Это была Люй Нань. Вчера она ходила собирать травы и знала, что весь этот батат — заслуга Цзин Шэня. Стоило ей услышать, как кто-то бранит Цзин Шэня, да еще и обзывает предателем, как она тут же вышла из себя.
Один кролик, одна белка и один еще не взрослый Маленький Волк.
Лан Юнь мгновенно обернулась волчицей, намереваясь силой отнять кабана.
Но в самый разгар движения она вдруг ощутила тяжелое давление, от которого у нее перехватило дыхание.
Неужели это другой серебряный волк?
Бросив быстрый взгляд, она интуитивно поняла, что связываться с ним не стоит, подожала хвост, подхватила детеныша и позорно сбежала.
Что же до угроз, которые она бросила пару минут назад, Лан Юнь решила вести себя так, будто ничего и не было.
А тем временем остатки сонливости Цзин Шэня были полностью развеяны.
В тот момент взгляд Большого Волка был свирепым и ледяным, но стоило ему посмотреть на самого Цзин Шэня, как в глазах тут же проступала нежность.
От подобного контраста сердце замирало.
Хотя внешне он сосредоточенно ошпаривал мясо кипятком и раскладывал его по кускам, в глубине души…
Как же он хорош!
Какая же он мощная волчица… то есть, какой сильный волк!
Он просто совершенство!
Все равно никто не слышит, так что Маленький Вислоухий Кролик позволил себе расслабиться. Он просто искренне восхищался этим волком, но со стороны это звучало так, будто он признается в любви.
Уши Большого Волка подрагивали практически без остановки, но Цзин Шэнь думал, что тот просто устал, и оттого проникался к нему еще большим жалостливым трепетом.
Если бы он только знал, что Лу Чэнь услышал каждое из его восхищений, не пропустив ни единого слова, то Маленькому Вислоухому Кролику наверняка захотелось бы вырыть норку и закопаться в нее с головой.
После обеда он принялся за Огненного пушистого зверя.
Цзин Шэнь прикинул размеры: шкура этого Огненного пушистого зверя вполне могла застелить всю его кровать, так что зверь был поистине огромным.
Лу Ую понимал, что натворил дел, и теперь крутился возле Цзин Шэня, заискивающе объясняя:
— Мясо у него невкусное, но вот шкура отличная — мягкая и теплая. Обычно такие звери размером с лисицу, и только мой брат способен поймать такую громадину с маленького бычка…
Лу Чэнь прервал его:
— Лу Ую, если не хочешь сегодня ночевать на земле, отправляйся сам рубить деревья и делать себе кровать.
По сравнению с этим волком маленький кролик казался совсем крошечным. Если бы та волчица не кинулась отнимать кабана, а решила сорвать злость на маленьком орке, тот отделался бы тяжелейшими увечьями.
И вся эта заварочная каша заварилась по вине Лу Ую.
Лу Ую прекрасно понимал, что виноват. Обратившись в подростка в звериной шкуре на бедрах, он с несчастным видом протянул:
— Ладно.
Он посмотрел на Цзин Шэня глазами, полными слез, в надежной надежде, что тот замолвит за него словечко и освободит от повинности.
Он ведь все-таки пострадавший!
Цзин Шэнь сам так говорил!
Цзин Шэнь покосился на грозного старшего брата с леденящим нравом, затем перевел взгляд на унылого, но уже переросшего метр восемьдесят младшего брата и замялся:
— Подожди-ка.
В глазах Лу Ую мгновенно вспыхнула надежда!
— Прихвати с собой пилу и топор.
Эх!
Хотя он и говорил, что Маленький Волк должен справиться сам, сердце у Цзин Шэня все равно было мягким.
В конце концов, Маленький Волк только что дрался, и если по дороге на него налетит кто-то из старших и задаст трепку, переживать будет только он сам.
В итоге Цзин Шэнь и Лу Чэнь уселись на опушке леса, наблюдая, как Лу Ую рубит деревья.
Внешне Лу Ую по-прежнему изображал вселенскую скорбь, но в глубине души его переполняла благодарность к брату и Цзин Шэню.
Присутствие двух взрослых, которые просто сидели и наблюдали за ним, давало невероятное чувство безопасности, исцеляя разбитое сердце юноши, так страстно желавшего завести друзей, но получившего отпор.
К тому же этот топор и пила оказались потрясающе удобными! Намного лучше всего, чем он пользовался раньше.
Мягкий солнечный свет струился сквозь ветви, пока Цзин Шэнь массировал лапы Большого Волка, лежавшего у него на коленях.
Ему казалось, что раз тот бегал все утро, то его лапы наверняка ужасно затекли.
Хотя Большой Волк считал подобное расстояние пустяком, он все равно прищурился, полностью отдаваясь во власть приятных ощущений.
Мягко разминая лапы, Цзин Шэнь не переставал размышлять.
Он пытался понять, с чего вдруг здешний подросток так неожиданно напал на Лу Ую. На его взгляд, улыбка Маленького Волка была невероятно целительной, сам он вел себя дружелюбно, и никаких причин обижать его попросту не существовало.
Но тем не менее, это произошло.
Завтра он обязательно собирался пойти к старейшине, чтобы во всем разобраться.
Этой ночью Лу Ую спал на собственной деревянной кровати.
Цзин Шэнь аккуратно разгладил шкуру Огненного пушистого зверя, глядя, как серебряный волк собирается устроиться на полу, постелив собственную шкуру, немного поколебался и обернулся Маленьким Вислоухим Кроликом.
— Лу Чэнь, не хочешь… подняться наверх?
Он просто думал о том, что земля ночью сырая и холодная, и если шерсть серебряного волка отсыреет, это будет некрасиво, к тому же от сырости можно и заболеть.
К тому же ничего страшного в этом не было: двум маленьким животным в зверином облике тесниться вместе было совершенно нормально!
Раньше он частенько натыкался в сети на видео, где две собачки прижимаются друг к другу и спят вповалку.
Это доказывало, что в мире животных подобное поведение абсолютно естественно.
Успокоив себя столь благопристойными и разумными доводами, Маленький Вислоухий Кролик принял гордый вид: он заботился исключительно о здоровье друга!
Большой Серебряный Волк на мгновенье замер, издав тихий, снисходительный звук, после чего легко запрыгнул на кровать и потерся щекой о постель из шкуры Огненного пушистого зверя.
Очень мягко, словно ласкаясь к чему-то другому сквозь подстилку.
При этом он вовсе не касался Цзин Шэня, между ними сохранялось порядочное расстояние.
Он прекрасно понимал, что Цзин Шэнь абсолютно не разбирается в местных обычаях, а потому не вкладывал в этот жест никакого подтекста или соблазна.
Но сам он… был совсем другим.
Он просто пошел навстречу доброму порыву Цзин Шэня и не собирался пользоваться моментом, чтобы обижать невинного Маленького Вислоухого Кролика.
Хотя…
Обижать его было можно.
Глаза серебряного волка потемнели.
Просто еще не время.
Цзин Шэнь, ни о чем не подозревая, глядел на несколько скованного Большого Волка и послушно свернулся клубочком, стараясь занимать как можно меньше места.
Он думал о том, что их будущий новый дом обязательно должен быть просторным, иначе такому длинноногому Большому Волку придется невероятно тесно.
Если бы он только знал, о чем в этот момент думал Большой Серебряный Волк, ход его мыслей наверняка совершил бы стовосьмиградусный поворот.
— Ты хочешь сказать, что те ребята уже перешли к нападениям? — на лице старейшины отразилось горькое выражение. — А я-то думал, что они просто ребячат…
http://bllate.org/book/33810/4159116
Готово:
