься, Ань Ин пробыл во Дворец Восточного Властелина всего чуть больше месяца. Он сам, потратив три года на прокачку доверия Дун Яо и все еще не дотянув до проходного балла, даже не думал паниковать, с чего же это Ань Ин так спешит срезать путь?
Раз уж зашло до такого, следует ли ему вмешаться и помешать? Ведь свободные отношения и принудительное очарование — это две совершенно разные вещи.
Однако врожденный дар Дун Яо — это Насильственный Сбор.
[Название врожденного дара: Насильственный Сбор]
[Уровень врожденного дара: класс S]
[Эффект врожденного дара 1: после использования этого дара вы можете похитить любой выбранный вами объект в радиусе десяти метров. Эффект хищения определяется вашей собственной силой, степенью абстрактности выбранного объекта и другими факторами.]
[Эффект врожденного дара 2: обладатель этого дара наделен встроенным 50-процентным сопротивлением к врожденным дарам. Любое негативное состояние, действующее на вас или готовое подействовать, будет автоматически ослаблено на 10-50% в зависимости от его особенностей.]
[Оценка врожденного дара: похитить солнечный свет? Похитить воду? Похитить воздух? Быть может, всё, чего ты жаждешь — это просто похищать.]
Подобный врожденный дар делал крайне сложной задачу очаровать Дун Яо. Даже если бы он действительно поддался очарованию, при его силе это помрачение рассудка длилось бы от силы минуты три. Если же Ань Ин затаил смертоносную злобу, то эффективная длительность такого очарования не превысила бы и трех секунд.
Поэтому, теоретически говоря, если он не станет вмешиваться, ничего страшного не случится.
Даже сумев предотвратить это покушение сегодня, он не мог гарантировать, что сумеет помешать в следующий раз.
Но теория оставалась всего лишь теорией.
Людям всё-таки не стоит быть слишком жадными. Проводив взглядом удаляющуюся к главному чертогу фигуру Ань Ина, Хань Мин в конце концов потер переносицу, а затем развернулся и направился прочь из тренировочного зала.
Именно потому, что он проявил излишнюю жадность и с ходу выбрал в качестве цели самого Дун Яо, он и загнал себя в подобное безвыходное положение.
http://bllate.org/book/33812/4159503
Готово:
