Цзян Лю не видел в этом ничего необычного. Попав в это место, он уже смирился со всеми своими обстоятельствами и даже во всех деталях вообразил, как заварит лапшу быстрого приготовления, разобьёт туда яичко и бросит пучок зелёного лука. Он продумал даже порядок действий: сначала сделать первый глоток ароматного бульона, а в самом конце съесть лапшу — оставалось только дождаться подходящего момента, чтобы претворить задуманное в жизнь.
Топ-студент, заслуживший репутацию человека, от которого все держатся на расстоянии, вздохнул. Он выложил на стол свежую говядину, купленную сегодня, и большой пакет куриных крылышек. По качеству и цене эти продукты явно намного превосходили те, что купил Цзян Лю. Мысленно прикинув, что именно он собирался приготовить сегодня вечером, он не мог не признать, что на фоне пресной лапши его ужин выглядел крайне соблазнительно.
Он слегка кивнул Цзян Лю и неторопливо произёл:
— Не хочешь поужинать со мной?
Глазами волка одарив раскрасневшуюся барышню, а затем глядя на широко улыбающегося издалека Цзян Лю, Ансер помрачнел: и что делать, если собственная жена тебя провела?
Обратный отсчёт до сцены ревности запущен — посмотрим, как этот котёнок будет горько плакать [упавшие ушки кролика].
День пятый: объект вожделения
На выбор предлагалось три блюда: тушёная говядина в красном вине, ароматные куриные крылышки по-орлеански и ничем не примечательная лапша быстрого приготовления с яйцом.
Благодаря вчерашнему ремонту лампы в коридоре светили невероятно ярко. Мягкий, струящийся свет падал прямо на лицо Ансера: высокий рост, прямой нос, чуть приподнятые губы — внешность поистине безупречная. При этом в руках он держал полуфабрикаты для готовки, да так уверенно, будто в следующую же секунду собрался сотворить целое пиршество о ста блюдах.
От него так и веяло домашним уютом.
Время уже перевалило за привычный для Цзян Лю час ужина. На него накатила яростная волна голода, в желудке так и заворочалось, закрутилось неугомонное желание поесть, от которого не получалось отмахнуться.
Цзян Лю украдкой сглотнул слюну, глядя на говядину в руках Ансера. От этого зрелища голод стал настолько осязаемым, что он, казалось, был готов сыриком сгрызть целого быка.
Пойти?
Можно ли вообще идти?
Цзян Лю сжал зубы, погрузившись в тяжелые раздумья.
Конечно, ему хотелось отведать вкусной еды, но они были знакомы всего два дня, и заявиться вот так в чужой дом с пустыми руками — это действительно выглядело не совсем прилично.
К тому же.
А вдруг этот парень предложил просто из вежливости?
Если он вот так запросто согласится, не покажется ли это слишком навязчивым?
В лучах света растерянное выражение лица Цзян Лю было заметно невооружённым глазом.
Его эмоции читались как по нотам, не оставляя и намёка на скрытность. Ансер, не слишком сильный в чтении микровыражений, мгновенно раскусил, о чём тот думает. Поскольку их отношения были поверхностными, он не стал торопить соседа с ответом, хотя и сам не понимал, почему вдруг проникся такой добротой к этому человеку.
Этот восточный юноша походил на настоящего суккуба: ему почти не требовалось совершать никаких сближающих действий — стоило лишь слегка улыбнуться, как Ансер уже не мог удержаться от желания подойти и помочь.
Странный всё-таки человек.
Пока Ансер витал в облаках, анализируя собственные чувства, Цзян Лю метался меж двух огней, изнывая от трудного выбора.
Помолчав с мгновение и пережив в душе ожесточённую борьбу, Цзян Лю перевёл взгляд на пачку лапши, которую уже успел раскрошить в руках до состояния крошки, и обессиленно произёл:
— Спасибо за доброту, но сегодня мне хочется лапши.
Едва слова сорвались с губ, как собеседник ещё не успел никак отреагировать.
Воспользовавшись тем, что тот не предпринимал никаких активных действий, и прекрасно зная о слабости своей воли, Цзян Лю попятился на полшага назад, достал ключ и отпер дверь. Скорость его движений выдавала животный страх перед тем, что он может передумать.
Ансер наблюдал за тем, как Цзян Лю скрылся внутри, хлопнул дверью, загремел чем-то, а затем снова приотворил её. В узком зазоре между створкой и стеной показались слегка опущенные персиковые глаза Цзян Лю. Выглянув наружу, он произнёс своим звонким голосом:
— Я правда хочу лапши, куриные крылышки мне совсем не нужны.
— И ещё, спасибо, что помог мне донести вещи сегодня. Было приятно с тобой познакомиться.
Приятно ли?
Скорее, это было похоже на отчаянное бегство.
Слово спасибо Цзян Лю произлил с особым нажимом, а чуть взлетевшие вверх нотки в голосе звучали так, будто он капризничал. Умный Ансер, разумеется, прекрасно понял его истинный смысл. Отбросив капельку затаившейся на сердце досады, он лишь пожал плечами и бросил в ответ дежурное не за что.
Двери закрылись, и пути разошлись окончательно.
Щёлк…
Фух…
Глухой звук закрывшейся напротив двери слился с долгим вздохом, который Цзян Лю выпустил из запертой на замок груди. Вспомнив о своём решении, он тяжело и протяжно выдохнул. Немного успокоив сожаление, скребшееся на душе, он пару раз хлопнул себя по щекам, пытаясь выкинуть из головы мысли о чужой роскоши.
Желая побыстрее переключиться, он без промедления в два шага дошёл до кухни и извлёк на свет Божий лапшу, которую только что превратил в бесформенное месиво. Ощущение разломанных крошек в руке оказалось до противного отчётливым. Цзян Лю и без того прекрасно представлял, как это выглядит внутри, и невольно поморщился.
Знал бы он заранее, что лапша кончится именно так, — ни за что не стал бы ломаться и пошёл бы к соседу на халяву поужинать.
И впрямь: сравнивать себя с другими — только портить нервы.
Уходя из дома, Цзян Лю забыл закрыть окно, и холодный ветер принялся гулять по комнате, заставляя жалюзи издавать назойливое шуршание.
Порыв ветра заставил Цзян Лю вздрогнуть от холода. С растрёпанными волосами он выглядел ещё более жалобно.
Под натиском ледяных сквозняков все сожаления испарились без следа. Он тут же подскочил, плотно закрыл растревоженные жалюзи и, схватив лежавший рядом пульт, с опаской включил отопление.
Наученный горьким опытом прошлой аварии, на этот раз Цзян Лю проявил сообразительность.
Во избежание очередного отключения света он оставил в квартире всего два-три мощных прибора. Ради спасительного тепла Цзян Лю долго раздумывал, куда бросить взгляд, и в конце концов протянул руку помощи к работающей индукционной плите, предав её анафеме.
Изначально он планировал насладиться горячей варёной лапшой, но в сложившихся обстоятельствах об этом оставалось только мечтать. Залить её кипятком из чайника — вот самый разумный путь, который точно убережёт дом от темноты.
Чувство голода в желудке становилось всё более назойливым, но Цзян Лю оставалось лишь смотреть, как обломки лапши кружатся в кипятке. Запах пакетика с приправами едва улавливался, а в овощном наборе обнаружилось всего крошечное зернышко зелени.
Цзян Лю уже начал шаг за шагом убеждать себя смириться с участью поедателя лапши, как вдруг в нос ему ударил густой, насыщенный аромат тушёной в красном вине говядины.
Запахи мяса и вина переплелись воедино, оттенённые нежным молочным ароматом говядины, и эта волна за волной накатывающая пряность просачивалась сквозь щели в окнах, заполняя каждый уголок скромного жилища Цзян Лю.
Как вкусно…
Безвкусная лапша и слюноотделение от мясного аромата вступили в жесточайший контраст, и Цзян Лю, глядя на собственную еду, снова заскрипел зубами от сожаления.
Завариваться лапше требовалось недолго. Глядя на побелевшее в свете лампы убогое варево, Цзян Лю молча выдавил туда содержимое пакетика с приправами, перемешал вилкой и, зажмурившись, принялся заглатывать огромными порциями.
Индонезийская лапша сама по себе отличалась пресноватым вкусом. В обычное время Цзян Лю непременно сдобрил бы её любимыми соусами и добавками, но сейчас ему хотелось лишь поскорее набить желудок и заглушить горечь собственного выбора.
Батареи начали отдавать тепло, закоченевшее тело Цзян Лю постепенно оттаивало. Он целиком согрелся, и кроме всё более густого аромата говядины из-за стены, который упорно пробивался в его комнату, никаких других забот больше не осталось.
Цзян Лю не удержался, взял телефон и принялся листать ленту со статьями о семидесяти двух способах приготовления говядины.
Чем дольше он смотрел, тем сильнее разгорался аппетит, как вдруг раздался звонок. На экране высветился знакомый номер — Цзян Лю сразу узнал Маколу.
— Ну как успехи с поручением? — затараторил Макола с невероятным нетерпением, хотя оставалось загадкой, чего он ждал больше — успеха или провала. — Ансер отказался? Он ведь тот ещё фрукт, Цзян, послушай меня…
Макола искренне полагал, что затащить Ансера на вечеринку — задача заведомо невыполнимая, и Цзян Лю, уже справившийся с заданием, не удержался похвастаться:
— Всё схвачено, он пойдёт.
— …Впрочем, даже если не вышло бы, то… — поучительная речь Маколы оборвалась на полуслове, сменившись пронзительным визгом: — Что?! Что?! Что ты сказал?! Да ладно тебе, бро! Ты уговорил Ансера Айвэра?! Цзян, ты что, издеваешься надо мной?!
Вопли латиноамериканца резали слух, и Цзян Лю молча отодвинул телефон подальше от уха.
Если слушать такое и дальше, можно и слуха лишиться.
Тогда денег с подработки даже на врача не хватит.
Цзян Лю не спеша сделал глоток воды, мысленно возвращаясь к сегодняшнему крутому повороту судьбы и предвкушая скорое получение заслуженных пяти сотен баксов. Настроение его заметно улучшилось, а в голосе прорезались игривые нотки:
— Зачем мне издеваться? Я, Цзян Лю, за безнадёжные дела не берусь. Когда там деньги переведут?
Раз дело близилось к развязке, тяжёлый груз спал с души Цзян Лю. Хоть он и не принадлежал к тем, кто любит открывать шампанское раньше времени, но перспектива скорого обогащения на пять сотен заставила его предаться приятным планам.
Говядина — купить!
Курятина — купить!
Красное вино — купить и побольше!
Всё, чего душа пожелает из еды и питья, отправится прямиком в его карман!
Пока Цзян Лю предавался сладким грзам, Макола на другом конце провода снова заголосил:
— Ты смог пригласить Ансера! Боже мой, просто не верю! Бро, поверь мне, эту историю впору вносить в твоё резюме для подработок!
У Цзян Лю уже заложило уши. Он только собирался отделаться дежурной вежливостью, как тон Маколы слегка посерьезнел. То ли успех Цзян Лю показался тому слишком невероятным, то ли ещё что, но его английский с латиноамериканским акцентом зазвучал как-то неуверенно:
— Эх… Какая жалость. Цзян, у меня тут есть ещё одна халтурка, стоит триста баксов, возьмёшься?
— Триста баксов? И что от меня требуется?
— Ну, тут некий парень по имени Мэтью персонально попросил тебя стать его парой на маскараде. Тебе нужно будет просто потанцевать с ним весь вечер да попить чайку — и триста долларов твои. Это куда проще, чем уговаривать Ансера. Ну что, берёшься?
Маскарад.
Не та ли это самая вечеринка, куда собирался Ансер?
В голове Цзян Лю внезапно мелькнуло серьёзное лицо Ансера в момент принятия приглашения, а также те бессвязные слова, что он наговорил ради получения согласия.
На душе вдруг стало как-то неловко.
Пять сотен уже у него в кармане, а заработать ещё триста за роль партнера по танцам — проще пареной репы.
Только вот… не расстроится ли Ансер?
Не подумает ли, что его обманули?
http://bllate.org/book/33800/4157853
Готово:
