Всегда стоит признавать, что чей-то рост — это во многом дело случая.
— Будешь японский тофу-боул? — Янь Цинчжу высунула голову из кухни. На ее шее красовался фартук с розовым поросенком, и это резкое несоответствие заставило Ло Му почувствовать себя одновременно неловко и забавно.
Заметив, что собеседница молчит, а только кивает, Янь Цинчжу скрылась обратно на кухне, и лишь тогда Ло Му невольно улыбнулась, прикрыв рот рукой, чтобы не смеяться слишком громко. Увидеть эту женщину с такой остроумной и шутливой стороны удавалось редко, и это вполне можно было назвать необычным воспоминанием.
Ло Му всегда казалось, что у той холодный и отстраненный нрав, к которому не пристает никакая житейская суета. В ней не было заискивающего желания понравиться миру, она напоминала чистую воду в прохладный дождливый сезон. Но стоило ей соприкоснуться с земным теплом человеческой жизни, как она начинала смущаться, теряться, отпускать не смешные шутки, а порой проявляла неловкость, показывая, что она не идеальна.
Ло Му искренне гордилась Янь Цинчжу, да и кто бы не гордился ею?
— Я приготовлю еще одно блюдо, и всё! — снова высунувшись из кухни, с улыбкой крикнула Янь Цинчжу.
— Послушай, ты бы не готовила слишком много, переведем же продукты, — Ло Му, конечно, было неловко отказываться, и она подошла к стеклянной раздвижной двери кухни, во все глаза наблюдая, как эта дурочка развлекает сама себя.
— Ого, а барышня Ло у нас настоящая хозяюшка, переживает, что мы всё не съедим, — Янь Цинчжу лукаво приподняла левую бровь и втащила Ло Му на кухню: — Тогда потрудись, старшая сестра Ло, перевернуть овощи на сковороде.
Ло Му убавила огонь, взяла лопатку и скривилась: — Да у тебя тут огонь слишком сильный!
Янь Цинчжу как раз протирала жирные пятна на плите, бросила на нее быстрый взгляд и прыснула со смеху: — Подумать только, примерная старшенькая сроду к плите не подходила.
— Заткнись.
— Не переживай, что еда останется. Если не съедим, я завтра отвезу ее сестре, — Янь Цинчжу сполоснула тряпку в воде. — Будет есть, пока всё не докончит.
— Твоей сестре в прошлой жизни выпало поистине великое счастье встретить тебя, — Ло Му улыбнулась краешком рта, переворачивая зелень: — Интересно, какое же такое счастье в прошлой жизни выпало мне.
— С чего вдруг такие разговоры? — Янь Цинчжу прислонилась к столешнице, доставая из шкафчика керамические пиалы. — Разве плохо пожить у меня и прочувствовать всю прелесть быта?
— Ой, спасибо тебе большое, — Ло Му на мгновение замерла, собираясь что-то сказать, но передумала и тяжело вздохнула: — Где это видано, чтобы гостя в первый же день заставляли переворачивать овощи на сковороде.
— Ну тогда пусть барышня Ло позволит перевернуть себя.
Янь Цинчжу подняла руки над головой, сделала пару кругов на месте, а затем закружилась рядом с Ло Му, сменив направление.
Ло Му тут же оттолкнула ее: — Ладно-ладно, вали отсюда, а.
—
В ожидании, пока Янь Цинчжу донесет блюда, Ло Му сидела за обеденным столом и отрешенно смотрела, как та ставит на стол последнюю тарелку.
Янь Цинчжу: — Прошу, зелень, специально перевернутая старшей сестрой Ло.
— Ну что ты решила? — Ло Му разложила палочки и ложки, наложила рис и протянула пиалу Янь Цинчжу.
— Решила что? — Янь Цинчжу озадаченно моргнула, но тут же догадалась: — А, ты про фестиваль иностранных языков? Да можно, почему нет.
— Я к тому, когда мы сможем увидеться с Цзян Янь? — Ло Му дождалась, пока та сядет, и только тогда взялась за палочки.
— Ого, неужто ты по ней так соскучилась? — Янь Цинчжу подняла пиалу Ло Му и щедро зачерпнула большой ложкой японский тофу: — Значит, старшая сестра Му Цзы любит такой тип девушек.
— А ты что, красавиц не любишь? — Ло Му с улыбкой разглядывала ее, пытаясь вытянуть из нее хоть какие-то признания.
— Люблю, — Янь Цинчжу держалась на редкость спокойно, без всякого жеманства. — Но ты же сама знаешь, в характере Цзян Шикай есть некоторый избыток барских замашек. Когда она начинает капризничать, с ней и правда бывает шумно.
Уголки губ Ло Му тронула легкая улыбка: — А я-то думала, раз ты сама такая егоза, то с барышней Цзян вы должны отлично ладить.
— Ладить-то ладим, но вот насколько хорошо — это бабушка надвое сказала, — Янь Цинчжу закинула в рот кусочек тофу, тут же распробовала фразу и сообразила, что что-то здесь не так: — Стоп, это кто тут егоза?
Ло Му подперла подбородок рукой, чуть приподняв брови, и притворилась равнодушной: — Понятия не имею, кто это.
В глазах Янь Цинчжу мелькнуло довольство, но она изобразила обиду: — Старшая сестра Му Цзы решила намекнуть на меня?
— Ешь давай, не устраивай тут бурю в стакане воды, — Ло Му взяла пустую пиалу и зачерпнула супу. — Даже богине Нюйве, латавшей небо, не понадобилось бы столько болтать, сколько тебе.
И она поставила наполненную керамическую пиалу перед Янь Цинчжу.
Некоторое время обе молчали, и только тогда Ло Му обратила внимание, насколько необычным оказалось угощение: каждое блюдо было с явным сладковатым привкусом. Ло, слегка опустив голову, помешала ложкой рис под соусом в своей пиале, тщательно его перемешивая.
— Я добавила побольше устричного соуса и сахара, наверное, это отличается от того, к чему ты привыкла.
Она знала, о чем та собирается спросить.
Янь Цинчжу отпила немного супу: — Раньше я тоже не любила сыпать много белого сахара, но младшей сестре так нравится, готовила часто, вот рука и набилась.
У Ло Му даже взгляд улыбался, и она поддразнила подругу: — И как это космический супер-мега-крутой бог войны умеет абсолютно всё?
— А что поделать? Не тащить же обеим малолетним неудачницам спать на улице? — Янь Цинчжу тоже весело рассмеялась, отвечая прямо и честно.
— Ты сама придумала этот рецепт? — Ло Му прекрасно понимала, что эта девушка неизменно попадает в самые ее слабые места, но сдержала улыбку в уголках губ и перевела тему.
Она надеялась сменить тему, чтобы не выглядеть слишком растерянной, но от этих слов собеседница неожиданно замерла.
На мгновение повисло молчание.
Девушка умолкла.
Спустя пару секунд на лице Янь Цинчжу появилась какая-то вымученная улыбка: — Нет.
Нет.
Ло Му пристально всматривалась в нее, ожидая услышать продолжение, но та ничего больше не сказала.
Ничего.
Ло Му опустила ресницы, а затем произнесла: — На самом деле я тоже очень хотела бы научиться. Интересно, согласится ли одноклассница Янь меня обучить?
Янь Цинчжу слабо улыбнулась: — Для меня это величайшая честь.
Лицо Ло Му немного разгладилось. Она знала, что если продолжить допытываться о том, о чем вспоминать не хочется, это будет похоже на некую незримую силу, которая заставляет человека произносить слова, полные горькой иронии и самобичевания.
Конечно, ей не хотелось этого.
У нее не хватало духу.
Заметки автора:
[Мини-сценка]
Янь Цинчжу в семнадцать лет: Мне кажется, Ло Му ведет очень здоровый образ жизни.
Потрясенная Ло Му в двадцать шесть лет: Подождите-ка, да кто вообще может вести более здоровый образ жизни, чем сама Янь Цинчжу?
Глава 10
Но знаешь, дорогая барышня Ло, я вовсе не жалею о том, как складывается моя жизнь.
— Не думала, что старшая сестра Му Цзы тоже любит готовить, — Янь Цинчжу непринужденно подхватила нить беседы, глядя на тревогу в глазах девушки, теплую и мягкую, словно зеленый бамбук.
— У меня не так много козырей в рукаве, но если совсем припрет, — Ло Му замолчала, на секунду задумалась и продолжила: — Как-нибудь на досуге сварю тебе куриный бульон.
Янь Цинчжу: — Правда? Что ж, буду надеяться, что еще застану этот день и отведаю куриный бульон, приготовленный руками старшей сестры Му Цзы.
Ло Му подмигнула: — У меня специй от души, с сахаром точно не промахнусь.
Янь Цинчжу оживилась: — Тогда я жду этого с еще большим нетерпением.
—
По дороге обратно в школу Ло Му думала о том, что из-за полуденных перепалок с этой дурочкой накопленная усталость дала о себе знать с новой силой, и ее неодолимо потянуло в сон. Она едва заметно зевенула.
Янь Цинчжу наклонилась к ней: — Хочешь спать?
Ло Му потерла глаза с уставшим видом: — Послушай кого угодно целый час рассуждений о принципах работы посудомоечной машины, еще и не так устанешь.
— А по тебе и не скажешь, ты слушала очень внимательно, — с улыбкой отозвалась Янь Цинчжу, глядя на нее с напускной невинностью.
— Мне просто было любопытно, какую еще ахинею придумает эта дурочка, — Ло Му клонило в сон от усталости, и она бессильно стукнула Янь Цинчжу кулаком в плечо.
Самое забавное было то, что о выборе модели и устройстве посудомоечной машины в свое время расспрашивала как раз Ло Му.
Заметив этот сонный, растерянный вид, Янь Цинчжу наклонилась к ней, наблюдая, как та трет глаза: — Вернемся в класс — как следует выспишься.
Ло Му покачала головой: — Днем самостоятельная работа, я еще математику не разобрала.
— Если какая-то задачка не дается, ты можешь просидеть над ней тридцать минут и все равно не решить. А за тридцать минут можно отлично выспаться. Если так подумать, сон гораздо выгоднее, — Янь Цинчжу произнесла это так легко, что Ло Му наградила ее выразительным взглядом.
— Ты просто гений расчетов, — цыкнула Ло Му, а затем не удержалась от смеха: — Серпом по сердцу.
Раньше казалось, что стоит только вложить душу, потратить время — и решить можно абсолютно всё. Но повзрослев, она поняла: далеко не на каждый вопрос находится ответ. Бывают проблемы, у которых вообще нет никаких причин — их не ухватить, не отыскать.
— В общем, хочешь спать — спи, хочешь есть — ешь. А если хочется мороженого, то в критические дни на самом деле тоже можно. По-моему, вовсе не обязательно проживать жизнь шаг за шагом по расчету, главное — быть счастливой, — Янь Цинчжу держалась легко и непринужденно, казалось, ее никогда не могли связать по рукам и ногам никакие преграды.
Ло Му толкнула локтем эту бесшабашную девчонку: — Глупышкам-то что, они о будущем не переживают.
Янь Цинчжу расплылась в улыбке и от души взъерошила волосы Ло Му, отчетливо произнося каждое слово: — Вот как раз те, кто слишком переживает о будущем — и есть глупышки.
Те, кто слишком переживает о будущем — глупышки.
Те, кто слишком переживает о том, что еще не произошло — сущие глупышки.
Жить настоящим.
Янь Цинчжу откинула за спину распущенные длинные волосы, и в воздухе повеяло легким цитрусовым ароматом.
— Я вычитала фразу в одной книге: куда судьба меня приведет, туда я и пойду.
Разве способно время постичь науку осторожности и дипломатии? С каждым шагом вперед мы неминуемо приближаемся к смерти.
Так предначертано свыше.
Ло Му вглядывалась в лицо собеседницы: резкие черты смягчились под прямыми лучами солнца, но сияли они ярче любого солнца. И это бесстрашие юности, готовой свернуть горы, проступало во всем своем блеске.
Она определенно заслуживает этого, думала Ло Му.
Уголки губ Ло Му чуть приподнялись, и она наигранно вздохнула: — Только вот дураков судьба за собой не водит.
Янь Цинчжу легко нахмурилась: — Ничего страшного, тогда старшая сестра Му Цзы может повозиться с дураками.
Ло Му, конечно, было не тягаться с ней в красноречии, но на душе стало светло. Ей вспомнилось, как долго они не спорили вот так, наперегонки, словно дети в детском саду. Раньше она была такой амбициозной и чувствительной: нельзя поддаваться эмоциям, нельзя украдкой тосковать, нельзя оглядываться назад. Кто знает, было ли это связано с событиями прошлого.
Из-за этого потом ей вечно хотелось платить любую цену за собственный рост и совершенствование, из кожи вон лезя, чтобы сойти за нормального человека.
Ло Му то и дело заставляла себя учиться быть взрослым, но никто не говорил ей, что на самом деле можно оставаться ребенком, который просто любит поспорить.
Слушая, как эта девушка несет вполне серьезную чушь, Ло Му рассмеялась так сильно, что в уголках глаз блеснула слезинка: — Какая же ты все-таки детбятина.
http://bllate.org/book/33789/4156238
Готово:
